Мастер ТРИЗ, занимается ТРИЗ с 1972 года. Совместно с основателем ТРИЗ Генрихом Альтшуллером проводил учебные семинары в качестве второго преподавателя. Участвовал в организации школ ТРИЗ в СССР, Израиле, Болгарии, Чехословакии, Вьетнаме. Прочитал более 50000 часов лекций по ТРИЗ для взрослой и детской аудиторий. Воспитал более 6000 учеников, включая таких известных специалистов по ТРИЗ как Борис Злотин, Семен Литвин, Игорь Викентьев, Павел Ливотов и др. Президент Ассоциации ТРИЗ Израиля, долгие годы был членном президиума Международной ассоциации ТРИЗ (МАТРИЗ), один из основателей и ведущих Саммита разработчиков ТРИЗ, представитель европейской ассоциации ТРИЗ (ETRIA) в Израиле . Автор 8 монографий, учебников и учебных пособий, более 250 печатных работ и 48 патентов.

Что ТРИЗ дает бизнесу

– Владимир Михайлович, вы были учеником создателя ТРИЗ Генриха Сауловича Альтшуллера. Чему вы у него научились?
– Прежде всего – пониманию, что нерешаемых задач не существует. – необходимо грамотно и вдумчиво использовать ТРИЗ. В 1970-х я работал инженером на одном из ленинградских предприятий по производству продукции военного назначения. Приходилось решать сложные нетривиальные задачи. Поэтому меня крайне вдохновила опубликованная в 1972 году статья «Дерзайте, вы талантливы» в «Комсомолке» о Генрихе и возглавляемой им Общественной лаборатории методики изобретательства в городе Баку. В ответ на мое письмо Генрих уже через неделю прислал огромную посылку с учебными материалами по Алгоритму решения изобретательных задач – АРИЗ (так тогда назывался ТРИЗ). А когда я приступил к занятиям – благословил меня на создание на моем предприятии школы ТРИЗ, в которой я преподавал то, чему сам едва успел научиться. Тем не менее, из этой школы вышло немало видных тризовцев, например, Семен Литвин. Генрих каждую неделю подробно отвечал на мои письма. Не знаю, как он находил на это время – ведь ему писали со всей страны. После года заочного обучения я за год окончил двухгодичный Азербайджанский Общественный институт изобретательского творчества (АзОИИТ). Генрих заявил, что ему нечему больше меня научить. Это было далеко не так: я всю жизнь учусь у него даже после его ухода.

– Как ТРИЗ завоевывал мир?
– ТРИЗ вышел за пределы СССР в конце 1970-х. В 1979 году ученик Альтшуллера Геннадий Фильковский привез эту методику в Израиль и представил в местном Открытом университете. Аудитория отметила, что методика очень интересная, но для израильского рынка – чересчур сложная. Так появилась методика Systematic Innovative Thinking (SIT) – это, между нами евреями, уж очень обрезанный вариант ТРИЗ. Он хорош тем, что требует мало времени для освоения и эффективен в таких областях, как реклама. А в начале 1990-х я и другие репатрианты привезли в Израиль классический ТРИЗ и сумели донести его до местного бизнеса. В США поначалу скептически относились к этой теории: мол, разве могут что-то эффективное придумать в нищей России? Однако в 1991 году минчанин Валерий Цуриков со своей «Изобретающей машиной» был награжден золотой медалью чикагской выставки. Вскоре выходцы из СССР начали создавать компании, продвигавшие ТРИЗ в Америке – и, в том числе, готовить тренеров и консультантов из числа граждан США. Это был хороший ход, благодаря которому теория решения изобретательских задач быстро завоевала местный рынок: американцы готовы слушать только американцев. Корейский бизнес впервые познакомился с этой теорией благодаря еще одному вашему земляку, мастеру ТРИЗ из Беларуси Николаю Хоменко, который прочел в 1997 году трехмесячный курс лекций для LG Electronics. Что касается Западной Европы, то в том же 1997 году начал систематическое обучение ТРИЗ и проведение проектов в Германии, а затем и в других немецкоговорящих странах мой ученик Павел Ливотов, а в Голландии Валерий Сушков.

– Когда ТРИЗ полезен бизнесу?
– Творческое мышление – «медленное» мышление. В бизнесе далеко не всегда есть время на поиск самого креативного решения. К счастью, для 90–95% управленческих задач достаточно обычных шаблонных ходов, которым учат в бизнес-школах, на семинарах и тренингах. Да, собственно, профессионализм – это и есть умение быстро выбирать из багажа знаний подходящий шаблон. Оставшиеся 5–10% – новые нетривиальные задачи. Пытаясь придумать что-то новое, менеджер всегда наталкивается на противоречие: при улучшении одних параметров системы неизбежно ухудшаются другие. Например, сокращение срока разработки приводит к ухудшению ее качества. Как сократить срок разработки, не ухудшив качество продукта? Такие проблемы остро встают, например, перед программными компаниями. Согласно правилу Парето, на разработку программы тратится 20% времени, а 80% – уходит на поиск и устранение недостатков. Программные компании начали предоставлять опытным пользователям бета-версии своих продуктов, чтобы те могли их протестировать и сообщить о найденных багах. А, скажем, компания Microsoft даже разработала специальную утилиту, которая при каждом сбое в программе отправляет сообщение в компанию. Правда, возникла новая проблема: стало поступать слишком много сообщений об ошибках, и специалистам приходилось тратить слишком много времени на их отработку. Но в конце концом в Microsoft научились исправлять только те 20% ошибок, которые вызывают 80% всех проблем у пользователей. Так вот, ТРИЗ как раз и позволяет решать подобные проблемы намного эффективнее и быстрее, чем это делается традиционными методами.

– Какую отдачу приносят компаниям методы ТРИЗ?
– Достаточно большую. Например, в крупной корпорации масштаба Samsung отдача от проекта на базе ТРИЗ может достигать нескольких миллионов долларов. Вообще, в производственных проектах считать отдачу намного проще: сравниваются финансовые результаты на «входе» и «выходе». В проектах R&D* (исследований и разработок) полученная выгода не всегда очевидна: на конечный результат здесь влияет большое количество факторов, включая реакцию потребителей, которую сложно заранее просчитать. Но в любом случае ТРИЗ значительно ускоряет разработку новых товаров и услуг, а скорость сегодня на рынке – главный фактор, более важный, чем низкие цены.

– В каких областях бизнеса ТРИЗ получил наибольшее распространение?
– В первую очередь, компании используют ТРИЗ в области R&D, во вторую – в производстве, в третью – в управлении бизнес-процессами. К слову, по третьему направлению достаточно успешно работает российская школа ТРИЗ (например, известный проект «ТРИЗ-ШАНС» под руководством моего ученика Игоря Викентьева). Однако на Западе для улучшения бизнес-процессов ТРИЗ применяется реже, поскольку там очень высока конкуренция как между консалтинговыми компаниями, так и между методами, которые они используют. Что касается R&D и производства, то исторически теория решения изобретательских задач впервые начала применяться для усовершенствования механических и гидравлических систем. Затем ее стали активно брать на вооружение производители электротехники и электроники, в т.ч. мировые бренды. Сейчас намечается бум на рынке информационных технологий. Но, вообще, у ТРИЗ нет принципиальных отраслевых ограничений: опираясь на эту методологию, опытный специалист сумеет решить любую техническую или бизнес-задачу и в аэрокосмической корпорации, и на заводе по производству комбикормов, как говорится «от чипов до чипсов».

– Может ли ТРИЗ решать задачи, например, из области повышения продаж?
– Да, двумя способами. Бывает, для роста продаж достаточно изменить маркетинговую «упаковку» продукта. Специалист по ТРИЗ анализирует преимущества и недостатки товаров, представленных на рынке – и предлагает заказчики способы, позволяющие выпятить достоинства его продукта, либо находит новые способы продвижения и применения товара, которые никому раньше не приходили в голову. Но, зачастую, намного больший экономический эффект дает доработка товара и технологии его производства, его оснащение новыми функциями, свойствами, снижение себестоимости и ресурсоемкости производства либо разработка совершенно нового товара. Тут важно добиться, чтобы заказчик в лице топ-менеджера компании не ограничивал круг общения специалиста по ТРИЗ отделами маркетинга и продаж, а позволил выйти на уровень конструкторских и производственных служб и своей «политической волей» поддержал необходимые технологические изменения.

Как внедрить ТРИЗ

– Владимир Михайлович, какие проблемы возникают при осуществлении проектов ТРИЗ?
– По многочисленным признаниям моих коллег, главная проблема – не дефицит денег и ресурсов, не ограничения по срокам, не противоречивость поставленных задач (ТРИЗ как раз и «заточен» на преодоление подобных «ограничителей»). Главная проблема – скрытое или открытое противодействие проекту со стороны рядовых сотрудников компании-заказчика. Во многих фирмах существуют подводные карьерные «рифы», противодействующие группировки, война амбиций, в том числе профессиональных и интеллектуальных. А тут, представьте, приходит человек со стороны и, по сути, предлагает: мол, я вам придумаю то, до чего вы сами не смогли додуматься. В такой ситуации успех внешнего консультанта по ТРИЗ – это, в лучшем случае, немой упрек старожилам компании.

– А в худшем?
– Санкции, вплоть до увольнений. Вспоминаю показательный в этом смысле проект, который мы с коллегами в свое время выполнили для Ford’а. Вместе с сотрудниками одного из подразделений компании мы успешно решили две задачи. А с третьей – мы справились самостоятельно и передали решение заказчику. Руководитель подразделения восхитился простотой решения, но при этом возмутился, что его собственные специалисты до этого не додумались – и пообещал всех уволить. Нам стоило большого труда убедить его, что т.н. «простое» решение – то, про которое потом говорят: «А разве могло быть иначе?» – на практике всегда самое сложное. После этого случая мы пришели к выводу: всегда нужно вовлекать в проект сотрудников заказчика. Задача специалиста ТРИЗ – помочь им самостоятельно придумать идею либо подтолкнуть их к правильному решению, незаметно «вложив» его в их головы. Проект должен помогать, а не мешать их карьере.

– Какие ошибки делают компании при попытке применять ТРИЗ?
– Типичная ошибка: компания тратит деньги на обучение сотрудников – но не дает им возможности реализовать полученные знания или кладет разработки в стол. Либо не контролирует, применяются ли на практике методы ТРИЗ. Любой навык легко утратить, если его не использовать. Вторая ошибка – убеждение, будто ТРИЗ позволяет решать любую задачу автоматически. Увы, этот метод не избавляет от думания – это лишь инструмент, помогающий думать более эффективно. Третья ошибка – привлечение неспециалистов, как я выражаюсь, «детей лейтенанта Шмидта». Пролистав по диагонали одну-две книжки по ТРИЗ, они уже обещают горы свернуть. К сожалению, таких «консультантов» на рынке достаточно. Между тем, чтобы человека смог прийти в незнакомую компанию и сделать изобретение – ему следует не только изучить теорию, но и несколько лет активно попрактиковать методы ТРИЗ хотя бы на своем рабочем месте. И предлагать свои услуги, только когда знания трансформируются в умения и навыки.

– В каких ситуациях имеет смысл привлекать внешнего консультанта по ТРИЗ?
– Сошлюсь на западный опыт. Здесь самый востребованный вариант сотрудничества – обучение специалистов компании методам ТРИЗ. Популярны пяти- и десятидневные семинары, на которых, кроме теории, обсуждаются реальные проблемы компании-заказчика. Также обучение может сочетаться с сопровождением задач, индивидуальным и командным коучингом и т.д. Второй вариант называется на Западе «фасилитация» – облегчение взаимодействия внутри группы. Фасилитатор-ведущий дает основы ТРИЗ, необходимые для решения конкретной практической задачи и помогает группе найти ответ. Реже заказчики поручают консультанту решить задачу в одиночку.

– Какой процент сотрудников инженерно-конструкторских служб компании имеет смысл обучить методам ТРИЗ, чтобы получить максимальную отдачу?
– Если служба занимается R&D – как минимум, 80% специалистов. Если обеспечением производства – достаточно 10-15%. Хотя могут быть уместны и другие пропорции – в зависимости от специфики компании и рынка, на котором она работает, и от решаемых задач. Замечу, что есть разные цели обучения: от решения единичной локальной задачи – до распространения в компании инновационной философии ТРИЗ. Крупные компании, такие как Samsung Intel, General Electric, Siemens Motorola, , Ford, Procter&Gambel и др., убедились, что методы ТРИЗ приносят хорошую отдачу, и делают на них серьезную ставку. Например, Samsung не только «скупает» русскоязычных специалистов по всему миру, но и готовит собственных преподавателей, проводит массовое обучение сотрудников.

– Как работает ТРИЗ в компаниях разного размера?
– В больших компаниях всегда присутствует изрядная доля «социализма»: в них меньше следят за тем, какой реальный вклад человек вносит в бизнес. С одной стороны, там легче проводить семинары с полным отрывом от производства (в т.ч. в формате пятидневки), с другой – сложнее внедрять изменения. В небольших фирмах каждый человек на виду. Отвлечь специалистов для обучения там удается максимум на полдня в неделю. Зато небольшие компании настроены на развитие и открыты изменениям.

– Как сочетается ТРИЗ с другими методами генерации идей, например, с подходами, которые популяризирует Эдвард де Боно?
– Де Боно предлагает методы повышения креативности и не более того. ТРИЗ – мощная самодостаточная система, которая содержит собственные приемы стимулирования творческого мышления. Другое дело, что ТРИЗ может прекрасно сочетаться с отдельными подходами в менеджменте, такими, как Шесть Сигм, Бережливое производство или Теория ограничений. Например, методика Шесть Сигм поможет специалисту по ТРИЗ более точно выявить причины брака (хотя для решения этой задачи в ТРИЗ есть и собственные инструменты).

– Какие методы стимулирования лучше всего подходят генераторам идей?
– Лучше всего спросить у генератора идей. Но имеют значение и национальные традиции: американцев вдохновляют, в основном, деньги, а корейцы готовы выдавать идеи за почетную грамоту или флажок лидера на столе.

– Кстати, насколько креативны, на ваш взгляд, западные менеджеры?
–В целом конкуренция заставляет их быть креативными – или терпеть неудачу. В то же время западный менеджмент очень разный, он имеет свои особенности в каждой стране. Например, израильтяне отличаются быстротой реакции, мышления, нежеланием признавать авторитеты и гипертрофированной уверенностью в своих возможностях, граничащей с наглостью. Для немцев характерны точность, четкое планирование, педантизм. Для американцев – практический подход.

– Как развивается ТРИЗ сегодня?
– Еще Генрих Саулович Альтшуллер говорил, что теория решения изобретательских задач не должна стоят на месте – или она умрет. В 1980 году в Петрозаводске прошел первый семинар разработчиков и преподавателей ТРИЗ, на котором в течение нескольких дней два десятка ведущих специалистов в этой области занимались усовершенствованием АРИЗ. В дальнейшем в Петрозаводске каждый год проводились конференции ТРИЗ. А в 2005 году эстафету подхватил Саммит разработчиков ТРИЗ, на ежегодных конференциях которого мастера ТРИЗ со всего мира жестко и нелицеприятно обсуждают теоретические работы и практические достижения минувшего года. Благодаря этому удалось существенно расширить наше понимание законов технических систем, разработать технологию прогнозирования на базе ТРИЗ, улучшить анализ систем для постановки задач и др. А в минувшем году под руководством вашего покорного слуги была подготовлена новая редакция алгоритма решения изобретательских задач. АРИЗ-2010 – более практичный и простой в освоении инструмент, чем АРИЗ-1985-В. А это значит, что больше людей самых разных профессий смогут взять ТРИЗ на вооружение – в том числе, в бизнесе.

Интервью одготовлено автором блога. Опубликовано на портале Bel.biz.

ТРИЗ и бизнес
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

«На помощь глобальным валютам придут локальные»

Эдуард Мушинский (http://vsocial.livejournal.com), генеральный директор инвестиционно-консалтинговой компании Incredocon, консультант в области инвестиций, футуролог:

Эдуард Мушинский

Экономический фактор – введение локальных валют. Идея принадлежит известному ученому и финансисту, архитектору евровалюты Бернарду Лиетару. Я познакомился с ним благодаря организаторам портала http://daisynet.info, объединяющего экспертов мирового уровня. Недавно Лиетар начал готовить свои предложения по просьбе администрации Президента США, заинтересованной в решении проблемы бюджетного дефицита. С разрешения Бернарда Лиетара представлю читателям общее содержание этой работы, точнее, ее первого черновика. Так, автор обращает внимание, что до сих пор правительства самых разных стран мира использовали три основных политических инструмента: предписания, субсидии для поощрения желательного поведения и штрафы за то, чему они хотели бы воспрепятствовать. Все три подхода имеют свои пределы. Предписания – слишком медленный способ достижения желаемых изменений, влияние штрафов размывается из-за лоббистских усилий, а субсидии становятся малодоступны в период экономического спада, когда обостряется конкуренция между различными жизненными потребностями.

Бернард Лиетар задает вопрос: «Есть ли еще один инструмент политики, способный быстро изменять поведение людей и не требующий увеличения бюджетного бремени?» И предлагает свой вариант ответа: выпуск специальных денег, единиц измерения и расчета, привязанных к тому или иному региональному проекту – например, бюджету экологического или социального проекта, представленному мэрией определенного города.
Подобные примеры уже существуют – нужно только их изучить и распространить этот опыт. Например, в экономически и социально неблагополучном пригороде бельгийского города Гент, где проживают в основном иммигранты с низким уровнем доходов, в т.ч. – нелегальные, в течение последнего года был проведен весьма интересный эксперимент. Мэрия опросила жителей: в чем они нуждаются? Большинство, особенно жители многоквартирных домов, ответили: в нескольких квадратных метрах земли для выращивания овощей и цветов. И мэрия начала сдавать всем желающим участки в аренду за 150… нет, не евро, а т.н. торекешей, которые были напечатаны мэрией для обеспечения этого проекта. Получить торекеши можно было в обмен за общественно полезные действия из длинного списка: от благоустройства улиц – до расклейки стикеров «No reklama!» на почтовых ящиках. Но самое интересное, что торекешами люди могли расплачиваться друг с другом за различные услуги. Кроме того, магазины продавали за торекеши энергосберегающие лампочки и свежие фрукты (а выручку они могли тратить на покупку услуг либо обменивать на евро в мэрии). Новую валюту можно было обменять на поход в кино или на концерт, на поездку в общественном транспорте и т.д. В итоге проект не только помог малоимущим решить неотложные проблемы и лучше интегрироваться в местную жизнь, но и значительно улучшил экологию и благоустройство этого пригорода – причем, с большой экономией для бюджета: чтобы достичь тех же целей, пришлось бы потратить втрое больше евро. И, как пишет Лиетар, потенциально этот множитель может достичь 20 раз!

Экологический фактор – резкий рост сейсмической активности, извержений вулканов и цунами. Прогноз основан на шокирующем докладе Международного комитета Geochange, опубликованном в научном журнале «Проблемы глобальных изменений геологической среды» за 2010 год. Впервые глобальные природные изменения были проанализированы в совокупности – во всех слоях Земли и в космическом пространстве. Оценивались изменения статистических и энергетических характеристик природных катаклизмов различного типа, а также некоторых важных геофизических параметров. Стало очевидно, что глобальные изменения климата происходят по тем же законам, что и процессы в земной коре и более глубоких слоях Земли. То есть меняется планета в целом – и эти изменения происходят по экспоненте. Что, с одной стороны, снимает с человека часть вины за глобальное потепление, а с другой – тревожит своей непредсказуемостью.
Факт: за первые пять месяцев 2010 года число извержений вулканов в мире превысило годовой среднестатистический показатель в предыдущие 110 лет. В 2011 году этот тренд сохранился.

Технологические факторы. Назову Топ-5 критических технологий, которые, на мой взгляд, существенно изменят в ближайшие годы наш технологический уклад и образ жизни:
1. Мобильные платежи.
2. Конвергентные информационно-коммуникационные технологии, создаваемые на стыке нескольких отраслей (пример: геолокация в сочетании с технологией дополненной реальности).
3. 5G и LTE.
4. Социальные дисконтые сети.
5. Онлайновые интерактивные игры.

Учиться делать бизнес в децентрализованном мире

Константин Фрумкин (http://k-frumkin.livejournal.com), кандидат культурологии, заместитель главного редактора журнала «Компания», координатор Ассоциации футурологов (http://futurologija.ru), автор книги «Философия и психология фантастики»:

Константин Фрумкин

Усилению децентрализации миросистемы будет способствовать развитие телекоммуникаций, позволяющих людям многих профессий оторваться от своих офисов и вести дела в любой точки мира. Класс свободно перемещающихся по миру «космополитов», «новых кочевников» – предпринимателей, консультантов, аналитиков, людей творческих профессий – служит дополнительным фактором, размывающим как национальный суверенитет, так и вообще идею государства как уникального и автономного культурно-политического образования.

Децентрализация ведет к тому, что вообще исчезает понятие «крупная корпорация»: вместо корпораций возникают сети из множества акторов, собравшихся для выполнения данного проекта и распадающиеся немедленно после его завершения. Разумеется, это дело не ближайшего будущего – но начало подобной тенденции мы увидим уже сейчас.
Процесс размывания элиты начинается (уже начался) с изменения представлений об элитарности: достойными звания «элитария» вскоре станут люди, не занимающие определенные позиции в глобальных корпорациях, а эффективно лавирующие в море постоянно возникающих и исчезающих временных структур.

Развитие телекоммуникаций имеет еще одно очень важное последствие: на человека обрушивается все большее информации, которая требует постоянного переключения с одной темы на другую. Никогда в прошлом человек еще не находился в таком жестком информационном потоке, и далее этот поток будет только возрастать. Человеческий мозг пытается адаптироваться к новым условиям, но последствия этих процессов и пределы подобной адаптации еще не ясны. Говорят, современные дети быстрее взрослеют и быстрее «умнеют» в этом информационном потоке. У людей возникают навыки «мультизадачности», им становится свойственно «клиповое мышление», позволяющее легко переключаться с одного источника информации на другой, но не позволяющее сосредотачиваться на одной теме слишком долго. Растут темпы действия в кинофильмах, падает значение художественной литературы и вообще текстовой культуры. На этом фоне возникает запрос на симбиоз человеческого мозга и компьютера – запрос, который пока нельзя удовлетворить по техническим причинам, но над удовлетворением которого усиленно работают многие ученые и хайтек-корпорации.

Что касается разговоров о биотехнологической революции, то, по моей оценке, в ближайшие годы ничего радикально меняющего нашу жизнь в этой сфере мы не увидим. Хотя, быть может, станем свидетелями удивительных и перспективных экспериментов, дающих представления о ходе развития технологий в последующие десятилетия.

Бизнес в «облаках»

Алексей Аникин, предприниматель, аналитик, футуролог, генеральный директор компании «Медиасел.Ру» (http://mediacell.ru):

Алексей Аникин

1. Доделать начатое (за чужой счет). Неизбежная девальвация российского рубля после думских и президентских выборов уже сейчас подсказывает стратегию: «брать в долг в рублях». Через год они будут мало что стоить. Совсем уж безоглядно бросаться в пучину кредитования не следует, но привлечь дополнительные кредитные средства для укрупнения бизнеса сейчас – самое время.

2. Внедрить в компании social CRM. Самое время задуматься и над тем, как вести себя с клиентами, которые получают в интернете информацию о качестве ваших товаров и услуг через интернет раньше, чем вы о них расскажете на своем корпоративном сайте. Для многих компаний Social media marketing и social CRM станут в будущем году не просто абстрактными понятиями, а реально используемыми инструментами.

3. Перенести обработку данных в «облака». Онлайновые бизнес-приложения, предоставляемые компаниям-пользователям по модели SAAS (программное обеспечение как услуга), уже сегодня могут принять на себя большое количество бизнес-процессов: от совместной работы сотрудников над документами – до консолидации и анализа финансовой отчетности. «Облачные» сервисы помогают компаниям-заказчикам экономить ресурсы, и стимулируют развитие компаний-разработчиков и их инвесторов. Ведь в перспективе спрос на «облачные» услуги по автоматизации жизненно важных бизнес-процессов будет только расти. Особенно, в связи с растущей возможностью подключения к таким сервисам не только привычных ПК, но и разнообразных мобильных гаджетов. Прежде всего, смартфонов и планшетных компьютеров, которые, де-факто, становятся для бизнеса XXI-го века тем же, чем были настольные ПК для офисов прошлого века.

Доступность данных позволит любой компании стать эффективнее. В реализации проектов преуспеют мобильные рабочие группы, которые смогут быстрее реагировать на потребности клиента, но будут избавлены от свойственных «традиционным» компаниям издержек вроде аренды и расходов на растущий административный аппарат. Это благоприятно скажется как на ценах товаров и услуг, так и на доходности компаний.

Из приятных бонусов работы с «облаками»: у собственников бизнеса появится возможность аля-дауншифтинга, когда ты не в офисе – но оперативный контроль за всеми бизнес-процессами не теряешь. Иногда полезно расслабиться и отдохнуть. Чем я и попробую заняться в следующем, в вообще-то, нестабильном году.

«Первый – завоюет мир»

Алексей Турчин (http://turchin.livejournal.com), исследователь глобальных рисков, автор книги «Война и еще 25 сценариев конца света», соавтор учебника «Футурология».

Алексей Турчин

– Видите ли вы риски для инвесторов в нынешнем увлечении био- и нанотехнологиями, генной инженерией, разработкой искусственного интеллекта и т.д.? Могут ли какие-то из ныне модных тем оказаться «пустышками»?
– Риск состоит в том, что будет один победитель и много проигравших. Но выигрыш победителя будет огромен: достаточно создать первого полноценного наноробота, чтобы завоевать весь рынок. То же касается и полноценного искусственного интеллекта. Кроме того, есть риск нарваться на мошенников и искренне заблуждающихся. Только поднимая свой уровень компетенции, можно самому научиться определять, какие направления и ученые на самом деле перспективны.

– Что принесет максимальную прибыль компаниям и инвесторам в ближайшие 5–10 лет?
– Прежде всего, грядет эра домашних роботов. Тот, кто сделает первого робота, способного понимать речь, быть помощником в доме и стать столь же популярным, как айфон – завоюет мир. Также роботы заменят человека на производстве, в сельском хозяйстве, коммунальном секторе. Думаю, произойдет это примерно через 10 лет.
Помимо домашних роботов, наибольший спрос будет в медицине и геронтологии. Население постоянно стареет, а большая часть денег скапливается в руках у пожилых людей (большая часть богатств в США принадлежит бэби-бумерам). Другими словами, имеется потенциально многотриллионный рынок услуг по продлению жизни. Однако он должен выйти из плена БАДов и прочей лженауки. Необходимо финансирование научных исследований по продлению жизни и коммерциализация получаемых результатов.
С другой стороны, в свете надвигающегося финансового кризиса, нужны инструменты длительного сохранения капитала. Ими могут быть вложения в золото и землю. Хотя они могут и не приносить прибыли, но наверняка сохранят значительную часть своей стоимости и через 10, и через 20 лет – в отличие от бумажных активов. То же касается и произведений искусства, если речь идет о действительно уникальных объектах. Их ценность может расти вместе с золотом.

«Деньги – время»

Михаил Черняк, глава подразделения Trendwatching Ukraine (http://trendwatching-ukraine.com.ua) холдинга маркетинговых коммуникаций «АДВ Украина»:

Михаил Черняк

Итак, привычная формула «Время – деньги» сегодня может работать и в обратную сторону. Что нам дает понимание этого тренда? Возможность создавать новые виды бизнеса, которые помогут людям «конвертировать» их денежные средства в экономию времени.
Экономия времени может быть тактической и стратегической. Пример тактической экономии: «Мне нужно здесь и сейчас без очереди оплатить мои коммунальные счета». У нас в Украине многие решают эту задачу, не выходя из дома, с помощью сайта Portmane.ua. Если кому-то нужно прийти на работу с маникюром, но совершенно нету времени на посещение салона красоты – на помощь приходит нишевый сервис «Маникюр-такси» (в такси на заднем сидении все обустроено так, чтобы по пути из точки А в точку Б вы могли сделать маникюр). Если мне нужно за раз обойти несколько магазинов, затем посидеть в кафе с другом, потом сходить с девушкой в кино или боулинг – я просто иду в приходит лайфстайл-центр своего района, в котором сосредоточены магазины, тур-агентства, кафе, бары, рестораны, бассейн, боулинг-клуб, кинотеатр. Таким образом, мне не нужно в разных концах города назначать с разными людьми встречи, на которые я рискую опоздать из-за пробок. Все это можно сделать в лайфстайл-центрах, которые эволюционировали из шопинг-молов – «просто больших торговых центров».

Стратегически у меня много задач и потребностей, которые я хочу закрыть, решить, удовлетворить в течении дня, но мне часто не хватает времени на все, поэтому я хочу сократить время сна, успевать все быстрее, быть всегда в тонусе. Поэтому у меня появляется спрос на средства и техники, которые помогают мне быть более эффективным, продуктивным в течении дня. Я запишусь на курсы по тайм-менеджменту, скорочтению, ментальным картам. Я удалю и избранного новостные сайты, заменив их сайтами – агрегаторами информации. Я буду больше внимания обращать на рекламные сообщения, представленные в виде инфографики, так как это экономит мое время. Я буду искать на аптечной полке витамины, средства, которые будут держать в тонусе мою нервную систему и мозг, так как я хочу, чтобы мне хватало энергии, эмоций и умственной силы на весь день и даже больше.

Короче говоря, с каждым годом потребители будут все больше интересоваться товарами, продуктами, сервисами, которые помогают более эффективно распоряжаться временем, экономить его. Это новые форматы в секторе индустрии гостеприимства HoReCa, это новые средства и препараты в фармацевтике, это новые технологические разработки, используемые в повседневной жизни, это новые программы и интернет-приложения на смартфонах.

Движения назад не будет. Несмотря на любой кризис, спрос на время будет расти – и люди будут готовы за него переплачивать.

«Виртуальные» консультанты – конец «попугаям»

Руслан Ахметшин, автор проекта «Футурологическая энциклопедия» (http://ru.futuro.wikia.com/wiki/):

– Сейчас скорость интернета в крупных городах позволяет перейти в формат частичного видео-общения. Поэтому, на мой взгляд, уже в следующем году может заявить о себе весьма перспективное направление информационных технологий – образовательные и консультационные услуги, основанные на автоматизации диалога в режиме «Вопрос – ответ».

Услуга может выглядеть так. Интернет-сервис предоставляет возможность выбрать тему запроса и/или консультанта. Затем вы вводите свой вопрос в текстовой форме (со временем текстовую строку заменит микрофон и программа распознавания голоса) – а система находит правильный ответ в базе данных, в которой все ответы, консультации, уроки хранятся в видео-формате. После того как плеер прокрутит запись с ответом, инфообраз спросит, получили ли вы нужную информацию. Если нет – к общению подключается реальный специалист. Его дополнительные пояснения также отправятся в базу данных.

Таким образом, специалисты будут избавлены от необходимости отвечать на одни и те же вопросы тысячи раз – и смогут сосредоточиться на подготовке новых консультационных материалов.

При использовании этой технологии стоимость обучения будет постоянно снижаться, а качество – расти, до уровня индивидуальных занятий.

Технология может быть привязана к вашему корпоративному сайту. У вашей фирмы может появиться уникальный рисованный персонаж, который будет консультировать посетителей вашего сайта по всем вопросам. Брэнды оживут в электронном воплощении, и начнут работать как реальные сотрудники. Кто знает, может быть, «электронные консультанты» компаний первыми обретут искусственный интеллект?

Все технологические возможности для реализации подобного проекта существуют уже сегодня.

Опрос подготовлен автором блога и опубликован в журнале “Бизнес-ревю”

Мир и бизнес в 2012 году
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Благодаря организаторам экспертного портала Daisynet.info, с первым наброском этих идей познакомился инвестиционный консультант и футуролог Эдуард Мушинский, получивший от Лиетара разрешение на публикацию его работы на русском языке. Автор блога благодарит Эдуарда Мушинского и портал Dasynet.info за возможность познакомить с этой работой читателей “Идей из будущего”.

Инновационные валюты местных властей (первый черновик)

Бернард Лиетар

До сих пор правительства на всех уровнях используют три основных политических инструмента: предписания, субсидии для поощрения желательного поведения и штрафы за то, чему они хотели бы воспрепятствовать. Все три подхода имеют свои пределы. Предписания зачастую несовершенный и медленный способ достижения желаемых изменений. Влияние штрафов нередко размывается из-за лоббистских усилий. Субсидии могут стать дефицитом в период экономического спада и сокращения бюджета, когда обостряется конкуренция между различными жизненными потребностями. Есть ли еще один политический инструмент, способный быстро и значительно менять поведение людей и не требующий увеличения бюджетного бремени?

Ниже будут представлены два примера новых политических инструментов, которые могли бы работать на любом уровне и в любых масштабах, но имеют тенденцию стать более эффективными при реализации в децентрализованном порядке, например, в масштабе города или региона. Первый инструмент по своей природе является полностью добровольным, второй – более обязательным. Это, соответственно:

• Torekes: система, которая умножает волонтерство и действует сейчас в социально и экономически неблагополучном пригороде Гента (Бельгия).
• Civics: предложение, которое позволило бы городам или регионам финансировать крупномасштабную гражданскую активность, не обременяя государственные бюджеты. Такая деятельность могла бы включать, например, трудовые компоненты социальных, образовательных и/или экологических проектов.

1.Torekes: система, умножающая волонтерство

В Генте местные власти стремились найти способ поднять уровень и условия жизни в бедных городских предместьях, которые стали домом для множества новых иммигрантов. Власти хотели поощрять развитие чувства общности, создание чистой и безопасной среды для жизни – и в то же время помочь жителям в обеспечении необходимыми вещами.

До тринадцатого века Гент был вторым по величине городом Европы, сразу после Парижа. В те времена он был крупнее Лондона, Кельна, Москвы, Мадрида или Рима. Сегодня население города составляет 250 тысяч человек, что делает его четвертым по величине городом Бельгии. Хотя в среднем Гент – богатый город, его район, называемый Рэбот – экономически самый бедный во Фландрии. Около половины из его 8000 жителей – бедные иммигранты, снимающие дешевое жилье. Плотность населения – 9231 жителей на квадратный километр – здесь одна из самых высоких в мире. Если к ним добавить студентов и нелегальных иммигрантов, цифра значительно увеличится. Здесь говорят на двадцати с лишним языках. Крупнейшая община – турецкая.

Целью создаваемой системы было стимулировать “зеленую” и здоровую деятельность, благоустроить окрестности и в целом улучшить местное качество жизни. Отправной точкой стал опрос на тему: чего же хотят жители и в чем нуждаются? Выяснилось, что большинство, особенно жители многоквартирных домов, хотели бы иметь несколько квадратных метров земли для садоводства, выращивания овощей и цветов. Город мог предоставить для этой цели территорию старого разрушенного завода, участки, ожидающие разрешения на строительство, пустоши и отдаленную часть парка. Таким образом, городские власти начали сдавать в аренду по четыре квадратных метра земли за 150 Torekes в год. Главное в этой системе то, что арендная плата выплачивается только в Torekes*. Что же такое Torekes? Ведь, в конце концов, национальная валюта Бельгии – евро!

*По фламандски, torekes – «маленькие башенки», местный символ: см. веб-сайт на фламандском www.torekes.be.

Torekes – местная валюта, выдаваемая городом в обмен на различные общественно полезные действия из длинного списка. Чтобы их заработать, люди, в первую очередь, могут трудиться над возделыванием садов. Но Torekes можно также получить и за более скромные усилия: например, если вы выставляете цветочные ящики на подоконник со стороны улицы, поддерживаете клумбы рядом с тротуаром, вешаете на почтовые ящики наклейки «Никакой рекламы!» (что снижает объем нежелательной почты) или помогаете очистить спортивную площадку после матча. Существуют десятки задач, из которых можно выбирать.

В дополнение к этому, город договорился с местными магазинами, чтобы они принимали Torekes в качестве оплаты за конкретные товары, потребление которых город стремится поощрять: например, за энергоэффективные лампы или свежие сезонные фрукты. Владельцы магазинов могут расплачиваться с помощью Torekes за приглашения на местные мероприятия или просто обменивать их на евро в городской администрации. Torekes также можно обменять на поездку в общественном транспорте, на билеты в кино и на концерты. Дополнительные издержки таких услуг очень низки (по крайней мере, пока автобус или кинотеатр не заполнены).

Хотя эта валюта могла бы иметь и электронную форму – по просьбе самих участников этого пилотного проекта Torekes приняли исключительно бумажную форму. Одна из причин заключается в простоте. Но если со временем будет принято решение выдавать эти деньги и электронном виде, все операции можно будет осуществлять и через интернет.

Проект был официально запущен 4 ноября 2010 года. Он оказался настолько успешным, что в течение весны 2011 года набралось больше волонтеров, чем город мог использовать. С ноября 2010 года и до середины сентября 2011 года, в общей сложности, было заработано 30 369 Torekes за выполнение 526 различных действий. Было официально зарегистрировано 242 участника проекта – но реально в него было вовлечено больше людей, поскольку жители могли использовать эту валюту для оплаты взаимных услуг. Из 30369 выданных Torekes 13279 были использованы для приобретения свежих овощей и энергоэффективных ламп в местных магазинах. Билеты на фильмы и поездки в автобусе бойко продавались за Torekes.

В целом эксперимент доказал, что его социальные последствия гораздо шире воздействия проектов, основанных на использовании обычных валют. Чтобы получить традиционными методами те же практические результаты, которых удалось достичь даже в рамках этого ограниченного пилотного проекта, пришлось бы потратить втрое больше евро. Если же расширить применение местной валюты, этот множитель может потенциально увеличиться в 20 раз.

2. Civics: финансирование экологической или общественной деятельности

Представьте себе, что конкретный город или регион решил стать «зеленым городом» или «округом социальной заботы».

Традиционный подход

Обычно для реализации заявленных намерений город или округ использует традиционные бюджетные инструменты, такие как оплата всех необходимых работ по рыночным ценам. Предположим, что город, который является домом для 100 тысяч домохозяйств, достиг политического консенсуса в стремлении стать “зеленым городом”, и что необходимые ежегодные субсидии составят $1000 на семью (из них 75% – затраты на рабочую силу, 25% – на материалы). Наиболее очевидный для города способ запустить этот проект – повысить налоги в среднем на $1000 на семью в год. Будет также предложено принять участие в проекте местным некоммерческим организациям, чья миссия связана с политикой города.

Есть два вида финансовой поддержки, необходимой, чтобы проект начал работать. Первый – прямой: субсидии или оплата городских проектов из налога на прибыль (или за счет заемных средств, но это потребует со временем такого же налога на прибыль, плюс процентов). Второй вариант – через некоммерческие мероприятия. Некоммерческие организации получают финансирование за счет пожертвований, которые подлежат налогообложению, как показано в нижней части рисунка 2.

Инновационный подход: Основы гражданственности

Город может реализовать проект с использованием инновационных валюты. Ключевой момент для понимания сути любой современной денежной системы заключается в том, что государственная власть требует ее использования в уплате налогов. Это касается и всех традиционных национальных валют, в том числе – долларов США: без требования со стороны правительства уплачивать налоги только в этой конкретной валюте (долларах США или любой другой), национальная валюта исчезнет в течение нескольких месяцев…

Предположим теперь, что вместо использования долларов местные власти прибегли к использованию того, что мы называем Civics* – обязательного взноса в благосостояние города. Более того, город может выбирать, какие действия он хочет получить от граждан в качестве этого ежегодного взноса. Например, в городе, который решил стать «зеленым» и более самостоятельным в обеспечении продуктами питания, гражданам можно предложить выращивать продукты на террасах или крышах домов, или обучать земляков основам садоводства, уходу за растениями и деревьями и т.д.

«Civics в дословном переводе с англ.: “основы гражданственности”, “гражданские дела”.

Некоммерческие организации будут играть такую же важную роль в гражданской экономике, какую корпорации и предприятия играют в обычной долларовой экономике. Они будут заниматься, например, организацией мероприятий, контактов или проверкой качества и количества выполненных работ. Кроме того, по крайней мере одна некоммерческая организация должна отвечать за аудит гражданской деятельности других организаций. Вся эта деятельность также может оплачиваться в Civics.

Цель и сфера гражданской системы

Цель системы Civics – поддержка трудового компонента общественной деятельности без создания правительственных дефицитов. Система также обеспечит реальный доход для самых активных участников и будет способствовать эволюции местного сообщества. Современные общества сталкиваются с высоким уровнем изоляции и разрушением социальных и семейных связей. Общие работы в местной общине были бы очень эффективным способом решения этой проблемы.

Гражданская система может работать на любом уровне: городского района, города, округа, штата или даже страны в целом. В примере, приведенном ниже, предполагается, что этот подход используют города или страны, приверженные достижению определенных целей. Обратите, однако, внимание, что аналогичный подход может быть использован для мобилизации любых социальных мероприятий, таких как помощь пожилым людям, образовательные проекты, участие граждан в управлении государством, экологических акциях, техническом обслуживании, повышении энергоэффективности и любой другой деятельности, которую органы власти сочтут полезной.

Работа системы Civics

Городское или окружное правительство выпускает постановление, согласно которому жители должны ежегодно вносить вклад в благосостояние города в размере определенного количества жетонов, например, восемь Civics на семью. Так, один Civic вполне может соответствовать часу общественно-полезных работ. Это условие будет обязательным для каждого домашнего хозяйства – за исключением особых случаев (например, кроме инвалидов, семей с малолетними детьми, людей, которые заботятся о престарелых родителях и др.).

Civics будут эмитироваться заинтересованным органом власти и использоваться для вознаграждения конкретных общественно-полезных действий, определяемых каждый год. Компенсация может быть в форме бумажных жетонов (как это имеет место в случае с Torekes, описанном выше), и/или электронных единиц, которыми можно обмениваться с помощью компьютера или мобильного телефона. Государственный орган не будет принимать взамен Civics платежи в национальной валюте, а также не будет устанавливать фиксированный обменный курс между гражданской и национальной валютой.

Однако граждане вправе обмениваться Civics друг с другом на принципах свободного рынка, в т.ч. – менять гражданскую валюту на национальную. Для облегчения таких обменов могут создаваться местные рынки типа eBay. Таким образом, люди, которые имеют больше времени, чтобы заработать Civics, cмогут получать доход от людей, у которых нет на это времени, но которые могут позволить себе платить обычными деньгами.

В зависимости от количества взносов на семью и возможностей для зарабатывания Civics, «гражданская экономика» может быть активирована в любых масштабах, в которые власти посчитают целесообразными. Но важно понимать, что сам процесс выбора видов деятельности, с помощью которых можно заработать Civics, должен быть демократичным, насколько это возможно. Как можно больше людей должны получить возможность высказаться, в каких проектах они хотели бы поучаствовать.

Другой важный момент: необходимо сделать поток Civics прозрачным с помощью открытой книги бухгалтерского учета. Прозрачность также будет лучшей и наиболее эффективной защитой против мошенничества или использования этой системы для преступной деятельности.

Внедрение: шаг за шагом

Когда власти примут решение о запуске системы Civics, им придется сделать следующие девять шагов.

Первые четыре этапа – подготовительные:

1. Определить наиболее важные гражданские вопросы и мероприятия.

2. Собрать группу людей, заинтересованных в планировании и осуществлении проектов. В нее могут быть включены местные жители и представители некоммерческих организаций, мобилизованные для поддержки этих проектов и способные помочь их организовать.

3. Определить стоимость каждого из видов гражданской активности (например, регулярное пользование общественным транспортом награждается двумя Civics, час участия в посадке деревьев стоит один Civic и т.д.)

4. Принять постановление о запуске системы Civics и настроить программу выдачи и получения Civics (сегодня для выполнения подобных задач существует программное обеспечение с открытым исходным кодом). Рекомендуется, чтобы правительства не вмешивались в управление платежной системой, а сосредоточились на проведении тендеров, которые обеспечат развитие мобильных платежей в регионе в течение ограниченного периода времени (два-три года максимум).

Практическая реализация системы Civics будет включать следующие пять шагов:

5. Определить количество жетонов Civics, которое потребуется от каждого домашнего хозяйства в качестве вклада в течение первого года (скажем, восемь Civics в первый год, что примерно соответствует одному полному рабочему дню), а также количество Civics, которое может быть получено за каждый вид гражданской активности.

6. Привлечь некоммерческие организации в качестве агентств по управлению и контролю за гражданскими платежами для каждого вида деятельности. Эти некоммерческие организации, в свою очередь, могли бы оплачивать с помощью Civics работу своих участников.

7. Развернуть коммуникационную кампанию, которая должна объяснять населению, как они могут получить Civics, участвуя в общественно-полезных делах, определенных на пятом шаге. Эффект также принесла бы организация двух совместных «Civic Уик-эндов» в год для всех, кто заинтересован заработать больше восьми Civics.

8. Если используются электронные средства платежей, участникам может предоставляться обратная связь о продвижении каждого вида работ в режиме реального времени.

9. После пилотного проекта первого года необходимо оценить результаты и возникшие проблемы – и заняться тонкой настройки системы, постепенно год за годом расширяя диапазон общественной активности и географического охвата.

Обратите внимание, что никто не обязан лично выполнять любую из задач, вознаграждаемых с помощью Civics. Есть два способа избежать участия. Во-первых, оплатить сумму, которая взимается системой Civics, в долларах США, когда вы платите ваши ежегодные налоги. Логичной суммой в нашем примере будет 1000 долларов в год, что соответствовало бы “традиционому подходу”, описанному в начале этого раздела. Для остальных остаются обязательные платежи своего гражданского вклада в Civics в конце года.

Люди, не заинтересованные или не имеющие времени для самостоятельного выполнения общественных задач, будут иметь возможность приобрести Civics на рынках типа eBay, открытых и прозрачных, насколько это возможно. Люди, которые заработали больше Civics, чем необходимо для ежегодного взноса, могут продать их на этом рынке.

Покупка может произойти в форме:

• другой услуги (например, почасовой оплаты помощи няни в обмен на Civics);
• различных благ (например, велосипеда или High-Fi системы в обмен на Civics);
• обычного валютного обмена (например, 20 или 30 долларов в обмен на Civics).

Все, что требуется от государства – это пресекать хождение поддельных Civics, а также обеспечивать прозрачность и справедливость торгов.

Перевод работы с английского – на совести автора блога.

Валюта из будущего?
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Сергей Гуриев

Будущее экономики: взгляд трезвомыслящего оптимиста

– Сергей Маратович, начиная с 2006 года, ваш бестселлер «Мифы экономики», в котором вы развеяли 48 распространенных экономических заблуждений, переиздавался уже четыре раза. В настоящий момент – то ли после мирового кризиса, то ли накануне его второй волны – книга по-прежнему популярна: по крайней мере, на интернет-форумах можно найти огромное количество просьб поделиться ее электронной версией. Назовите, пожалуйста, нашим читателям три основных мифа, которые, на ваш взгляд, больше других мешают нормально развиваться бизнесу.
– Главный миф (который, кстати, и стал причиной кризиса), заключается в том, что государственный бюджет неисчерпаем, и за счет него можно жить не по средствам бесконечно долго. Но чудес в природе не бывает. Рано или поздно по всякому долгу придется ответить. Даже если должник – богатая и процветающая (на фоне остальных) Америка или Европа. К сожалению, в России тоже приближается период, когда цены на нефть упадут, и всем станет ясно, что в Стабилизационном фонде денег не так много, как хотелось бы, и что страна, по сути, жила за счет будущих поколений. Навязчивая идея, будто можно отыскать способ жить не по средствам, очень многое объясняет в современной политике и экономике. Казалось бы, каждая отдельно взятая семья прекрасно понимает, чем грозит постоянная жизнь в долг. Но как только люди «делегируют полномочия» политикам – то сразу начинают считать, что расходы госбюджета могут до бесконечности превышать его доходы. Никому даже не приходит в голову, что по их личному благосостоянию бьет каждый дополнительный доллар госрасходов.

Еще один очень важный миф: человеческая жизнь ничего не стоит. Это ключ к пониманию многих проблем в России и, наверное, в Беларуси. Даже когда у нас говорят: «Человеческая жизнь бесценна», – на самом деле подразумевают, что она не имеет цены, бесплатна. Мы видим, как власть имущие на деле относятся к человеческой жизни, какие деньги они выплачивают родственникам погибших солдат или шахтеров. На мой взгляд, наша жизнь станет лучше, только когда мы начнем ценить человеческую жизни высоко. Когда, например, владельцам ночного клуба придется платить по страховке за каждого погибшего посетителя огромные деньги – только тогда меры противопожарной безопасности начнут восприниматься всерьез. То же самое относится и к военным, и к шахтерам, и к людям на дорогах.

Третий миф – об особом, уникальном пути страны. Люди, которые говорят об особом пути России – на самом деле утверждают, что экономические законы на территории нашей страны не работают. С этим даже спорить смешно. Как и во всем мире, нам приходится бороться с инфляцией, безработицей. У нас точно так же государственная собственность менее эффективна, чем частная. Точно так же протекционизм ведет к снижению конкуренции на внутреннем рынке, что, в свою очередь, приводит к росту цен и падению качества продукции. Таким образом, хорошо ли, плохо ли, но всеобщие экономические законы в России работают. А за разговорами «об уникальном пути», как правило, стоят интересы конкретных лоббистских групп, желающих получить «особый» доступ к государственным деньгам.

– Уже три года многие говорят о нынешнем мировом кризисе как о системном, призывают не просто к ремонту, а к замене механизмов мировой экономики. Каково ваше мнение на этот счет?
– Если честно, я не считаю ситуацию отчаянной. Современная экономика – достаточно жизнеспособная система, которая обладает большой внутренней энергией, развитыми институтами, богатым инструментарием, эффективными механизмами самовосстановления, новыми точками роста. Предложения отправить ее на слом свидетельствуют лишь о том, что их авторы слабо представляют, как работает реальная экономика, как зарабатываются большие и малые деньги и как они теряются. При этом кризис приводит к снижению ВВП на душу населения на 1–2%. Это значит, что в среднем наш доход падает на 1–2%. Разве это катастрофа?

Нынешняя экономическая система еще покажет свою мощь, когда государства и компании научатся жить по средствам. Она и сегодня демонстрирует свою эффективность в развивающихся странах, которые не испытывают груза долговых проблем – таких, как Китай, Индия, Бразилия и др. Да, в ближайшие годы мировой экономический рост замедлится – но произойдет это именно потому, что пришло время избавиться от накопленных долгов. Когда же долговой кризис будет преодолен, мы увидим в работе мощную экономическую машину, которой будет по силам победить мировую бедность и преодолеть многие другие глобальные проблемы. Например, сегодня есть очаги быстрого роста и развития в Африке – а ведь еще 10 лет назад этот континент казался обреченным на безнадежную бедность.

– Каковы ваши прогнозы по развитию ситуации в США, Евросоюзе, Китае?

– Как бы вы оценили экономические процессы, происходящие в России?
– Россия несет огромные потери от, мягко выражаясь, плохого инвестиционного климата. Сам за себя говорит тот факт, что, при высоких ценах на нефть из страны бежит капитал. Тем не менее, в России уже появилось множество компаний, представляющих эффективную, несырьевую, некоррупционную экономику – в основном, в секторе услуг. Но они пока не сложились в критическую массу, не влияют на процесс принятия решений во властных структурах. До сих пор основу российской экономики составляют сырьевые и государственные компании – и власть принимает решения, исходя из их интересов. Чтобы решить эту проблему, необходимо приватизировать госкомпании, повести реальную борьбу с коррупцией, улучшить инвестиционный и бизнес-климат для малых и средних компаний. Россия сегодня очень неоднородная страна: у нас есть регионы (например, Татарстан или Калуга), где инвестиционный климат лучше, чем в Восточной Европе. В эти регионы идут инвесторы, там наблюдается рост производительности труда. Необходимы реформы, которые позволят распространить их опыт на всю страну.

– Каково, на ваш взгляд, оптимальное место России в мире?
– Трудно предсказать, какие именно отрасли будут развиваться быстрее остальных. Что бы ни говорили эксперты, экономические субъекты всегда играют по своим правилам – и это замечательно. Очевидно, что Россия останется одним из ведущих поставщиков сырьевых ресурсов и станет крупнейшим экспортером сельскохозяйственной продукции. Но и у сектора услуг – огромные перспективы. Появление в России большого количества успешных компаний, связанных с производством знаний, инновациями – возможно.

– Каким будет мир через 10–20 лет?
– Я оптимист и уверен, что мир станет гораздо богаче и гораздо безопаснее. И потому, что увеличится количество развитых демократических стран (в том числе, за счет России). И потому, что в развивающихся государствах уменьшится количество нищих и бедняков. В принципе, очень многие глобальные проблемы – например, связанные с экологией и изменениями климата – будут решены просто вследствие поступательного экономического роста и технологического развития человечества. Что действительно представляется сегодня серьезной проблемой – так это предстоящая трансформация Китая из авторитарной в демократическую страну. Никто не знает, как это произойдет – а реальный сценарий может оказаться достаточно болезненным для всех. Вторая ключевая проблема связана со старением населения и деградацией пенсионной системы. Прежде всего, в развитых странах. Очевидно, что в ближайшее время нас ждет стремительное развитие технологий в здравоохранении и резкое увеличение продолжительности жизни. Это может привести к банкротству пенсионных систем развитых стран и к экономическому кризису посерьезнее того, что мы только что пережили. Никто пока не придумал способ, который поможет избежать негативного сценария. Но это не значит, что его не существует.

Экономическое образование vs бизнес-образование

– Сергей Маратович, выпускники Российской экономической школы работают далеко не только в академических институтах, правительственных структурах, международных организациях. Значительная их часть идет в бизнес. Чем полезно экономическое образование современному менеджеру? И чем отличается экономическая школа от бизнес-школы?

– В какой степени преподаватели экономической школы должны сегодня быть исследователями современной экономики, чтобы их лекции приносили пользу студентам?
– В Российской экономической школе действует принцип: преподаватель уделяет научным исследованиям больше времени, чем собственно преподаванию. Средняя академическая нагрузка на преподавателя РЭШ – всего лишь 5–6 часов в неделю или 2,5–3 семестровых курса в год. Аналогичный подход действует и в ведущих профильных вузах Америки и Европы: у них профессор должен заниматься исследованиями, по меньшей мере, половину рабочего времени. Руководство этих вузов (и РЭШ) будет только приветствовать профессора, который найдет научный грант и за счет этих денег сможет еще больше снять с себя преподавательскую нагрузку. А разве может быть иначе? Экономическая наука развивается очень быстро. Что полезного может услышать студент от человека, который читает лекции по учебникам 20–30-летней давности? На самом деле, это не риторический вопрос, а очень серьезная проблема. Например, многие экономические статьи в российской прессе показывают, что их авторы – особенно, политики и журналисты – оперируют совершенно устаревшими стереотипами и моделями. Например, большинство российских «экономистов» считают, что монетаристы всегда рекомендуют жесткую денежную политику, в то время, как один из ключевых результатов монетаризма – это необходимость смягчения именно денежной политики во время рецессии. Даже те, кто когда-то добросовестно изучал экономику в вузе, не понимают, какие вопросы действительно актуальны для современной экономической науки, а какие – давно «закрыты». Словом, чтобы выпускник вуза был конкурентоспособным и хорошо ориентировался в современной жизни – преподаватель просто обязан заниматься научным осмыслением экономической практики. Поэтому мы стараемся создать все условия, чтобы преподаватели РЭШ могли проводить исследования международного уровня. Недаром работы специалистов РЭШ широко публикуются в ведущих западных научных журналах, а Центр экономических и финансовых исследований РЭШ, согласно мировому рейтингу RePEc, входит в двадцатку лучших экономических think tanks – «фабрик мысли».

– Над какими темами ваши преподаватели работают сегодня?
– Круг исследований очень широк. Например, у нас есть микроэкономические теоретики, которые изучают отношение к риску экономических агентов – вопрос, который не оставит равнодушным ни одного топ-менеджера. Есть профессора, которые заняты разработкой теории аукционов. Казалось бы, это сугубо теоретическая тема, однако хорошие специалисты в этой области консультируют крупнейшие компании интернет-поиска. Оказывается, эта наука помогает при анализе поисковых запросов правильно проводить так называемые аукционы ключевых слов. Специалисты по макроэкономике изучают влияние нефтяных цен на обменный курс, инфляцию, безработицу и т.д. Специалисты по управлению активами – исследуют поведение финансовых рынков и влияние на их устойчивость посреднических структур. У нас есть люди, которые занимаются и такими сугубо «земными» вопросами, как, например, корпоративное управление внутри компании и т.д. Вообще, современная экономическая наука тем и интересна, что одна и та же работа, с одной стороны, может быть опубликована в солидном научном журнале, а с другой – использована для повышения прибыли и снижения издержек конкретной компании.

Интервью проведено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю»

Экономика должна быть профессиональной
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Как отделить ложь от правды (потенциальные потери – от потенциальных возможностей)? Что такое профайлинг и как он помогает убедиться в добрых намерениях сотрудников, партнеров, клиентов? Секретами детектирования обмана делится ведущий российский специалист в области психологии лжи Евгений Спирица.

Евгений Спирица

Эксперт-полиграфолог, профайлер. Руководитель Международной академии исследования лжи (iarl.ru). Единственный российский специалист, который проводит обучение по программам, основанным на методиках и моделях Пола Экмана, Дэвида Эфрона, Л. Г. Алексеева и др. С 1993 года консультирует государственные и негосударственные структуры по вопросам безопасности. С 1994 года – проводит индивидуальные консультации и психологическую диагностику персонала предприятий. Автор учебника «Коммерческий профайлинг», закрытого сборника для сотрудников кадровой службы МВД РФ, многочисленных публикаций в СМИ по вопросам невербальной диагностики. Участник телевизионных программ на 1 канале, НТВ, 5 канале и др. в качестве эксперта по детекции лжи.

Три вопроса вместо обмена «визитками»

– Евгений, назовите, пожалуйста, самую крупную сумму ущерба, предотвращенного вами по заказу вашего клиента?
– Недавно помог найти полтора миллиона долларов, похищенных из квартиры одного известного в России человека. Психологическое исследование указало на двух сотрудников его компании. Мы провели дополнительное тестирование на полиграфе (компьютерном «детекторе лжи»). Зафиксировали результат, доложили заказчику. Дальше начали работать правоохранительные органы. Деньги были найдены.

– Велики ли ваши гонорары?
– Стараемся работать в премиум-сегменте, по ставкам от $10 тысяч за заказ. Для сравнения: обычные полиграфологи берут за свои услуги, начиная с 1000–1200 рублей. Не рекламируемся: заказчики передают нас «из рук в руки».

– Какие заказы преобладают на вашем рынке?
– Среди бизнес-заказчиков встречаются и олигархи, и банковские структуры, и владельцы производственных холдингов, и представители малого и среднего бизнеса. Наиболее популярная услуга – кадровые проверки. Чаще всего ее заказывают собственники компаний, нанимающие директоров. Цена вопроса высока: сегодня средняя зарплата топ-менеджера в России составляет от $10 000 до $30 000 и выше. Даже если человек не залезет в карман компании – только в результате неудачного испытательного срока компания потеряет за квартал до $100 000. Другие популярные темы: кредиты, инвестиции, корпоративные мошенничества. Частные лица обычно заинтересованы либо в расследовании домашних краж, либо в разоблачении супружеской неверности. В последнем случае счет порой идет на многие миллионы долларов, которые может отсудить та или иная сторона в случае развода. А при расследовании домашних краж иной раз сталкиваешься с настоящими драмами. Например, из сейфа главы семьи пропадает $100 000. Он обвиняет водителя, охранника, прислугу – кого угодно. А виновным оказывается его собственный сын, который на глазах у отца прожигает жизнь в ночных клубах и давно сидит на кокаине.

Ошибки перевода «языка жестов»

– Многие бизнесмены, пытаясь поймать своего партнера по переговорам на лжи, нередко пользуются приемами из популярной книги Алана Пиза «Язык жестов» и аналогичных изданий. Но вы на своих семинарах открыто высмеиваете подходы Пиза. В чем он не прав?
– Кто такой Алан Пиз? Это бывший продавец страховых полисов, который на основе своего личного опыта и поверхностного изучения психологии создал великолепно упакованный «инфопродукт» и хорошо на нем заработал. К сожалению, петли обратной связи, которые он описывает, при буквальном применении зачастую приводят к ошибочным выводам. Например, Алан Пиз пишет, что если человек прикоснулся к носу – значит, он лжет. Если человек скрестил на груди руки – значит, он не совсем позитивно к вам настроен. Это далеко не всегда так: может быть, просто у человека зачесался нос? Может быть, ему стало холодно и захотелось обхватить себя руками?

– Чем отличаются ваши методы от методов Пиза?
– У него – популярный подход, у нас и моих коллег – строго научный. Я опираюсь на труды психолога Пола Экмана, антрополога Дэвида Эфрона, этолога Десмонда Морриса и других выдающихся ученых. Например, Пол Экман, известный широкой публике в качестве консультанта сериала «Обмани меня» и вошедший в 2009 году в список 100 наиболее влиятельных людей мира по версии журнала Time – крупнейший в мире специалист в области психологии эмоций и распознавания лжи. Он также один из основных разработчиков технологии профайлинга. Мы с коллегами по Международной академии исследования лжи используем эту технологию в своей работе, а также проводим собственные научные исследования и эксперименты в области профайлинга и психологии лжи в целом.

– Что такое профайлинг?
– Если кратко, этот термин (от английского «profile» – профиль) означает совокупность психологических методов оценки и прогнозирования поведения человека на основе анализа его внешности, невербальных и вербальных признаков. Профайлинг активно применяется многими спецслужбами мира, например, для составления психологического портрета возможного преступника по его психологическому портрету и психотипу, для оценки причастности того или иного лица к террористическим, мошенническим и другим преступным действиям. Например, профайлинговая служба израильского аэропорта Бен-Гурион – одна из самых жестких в мире. Возможно даже, чрезмерно жестких: от общения с нею у многих туристов далеко не всегда остаются позитивные впечатления. Зато количество террористических инцидентов в аэропорту Бен-Гурион – очень низкое. А в последнее время профайлинг все активнее берется на вооружение бизнесом, помогая собственникам и топ-менеджерам компаний оценивать намерения и достоверность высказываний своих сотрудников, партнеров, клиентов.

– Насколько технология профайлинга застрахована от ошибок по сравнению с популярными подходами того же Алана Пиза? Например, авиапассажир может нервничать не из-за того, что у него бомба в сумке, а из-за проблем в семье или на работе…
– В том-то и заключается одна из сильных сторон профайлинга, что он позволяет однозначно отсечь всех заведомо непричастных, тем самым резко сузив круг подозреваемых. Так, тревожно-мнительные по своему характеру люди практически не способны спланировать и совершить умышленное преступление. К примеру, недавно меня пригласили в одну строительную компанию помочь в расследовании кражи цветных металлов. Заказчик сходу указал на троих подозреваемых – выходцев из одной среднеазиатской страны. Однако тесты убедительно показали их непричастность – и этот результат затем был подтвержден на традиционном «детекторе лжи» – т.н. полиграфе. Ну, не могут запуганные гастарбайтеры, которым даже жить в Москве страшно, решиться на вынос пятидесятикилограммовых рулонов с медью за ограду стройки, где их уже через сто метров остановит любой полицейский!

Живой «детектор лжи»

– Кто «круче»: традиционный компьютерный полиграф – или, так сказать, живой «детектор лжи» в лице специалиста по профайлингу?
– Статистика спецслужб России, США, Израиля и др. демонстрирует примерно 70–80-процентную вероятность получения точного результата при использовании традиционного полиграфа. 20–30 % – это так называемые ошибки первого и второго порядка (ошибки первого порядка ведут к обвинению заведомо непричастного лица, второго – к уходу от наказания реального преступника).

– Откуда берутся эти ошибки?
– Полиграфолог обычно использует лишь одну – инструментальную технологию выявления обмана, не прибегая к составлению профиля человека и другим психологическим методам. А ведь машину всегда есть шанс «обмануть» в ту или иную сторону. Например, если вы проверите на полиграфе бухгалтерский отдел своей компании, то показатели самых добросовестных сотрудниц в силу стрессовой ситуации вполне могут совпасть с реакцией закоренелых преступников. В отличие от полиграфолога, специалист-профайлер использует как минимум три взаимодополняющих метода из богатейшего арсенала психологии лжи. Благодаря этому настоящие профессионалы в области профайлинга не без оснований стремятся к достижению стопроцентной точности своих «диагнозов». Они не говорят: «может быть», «вероятно» «с точностью до 80%» и т.д. Они утверждают: «нет, этот человек непричастен», либо: «да, этот человек лжет». И тщательно аргументируют свои выводы: если стандартный отчет полиграфолога занимает одну страничку, то отчет профайлера – с психологическим портретом, описанием мотивации и реакций причастного лица и, зачастую, с его признанием! – достигает 20–30 и более страниц. Однако, чтобы подтвердить свои выводы, профайлеры могут прибегать к дополнительным исследованиям с помощью традиционного полиграфа, детектора лжи по почерку, бесконтактного детектора лжи: иногда заказчика больше убеждают «объективные» цифры, которые выдает электронный прибор.

– Как вы добиваетесь признания подозреваемых?
– Бизнес-заказчиков не интересуют психологические портреты сами по себе. Им необходим результат: найденные деньги и материальные ресурсы, разоблаченные инсайдеры и корпоративные воры. Как мы добиваемся результата? Иногда нас спрашивают: наверное, прикручиваете подозреваемых наручниками к батарее? Настоящие профессионалы в области профайлинга никогда не вступают в конфликт с законами о частной охранной и оперативно-розыскной деятельности. Их работа не выходит за рамки консультативной психологической помощи.

– То есть вы просто разговариваете с подозреваемым «по душам»?
– Фактически, да. Вы знаете, ложь и угроза ее разоблачения всегда вызывают огромный выброс адреналина, который в буквальном смысле отравляет кровь. Постоянно жить в этом состоянии очень тяжело. Мы психологическими методами подводим человека к тому, чтобы он осознал тот груз, который на себя взвалил, захотел от него избавиться, «распутать» свою жизнь. И большинство из тех, кто попадает в наши бережные руки, в конце-концов говорят: «Все, я устал. Даю признательные показания».

Все бизнесмены делают это

– Когда чаще лгут наши соотечественники: в личной жизни или в бизнесе?

– Насколько часто, на ваш взгляд, отечественные бизнесмены прибегают к обману для достижения своих целей?
– Например, это происходит практически каждый раз, когда компания рекламирует свой товар либо когда два бизнесмена торгуются, заключая сделку. Любая сделка – соревнование продавца с покупателем, которые пытаются выторговать лучшие позиции для своей компании, в т.ч. – с помощью различных уловок и умолчаний. Вообще, ложь в форме приукрашивания уже стала нормой бизнеса: без нее, к сожалению, было бы невозможно продать большинство товаров и услуг.

– Вы встречали бизнесменов, которые никогда не лгут?
– Нет, не встречал. Врут все, хотя бы по мелочам, хотя бы «во спасение», хотя бы в форме умолчания. Я и сам часто прибегаю ко лжи в форме умолчания – чтобы уберечь своих родных от стрессов большого города. Когда я не хочу о чем-то рассказывать – так и говорю: «А вы знаете о такой форме лжи, как умолчание?»

– А что, бывали проблемы? Вам когда-нибудь угрожали или мстили те, чьи планы вы разрушили?
– В силу понимания многих аспектов психологии, мы стараемся быть очень мягкими и лояльными в ситуации обследования – особенно к тем, кто совершил проступок. Стараемся уладить конфликт, а потому угроз или мести не было.

– Евгений, а как вообще вас «зацепила» тема лжи? Как вы вышли на эту «золотую жилу»?
– По профессии я военный психолог. После развала Союза работал в российских спецслужбах. В силу служебной необходимости познакомился с двумя иностранными инструкторами, которые рассказали мне о модели профайлинга невербальных коммуникаций. Я изучил эту модель и начал достаточно спешно применять в своей работе, решая поставленные задачи в области ведения переговоров с преступниками и террористами. Готовил по этому направлению оперативных сотрудников, бойцов специальных подразделений МВД РФ. В 1997 году уволился из органов и перешел на работу в банковский сектор: в роли помощника директора одного из филиалов «Россельхозбанка» занимался сопровождением переговоров. Некоторое время занимался охранным бизнесом, но затем понял, что на рынке услуги профайлера намного более востребованы и стоят намного дороже, чем услуги охранника. Да и мне самому намного интереснее на практике развивать тему профайлинга в сфере госбезопасности, банковской безопасности, безопасности корпоративной информации.

– Сильно ли отечественный бизнес изменился с начала 1990-х годов в контексте нашей беседы?
– Конечно, перемены произошли кардинальные. Люди стали больше внимания уделять тому, сколько они теряют – ведь раньше не требовалось большого ума и труда, чтобы быстро восстановить любые потери. Сегодня конкуренция на рынке ужесточилась, бизнесмены очень осторожно относятся к вопросам инвестирования и кредитования. В целом бизнес становится более цивилизованным, менее агрессивным, более безопасным и более добросовестным. Конечно, мошенничества на крупные суммы по-прежнему имеют место быть. Причем, в таких аферах всегда присутствует большая коррупционная составляющая – некие «государственные» люди, которые лоббируют интересы мошеннического толка.

– Вам приходилось сталкиваться с западными бизнесменами? Считается, что они заботятся о своей репутации и стараются вести дела честно. В то же время на Западе то и дело возникают скандалы, связанные с махинациями и взятками на миллионы и миллиарды долларов…
– Отличаются условия ведения бизнеса, среда – а сами бизнесмены ничем не отличаются. Любую отечественную фамилию можно с успехом заменить иностранной. У нас, например, был Сергей Мавроди, у них – Бернард Мэдофф. Разве что Мавроди действовал на свой страх и риск, а за спиной Мэдоффа маячили государственные структуры. Кроме того, у нас коррумпированные кланы при необходимости игнорируют букву и дух законодательства – а на Западе законы имеют реальный вес. Там действуют четко регламентированные правила игры. Мошенники стараются выучить эти правила и найти в них лазейку, чтобы использовать ее в своих интересах.

Как сделать ложь нерентабельной

– Насколько велики, на ваш взгляд, потери, которые несет бизнес из-за обмана клиентов, партнеров, сотрудников компаний?
– Могу утверждать, что компании, которые не занимаются информационной безопасностью, не внедряют у себя систему информационного контроля, выявления и противодействия обману – постоянно теряют до 30 процентов своих доходов. Это мои личные замеры – данные, которые я собрал и среди своих непосредственных клиентов, и с помощью консалтинговых компаний-партнеров.

– С какой ложью следует бороться, с какой – можно смириться, поскольку бороться с ней, так сказать, нерентабельно?
– Разумеется, нельзя мириться с ложью, которая приносит вред вам и вашему бизнесу. Хотя критерии вреда – вещь субъективная. Я, например, достаточно спокойно отношусь ко лжи сотрудников ради маленьких карьерных преимуществ. Например, если я узнаю, что человек подделал рекомендации, чтобы получить хорошую должность, но сейчас работает на компанию с полной отдачей – то я, пожалуй, закрою на этот грех глаза. Хотя и буду впредь более тщательно читать отчеты этого человека.

– Дайте, пожалуйста, ваше личное определение лжи. В чем заключается его практичность и технологичность по сравнению с общераспространенными представлениями о лжи?

– Как действуют профессионалы-профайлеры, выявляя ложь?
– Первый этап – сбор информации об инциденте, о проблеме. Второй – глубокая опросная беседа. Третий – инструментальная детекция лжи. Казалось бы, полиграфологи тоже проходят эти этапы. Но, в отличие от них, профайлеры составляют психологические профили вовлеченных в события лиц и делают первые вероятностные прогнозы. Это позволяет четко разделить непричастных лиц и подозреваемых. Дальше идет в основном работа с подозреваемыми, выясняются их мотивы (напомню: у любого лжеца есть свое позитивное намерение). При необходимости профессионалы прибегают к легендированию своей деятельности, применяют технологию бесконтактного дистанционного исследования лжи, когда человек даже не знает, что показатели его вегетативной нервной системы фиксирует полиграф.

– Если компания пожелает организовать систему детектирования лжи – кто этим должен заниматься?
– Безусловно, владение методами профайлинга будет полезно собственникам и топ-менеджерам бизнеса, а также – специалистам кадровой службы компании. Ведь проблема начинается не тогда, когда деньги уже похищены, а при приеме сотрудника на работу. Если вы возьмете правильного человека на правильную должность – то всегда получите правильный результат. Это я говорю не только как специалист по детекции лжи, но и как руководитель собственных бизнесов. Даже если у вас что-то украли, правильно выстроенная система поможет быстро восполнить потери. Например, в крупных торговых центрах до 20 процентов выручки теряется на кражах. Но они выстраивают свою систему так, чтобы компенсировать потери другими способами, например получить максимальную скидку с поставщиков.

– Как снизить у сотрудника (клиента, партнера) соблазн солгать?
– Еще Питер Друкер заметил: «Вы можете управлять только тем, что вы можете измерить». К сожалению, мне часто приходится говорить клиентам: «Вашего вора я поймал, но вы сами виноваты в том, что кража стала возможна». Если вы полностью отразите в информационной системе предприятия движение всех ресурсов, если вы правильно выставите контрольные точки ключевых показателей – вас не будет особенно волновать, насколько искренни ваши сотрудники. Вы и так будете это знать.

– Посоветуйте нашим читателям простой прием, который можно использовать в экстренной ситуации.
– Для начала постарайтесь выяснить базовую линию поведения вашего сотрудника или партнера по переговорам. Базовая линия – это когда человек расслаблен. Понаблюдайте, как человек отвечает на ваши вопросы в обычном состоянии, как себя при этом ведет. Затем задайте вопрос, который вас волнует на самом деле. Понаблюдайте в течение 3–5 секунд, как изменится реакция человека. Чем сильнее контраст – тем больше шансов, что ваш вопрос попал в точку и человек что-то скрывает или вводит вас в заблуждение.

Беседа проведена автором блога и опубликована в журнале «Бизнес-ревю»
Автор благодарит руководителя ресурса Treningclub.by Сергея Володько за помощь в организации интервью.

Секреты профессии: профайлер – живой «детектор лжи»
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

– Многие компании в тяжелые времена сокращают или, как сейчас принято говорить, «оптимизируют» штат, избавляются от «балласта». Как вы к этому относитесь?

Лада Королихина

– Что нужно делать в кризис для повышения лояльности персонала?
– У компаний в кризисный период, как правило, нет ни времени, ни денег на привычные премии, бонусы, подарки, корпоративные мероприятия, дни открытых дверей для детей сотрудников и т. д. Уже хорошо, если работодатель старается индексировать зарплаты в соответствии с ростом цен. Но тут не менее важна и прозрачность антикризисных планов компании. Топ-менеджеры должны почаще выступать с motivation speeches – речами с разъяснением ситуации, обращенными к коллективу. Цель – чтобы каждый сотрудник ясно понимал, какие шаги предпринимает компания для выхода из кризиса, как скажется каждый шаг на его личном положении, и что он сам может сделать для себя и компании. Жаль, что большинство руководителей не используют в кризис мобилизующий язык просьбы, адресованной персоналу. Этот инструмент работает безотказно, но только по-настоящему сильные лидеры не считают зазорным попросить сотрудников остаться с компанией, продолжить ей доверять, постараться найти на своем рабочем месте скрытые резервы. Руководители, которые умеют просить, добиваются в кризис гораздо лучших финансовых результатов, чем те, кто использует ситуацию для избавления от «балласта», снижения зарплат и т. д.

– Сегодня руководители особенно боятся такого проявления нелояльности как кража информации. Как от нее защититься?
– Как ни странно, ответ лежит не в сфере корпоративной безопасности. Компания должна стать более зрелой и уверенной в себе – другого способа не вижу. В наш информационный век смешно слышать, когда бизнесмены рассуждают о каких-то коммерческих тайнах, будь то клиентская база или некие производственные ноу-хау. У конкурентов есть множество способов найти тех же клиентов, а технология производства товара становится понятна уже в момент его выхода на рынок. Компания должна стать предельно прозрачной, «влюбить» потребителей в свои товары и услуги – и тогда кража секретов потеряет смысл.

– Какие еще ошибки допускают топ-менеджеры?
– Главная из них – руководители не задумываются, насколько сами лояльны по отношению к компании. Например, босс считает в порядке вещей опаздывать каждый день на 15 минут: ведь он руководитель, а руководители у нас, как известно, никогда не опаздывают, а только задерживаются. Но что на самом деле стоит за моими задержками? С чего бы это мои ноги или машина ежедневно задерживаются? Если посмотреть правде в глаза, начинаешь понимать, сколько у тебя накопилось проблем, претензий к собственникам, коллегам-менеджерам. Начинаешь видеть, что сотрудники копируют тебя, твой цинизм и равнодушие, привычку подчеркивать собственную важность, имитировать несуществующие достижения. Персонал – зеркало руководителя, и это не просто метафора. Когда будете вести переговоры с директором какой-либо компании, внимательно присмотритесь к собеседнику. А затем пройдитесь по офису. Вы будете поражены, насколько активно сотрудники копируют своего босса: его манеру работать, общаться с коллегами и посетителями, одеваться и т. д. – вплоть до повадок и ужимок.

– И что руководителю делать с этим фактом?
– Понять, что проблема лояльности персонала на самом деле виртуальна. Она отражает проблемы на уровне управления компанией. Осознав личную профессиональную ответственность, топ-менеджер начинает адекватно понимать и ту ценность, которую создают для компании ее сотрудники. Тогда у него найдется и время, чтобы вникнуть в проблемы сотрудников, и ресурсы для адекватного материального и морального стимулирования. Источником развития компании является саморазвитие ее руководителя, его личный пример. На ум приходит метафора: экономический кризис – как морское сражение, а руководитель компании – капитан, который в самый опасный момент, под разрывами снарядов выходит на палубу в белом кителе и показывает подчиненным пример твердости, отваги и силы духа. Задумайтесь, когда в последний раз сотрудники восхищались вашей зрелостью, мудростью, предприимчивостью, справедливостью, выдержкой? Это – самый короткий и надежный путь к их лояльности.

Беседовал автор блога. Опубликовано на портале Bel.biz

«Лояльность – виртуальная проблема»
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

– Оживились разговоры о кризисе. Кто-то предрекает катаклизмы уже после 2 августа с.г., кто-то говорит о новом циклическом кризисе в 2018–2019 годах, когда якобы лопнут «пузыри» социальных сетей. А как считаете вы?

Валентин Горошко

Постепенно управление улучшалось: если регулятор видел, что показатель перегрева экономики (инфляция) заходил в красную зону, он снижал газ (повышал процентную ставку), включал пониженную передачу (усиливал бюджетный контроль над дефицитом) и давил на педаль тормоза (повышал налоговую нагрузку). Если же он видел, что скорость (темпы роста ВВП) начинала падать – то увеличивал поступление ликвидности (жал на газ), снижал налоги, увеличивал расходы бюджета (включал скоростные передачи).

В 1980 годы американская экономика, на фоне других капиталистических экономик, стала выглядеть наиболее эффективной и наукоемкой. Другие страны с удовольствием одалживали деньги, которые шли на постоянную модернизацию.

Десятилетиями автомобиль совершенствовался – в него добавляли все новые технические новинки, повышалась его эффективность. Однако машина все меньше походила на рабочий грузовик (экономика отдалялась от традиционных отраслей, вынося их в развивающиеся страны). В начале 1990-х произошла окончательная трансформация в высокотехнологичный гоночный автомобиль, способный ставить новые рекорды скорости.

Скорость стала главной целью. Педаль газа была вжата в пол слишком сильно и слишком долго, остановиться уже не получалось – возрастал риск перевернуться. Поступавшая в экономику ликвидность выплеснулась на рынок недвижимости, где с помощью механизма субстандартного кредитования стал надуваться огромный «пузырь».

В 2008 году пузырь лопнул, произошла поломка скоростного автомобиля. Поломка настолько серьезная, что стало понятно: если автомобиль остановить – завести его удастся очень не скоро. Нужен капитальный ремонт. Сколько ни жми на педаль газа, скорость не набирается (ВВП не растет, безработица практически не сокращается), а перегрев двигателя стремительно растет (увеличивается инфляция).

На текущий момент скоростная машина катится под уклон. Регуляторы безуспешно жмут на педаль газа, переключив «бюджетную» передачу в режим огромного дефицита бюджета. Мы имеем дело не с циклическим кризисом, а с системным. Необходимо полностью перебрать агрегаты машины (структуру экономики), удалить лишние узлы и элементы, вернуть прежний более спокойный режим работы двигателя (перестать потреблять в разы больше реальных доходов). Нужно остановить машину, т.е. пойти на очень серьезные и длительные реформы в экономике, которые однозначно приведут к экономическому спаду на первых, самых болезненных этапах.

Поэтому нет второй волны – есть сломанная система, которая пока продолжает двигаться за счет разрастания бюджетного дефицита. Предел этому движению уже виден: недолговечность бюджетных финансовых пирамид известна давно. Существенное замедление, по оценкам большинства аналитиков, начнется в течение 2012 года.

– Каковы шансы, что в ближайшие годы будут разрешены противоречия, вызвавшие мировой кризис в 2008 году?
– Болезненные шаги в этом направлении будут сделаны уже в самое ближайшее время. Скорее всего, регуляторы сосредоточатся на том, чтобы реформы проходили наиболее плавно, без резких движений. В любом случае, многие страны попытались обезопасить себя от возможного повторения резкого спада 2008 года. Так, проведены стресс-тестирования банковских систем в США и ЕС. Китай делает попытки запустить внутренний спрос, чтобы снять зависимость от американского потребителя. Россия инициализировала возрождение рынка бывшего СССР через организацию ЕЭП с Беларусью и Казахстаном. В общем-то, каждая страна в той или иной мере подготовилась к продолжению кризисных процессов, поэтому резких потрясений по аналогии с 2008 годом мы, как мне кажется, сможем избежать.

– Чего ждать после 2 августа 2011 года? Некоторые полагают, что если даже будет повышен потолок заимствований, американцам сейчас никто не даст взаймы столько, сколько им нужно…
– Важно помнить, что с 1980-х годов было достаточно много аналогичных преддефолтных ситуаций (1979, 2002, 2003, 2007), когда поднятие потолка по госдолгу происходило на фоне серьезного политического противостояния. Но сегодняшняя ситуация имеет одно важное отличие: появился третий игрок – рейтинговые агентства. Именно их действия по снижению рейтинга, а не сам дефолт по ряду бумаг, вызовут реакцию по всему миру. Ведь как работает типовой портфельный отдел в любом из банков или крупном хедж-фонде? На основании некоторых моделей и структуры собственных активов/пассивов банк составляет приблизительный инвестиционный портфель, где отмечены различные сектора экономики. Например, 20% – недвижимость, 30% – денежный кэш, 15% – акции мировых компаний и т.д. Каждый из этих секторов впоследствии уточняется: если недвижимость – то в какой стране и какого типа? Если денежный кэш – какие валюты? Если акции – какие компании, каких стран? Над составлением всех этих расчетов и оценок трудятся большие аналитические отделы, взвешивают все за и против. Но критерий у них один: при заданном уровне риска получить максимальную доходность портфеля. И, чтобы сбалансировать риск этого портфеля, как правило, используют самые надежные финансовые инструменты – долговые обязательства правительства США. За последние 20 лет никто в западном мире даже представить себе не мог, что их надежность может быть поставлена под сомнение, поэтому эти бумаги всегда занимали определенный удельный вес практически в любом портфеле – будь он спекулятивным или консервативным.

И вот теперь представим на минуту, что рейтинг этих бумаг снижается. Что будет делать типовой составитель портфеля? Однозначно снижать их удельный вес, что выразится в существенном сбросе облигаций по всему миру. Что может занять место американских бумаг? Можно только гадать. Самое плохое во всем этом, что с большей вероятностью рейтинг будет понижен. Вне зависимости от того, договорятся ли на этот раз американские политики, или нет.

– Как будут развиваться события после возможного объявления дефолта?
– Чтобы понять это, следует пристально следить за портфелями крупнейших мировых банков и хедж-фондов, оценивать динамику изменения цен на различные биржевые активы. Лично я больше склоняюсь к существенному росту сырьевых рынков, особенно, рынков продовольствия. Именно через эти рынки средний обыватель почувствует кризис: если, отказываясь от облигаций США, банки по всему миру начнут переводить капитал в сырье и продовольствие, цены будут расти по экспоненте, и достаточно быстро люди по всему миру увидят это на полках магазинов.

– Насколько опасна ситуация в Греции и других европейских странах?
– Европейская машина (если снова вернуться к «автомобильной» метафоре) имеет удивительно сильный и одновременно надежный двигатель – это экономика Германии, Австрии, Скандинавских стран. Конечно, Евросоюзу также предстоит дорогой ремонт, который может привести к удалению некоторых узлов и агрегатов, но двигатель пока не требует капитального ремонта. Ситуация действительно сложная, долги очень большие и некоторые страны – определенно являются банкротами. Но, в отличие от США, ЕС не печатает евро и ищет пути решения через болезненные, но более реальные рычаги – снижение дефицитов бюджетов. Это сложный путь, чреватый политическими потрясениями и социальными взрывами, но это честный путь, который позволяет сохранить экономический фундамент системы, на который будет опираться будущий посткризисный рост.

– Что произойдет при наложении нынешнего экономического кризиса в Беларуси и второй волны мирового кризиса? Каковы наиболее оптимальные, на ваш взгляд, стратегии для отечественных компаний и инвесторов?
– Как я уже говорил ранее, антикризисный инструмент сейчас есть – это новый экономический союз России, Беларуси и Казахстана. Мне кажется, что дополнительную устойчивость для своего бизнеса следует искать именно в открывающихся возможностях союза. Для этого следует детально изучать правила новой игры, мыслить шире, глобальнее, делать ставку не только на свой внутренний регион, но и на регионы России и Казахстана.

Интервью подготовлено автором блога. Опубликовано на портале Bel.biz.

Есть ли жизнь после 2 августа?
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Александр Кондратович

В бизнесе – с 1993 года. Консультант ряда компаний по подготовке и проведению переговоров, наработал около 20 000 часов переговорной практики. Автор блога «Дао переговоров», включенного в список «Звездных блогов» на E-xecutive.ru и названного «Выбором профессионалов» на Professionali.ru. Автор курса «Секреты подготовки профессиональных переговорщиков» и методики «СТЭП® — система технологий эффективных переговоров.

– Александр, как вы стали переговорщиком?
– Я начал заниматься бизнесом в 1993 году. Это было время разгула преступности и коррупции. Волей-неволей приходилось отстаивать свои интересы в довольно жестких условиях. Постепенно выработал собственную, довольно эффективную технологию ведения переговоров, основанную на поиске баланса интересов сторон. Но шло время. Я знакомился с отрывочной информацией по этой теме, общался с дипломатами – выходцами из МГИМО (а это лучшая в бывшем СССР переговорная школа) с политиками (а политические переговоры – вершина переговорного искусства, поскольку там очень высоки ставки). В конце концов, понял, что хорошо разработанная система партнерских переговоров уже существует, и я поневоле заново изобрел «колесо».

– Расскажите, пожалуйста, о переговорах, которые принесли вашим клиентам максимальную прибыль.
– Самые большие деньги приносят либо крупные международные контракты, либо договора о привлечении инвестиций. Так, с моим участием долго и серьезно готовились переговоры с зарубежными инвесторами о привлечении средств в проект по строительству современного профилактория – на уровне спа-отеля по западным стандартам. В итоге наша команда выиграла тендер на сумму 35 миллионов евро. Что было особенно приятно, так это оценка, которую дали инвесторы: «Ваша команда единственная искренне хочет добиться успеха для наших денег – и это нас сильно впечатлило. Мы встречались с другими компаниями и с чиновниками – но не почувствовали у них аналогичного желания приумножить наши деньги».

С кем говорить

– Вы пишете в своем блоге, что не раз сталкивались за столом переговоров с представителями силовых, а также криминальных структур. Как себя вести в экстремальных переговорах?
– С силовиками на самом деле не сложно найти общий язык. Они просто делают свою работу – и к этому нужно относиться с пониманием. Главное, чтобы они оставались в правовом поле, а вы – помнили о своих правах. И когда представитель силовой структуры видит, что вы настроены конструктивно, не намерены препятствовать его работе и открыты к сотрудничеству – никаких проблем возникать вообще не должно. Если же бизнесмен из страха или по неопытности начинает вести себя агрессивно либо панибратски – то закономерно получает ответную агрессию. Значительно сложнее вести переговоры с криминальными структурами. Впрочем, уже лет десять я не сталкивался с подобной необходимостью, а в лихие 1990-е – было дело…

– Как противостоять за столом переговоров представителям криминальных структур?
– Их главный инструмент – манипуляция. Они выстраивают многоходовые ловушки, чтобы предприниматель так или иначе оказался у них в зависимости. Чего боится манипулятор? Трех вещей (и криминальные структуры – не исключение). Во-первых, он боится привлечения эксперта. Всегда старайтесь опираться на авторитет эксперта в той области, в которой ведете переговоры. Если столкнулись с криминальной структурой – неплохо заручиться экспертизой специалиста по криминальным структурам, например, представителя силовых структур. И когда ваш оппонент поймет, что в вашей команде есть такой специалист – любые манипуляции теряют смысл. Во-вторых, манипулятор боится открытых карт: у него не остается пространства для «маневра», когда вы начинаете задавать открытые вопросы и демонстрируете собственную открытость. Он не сможет ею воспользоваться, поскольку сам не способен откровенно сообщить о себе информацию, которая легко проверяется. В третьих, время работает против манипуляторов. Они всегда стремятся к максимально быстрому решению вопроса, чтобы вы не успели собрать о них информацию, заручиться поддержкой эксперта, обдумать свою стратегию. Ваш выигрыш во времени означает проигрыш манипулятора. Поэтому в любой ситуации, когда не знаете, как себя вести – включая столкновение с криминальными авторитетами – ничего не обещайте, берите тайм-аут и ищите человека, который поможет вам в разрешении конфликта.

– В чем особенности переговоров с «большими боссами» крупных компаний?
– Я встречался с руководителями многих крупных компаний, и могу судить: распространенное мнение, что это недоступные люди – ошибочно. Как правило, такие люди не любят лести, заискивания и самоуничижения, равно как и хамства, панибратства. Напротив, максимальная открытость и чувство собственного достоинства в собеседнике вызывают у них, как минимум, уважение. Оптимальная модель поведения с крупными бизнесменами строится на выдержанной этике и деловом интересе. Если у вас есть что предложить этим людям – есть и предмет для диалога. Смело идите на переговоры и сразу начинайте разговор с возможной прибыли и других выгод вашего партнера. Предложите ему свою экспертную оценку. Жесткие лидеры могут быть авторитарны по отношению к своему коллективу – но на внешних переговорах, как правило, чрезвычайно внимательны к мнениям сторонних экспертов. Возможно, в разговоре выяснится, что ваш собеседник полагается на другую экспертную оценку – что ж, тогда попросите время на доработку своего предложения. Но если оно действительно окажется реальным и выгодным – никакая разница в социальном и деловом статусе не помешает ему осуществиться.

– Как вести переговоры с политиками?
– Я думаю, эта тема более актуальна для несколько иной реальности – западной, российской. Политики, как правило, все манипуляторы. А как вести себя с манипуляторами, я уже говорил. Единственное, политические манипуляции намного тоньше каких либо иных. Поэтому никогда не верьте политикам и старайтесь заранее выяснить из достоверных источников, чего они хотят на самом деле.

О чем говорить

– В чем для вас секрет успешных переговоров?
– Как бы это банально ни прозвучало, цель любых переговоров – прийти к соглашению. Для этого нужны три вещи: во-первых – понять, чего хотите вы и ваш оппонент; во-вторых – увидеть путь, который ведет к согласованию ваших интересов; в-третьих – сделать правильный первый шаг на этом пути.

– Модель понятна. Но лично мне по почте вместе со спамом приходит множество приглашений на тренинги, где учат добиваться успеха, ведя переговоры с позиции силы, давления, с помощью психологических манипуляций. Как вам эта другая модель?
– Если вы строите серьезный бренд, хотите стать узнаваемым и уважаемым человеком, модель подавления партнеров однозначно нанесет вред вашему бизнесу. Манипуляциями обычно пользуются предприниматели, работающие с разовыми клиентами: сорвал куш – и больше с этим человеком не встречаешься. Силовое давление распространено среди выходцев из госаппарата, привыкших к директивному управлению. Также приходится признать, что без манипуляций и силового давления редко обходится внутренний менеджмент компаний (а управление персоналом – один из видов деловых переговоров). Исключение – компании, которые изначально строятся на партнерских основах: это, прежде всего, характерно для бизнеса, связанного с цифровыми технологиями, поскольку программистами и представителями других интеллектуальных профессий сложно манипулировать.

– Что представляет собой рынок переговорных услуг на Западе, в России, Беларуси?
– В развитых странах к услугам переговорщиков постоянно прибегают все виды бизнеса. Так, без участия профессиональных переговорщиков однозначно не обходится заключение сложных контрактов крупных компаний. Средний бизнес прибегает к их услугам при заключении каждого второго международного контракта. Компании малого бизнеса проводят с их помощью 20–25% процентов переговоров. Благо, эта услуга на Западе вполне доступна, и покупается не только ради заключения договоров, но и для нарабатывания связей в мире бизнеса: начинающей компании важно составить о себе благоприятное впечатление у старожилов рынка и создать переговорный задел на будущее. Достаточно активно рынок этих услуг развивается и в России: здесь, кроме специальных факультативов в МГИМО и МГУ, где преподают специалисты высочайшего класса, навыкам ведения переговоров обучает множество бизнес-школ. Что касается Беларуси, здесь еще не пришли к стандартной на Западе формуле переговорной команды: юрист + финансист + профессиональный переговорщик, отвечающий за «сценарий», «режиссуру», сопровождение и конечный результат. Тем не менее, хорошо уже то, что во многих компаниях функцию переговорщиков берут на себя юристы, освоившие навыки ведения переговоров на курсах, тренингах, вебинарах, знакомые с литературой по этой теме. Также роль переговорщиков нередко выполняют финансовые консультанты, специалисты в области рекламы и PR. В то же время могу сослаться на собственный опыт: бизнесмены, которым предлагаешь услуги профессионального переговорщика, очень активно идут на контакт.

– Умение вести переговоры – это дар или навык?
– Все мы с раннего детства ведем переговоры. Ведь любой разговор, преследующий ту или иную цель – уже переговоры. Но, чтобы стать профессиональным переговорщиком с КПД не менее 90 процентов – нужно изучать переговорные технологии и заниматься самотренировкой. Умению вести переговоры можно научиться точно так же, как и владению мобильным телефоном.

– Если бизнесмен занимался на курсах по ораторскому мастерству – достаточно ли этого для успеха в переговорах?
– У представителей моей профессии есть три фундаментальных навыка, которые никак не связаны с опытом публичных выступлений. Во-первых, для переговоров важно, не как вы говорите, а как вы задаете вопросы. Умение слушать в нашем деле намного важнее красноречия. Более того, хороший переговорщик может быть плохим спикером и наоборот. Так, когда в 2010 году Гарвардская школа переговорщиков вручала профессионального «Оскара» лучшему специалисту года – его ответная речь была крайне неяркой, и он успел продемонстрировать публике все мыслимые ошибки в области ораторского искусства. Тем не менее, он является переговорщиком высшего пилотажа. Второй фундаментальный навык – умение услышать оппонента и проверить, правильно ли вы его поняли. И третий навык – умение помнить о своей цели и держать под контролем свои эмоции. Эмоции важны на сцене: неэмоциональный оратор – не привлекателен, в то время как бесстрастие переговорщика – признак его профессионализма. Но есть один плюс, который дает переговорщику опыт публичных выступлений: вы перестаете бояться аудитории, оппонентов. Это единственный навык, который можно перенести из мира публичных выступлений в мир переговоров.

– О чем я вас не успел спросить?
– Хочу пожелать вашим читателям успеха в переговорах. Если вы будете постоянно развивать в себе три основных навыка переговорщика: умение задавать вопросы, слушать собеседника и держать эмоции под контролем – то начнете добиваться успеха еще до начала переговоров. Потому что будете уверены в себе.

Три совета руководителю,

которому предстоят важные переговоры

Второй совет: будьте готовы к тому, что ваш партнер может вести переговоры по любой из трех основных моделей – партнерской, силовой или манипулятивной. У каждого переговорщика должны быть наработаны свои протоколы переговоров, свои стратегические матрицы и шаблоны на разные случаи жизни. Главное – вовремя распознать тактику оппонента. Впрочем, силовое давление говорит само за себя, а вот манипуляции могут быть достаточно изощренными, поэтому нужно все время помнить о своих интересах, быть внимательным к словам и поведению оппонента, чтобы в мозгу вовремя загорелась «красная лампочка». Но лично я всегда ищу шанс пустить переговоры по партнерскому руслу: предлагаю оппоненту играть с раскрытыми картами, говорю ему, как выглядит идеальное решение для меня – и выясняю его ожидания, стараюсь обсудить наши взаимные опасения и обозначить «закрытые» темы.

Третий совет: контролируйте эмоции. Эмоциональные вспышки, включая плохо сдерживаемую радость, хороши для ток-шоу, но губительны для бизнеса.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю».
Избранные отрывки других интервью о секретах различных профессий читайте здесь.

Секреты профессии: переговорщик
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Инна Кузнецова. Фото Инны Пенек

Вверх!

– Инна, расскажите, пожалуйста, как вы поступили на работу в IBM.
– В начале 1990-х я училась в аспирантуре МГУ. Отечественная наука переживала кризис. Сложно было найти работу, где я могла применить свои интеллектуальные способности и знание английского языка. В 1993 году рискнула поучаствовать в конкурсе вакансий корпорации IBM, в котором на одно место претендовали 14 человек. Будущий начальник обещал сообщить результат через две недели – и ровно через две недели я ему позвонила. Как выяснилось позже, этот звонок оказался решающим: я единственная из соискателей поинтересовалась своей судьбой и сделала еще одну попытку склонить выбор в свою пользу. В самом начале карьеры – в российском отделении IBM – я занималась поддержкой маркетинга одной из платформ IBM, помогая находить общий язык техническим работникам и специалистам по продажам. Приходилось браться за самые разные задачи: самостоятельно устанавливать систему, подменять системного инженера, помогать центру поддержки национальных языков и выполнять много других дел, которые не вписывались в формальные рамки должностных обязанностей. К концу 1996-го года я возглавила один из отделов продаж, ориентированный на заказчиков в государственных организациях. Это в каком-то роде правило больших корпораций: если ты хорошо ведешь дела с заказчиками, тебя стараются поставить на продажи, поскольку именно эта область приносит компании деньги. Здесь я вела крупные проекты с российскими телекоммуникационными компаниями, РЖД, научными центрами и т.д. В 1997 году я снова пришла в IBM на новую работу. Только уже в Америке.

– Как так получилось?!..
– Я приехала в США с семьей, не имея даже права на работу в силу специфики визового статуса – для получения такого права было необходимо спонсорство нанимающей компании. Быстро поняла, что не смогу сидеть без дела. Позвонила всем знакомым в IBM, с которыми контактировала, работая в российском представительстве корпорации. Честно скажу: очень не просто просить о трудоустройстве в чужой стране… Вначале получила простую временную работу без страховок и права на отпуск. Проект за проектом выдавала высокие результаты. Через пару лет мне предложили постоянную должность, в частности, давшую мне возможность получить вид на жительство, а потом и на руководящую позицию. А в 2006 году я впервые перешла на позицию ранга exeсutive – директора по маркетингу Power System (Unix-систем от IBM).

– Сегодня вы – уже вице-президент. Какую должность теперь мечтаете занять?
– Я суеверна и не говорю о следующих целях, но меня привлекает процесс профессионального и карьерного роста в глобальной корпорации. В частности, мне нравится, что в большой компании можно менять страны и направления. Я работала с Россией, Китаем и странами Юго-Восточной Азии, занималась такими интересными и значимыми проектами, как стартап IBM Life sciences, который мы вывели за три года на миллиардный уровень дохода. Вообще, стараюсь держаться тех направлений, где можно значительно увеличить бизнес.

– Как вы стали писателем?
– История появления моей книги «Вверх!» типична для эпохи блогов и медиасетей. Давно веду блог в «Живом журнале». После того, как я стала вице-президентом, мне часто стали приходить вопросы о карьере, управлении персоналом, разрешении конфликтов в команде, бизнес-образовании и т.д. Начала группировать вопросы и публиковать в блоге советы: как решить ту или иную проблему в компании и личной карьере. «Пиши книгу!» – все чаще предлагали знакомые. Я посмотрела на рынок русскоязычной деловой литературы. Выяснилось, что на русском языке издано множество переводных историй успеха – но очень мало практических советов и книг, написанных именно для российского читателя. Много книг о том, как развивать собственный бизнес – и почти нет изданий, как добиться успеха в корпоративной жизни. Предложила заполнить этот пробел издательству «Манн, Иванов и Фербер», и в результате нашего сотрудничества книга и появилась на свет в декабре минувшего года.

Решения, которые превратили IBM в IBM

– В июне нынешнего года исполняется 100 лет со дня основания IBM. Какие решения, принятые в корпорации за это время, вы считаете наиболее важными?
– В IBM всегда уделялось большое внимание включенности всех сотрудников в деловой процесс, несмотря на пол, религию или происхождение. Компания давно ведет политику поощрения разнообразия в организации, благодаря которой представители самых разных социальных слоев, религиозных убеждений, национальной, гендерной принадлежности получают возможность раскрыть свой талант, внести максимальный вклад в бизнес. Например, IBM одной из первых американских корпораций начала нанимать на работу инвалидов. Это был смелый шаг: в те времена любая форма инвалидности ассоциировалась в общественном мнении с умственной неполноценностью (не даром президента США Франклина Рузвельта никогда не фотографировали в инвалидном кресле). Первый сотрудник-инвалид появился в IBM в 1914 году, а в 1941-ом компания принимает на работу слепого выпускника Гарварда, психолога Майкла Супа. Он разработал программу найма инвалидов, многие из которых впоследствии добились выдающихся результатов в бизнесе, и начал программу адаптации оборудования IBM к нуждам инвалидов. Из этих программ впоследствии выросли такие замечательные проекты, как звуковое воспроизведение текста для слепых. Не меньше повлияла на судьбу компании политика вовлечения в бизнес и выдвижения на руководящие посты женщин. Во время второй мировой войны женщины составили треть новых работников IBM, и в 1943 году впервые пост вице-президента компании заняла женщина – Рут Лич. Это тоже весьма необычный шаг для тех времен: на коллективной фотографии членов Американской ассоциации производителей, среди двух с лишним тысяч мужчин можно увидеть лишь одну женщину – Рут Лич. В те годы, когда большинство сотрудников-мужчин ушли на фронт, Рут взяла на себя огромный груз. Она стала талантливым ментором, занималась обучением специалистов, и много ездила по стране, поддерживая отношения с заказчиками (а ведь в 1940-е годы путешествие на поезде с восточного на западное побережье США занимало неделю). После войны Рут тяжело заболела и потратила на лечение все свои сбережения. Корпорация не только помогла ей материально, как особо ценному сотруднику, но и приняла решение создать свой первый больничный план страховой медицины. Сегодня в IBM в ранге executive трудится более тысячи женщин, треть из которых – работающие мамы. И когда в России меня спрашивают: как можно быть женщиной-руководителем? – я понимаю, что реальное равенство у меня на родине еще не достигнуто, что нашим женщинам по-прежнему труднее реализовать свой талант, чем мужчинам.

– Распространено мнение о транснациональных корпорациях как о монолитных, забюрократизированных и, в силу этого – негибких структурах. Насколько эта характеристика справедлива по отношению к IBM?
– IBM давно взяла курс на оплату труда сотрудников по результату, а не по времени пребывания в офисе – и сегодня нам кажется нелепым, что когда-то было иначе. Новая политика позволила нанимать сотрудников в самых разных географических регионах. Достаточно сказать, что только одна из моих подчиненных находится в одном со мной офисе. Остальные – рассредоточены по всему миру: кто-то работает из дома, кто-то – от заказчиков, кто-то – из удаленного офиса, в котором, кроме него, больше никто не занимается данным проектом. Для компании нет разницы, общаетесь ли вы с коллегой в одном кабинете – или за тысячи миль друг от друга: все делопроизводство IBM осуществляется в единой информационной системе с использованием интернета, IP-телефонии, конференц-связи. И меня не волнует, когда начинает и когда заканчивает работу сотрудник. Он вполне может отправиться с сынишкой среди дня на репетицию детского оркестра, а делами заняться в более удобное время. Я часто говорю сотрудникам: если у вас есть волшебная палочка, которая обеспечит продажи – это меня тоже вполне устроит. Главное – результат.

– Как он измеряется?
– В начале года каждый сотрудник IBM разрабатывает личный план и договаривается с корпорацией, за какие результаты будет получать деньги. Если, например, человек занимается продажами – речь идет об объемах продаж, если маркетингом – о долях рынка различных продуктов и вторичных показателях, таких как посещаемость выставочных стендов, конференций, количество упоминаний в прессе и т.д. Благодаря тому, что индикаторы точно определены – и сотрудник, и его руководитель в любой момент одинаково ясно представляют, как идут дела. Сотрудники могут гибко управлять своим временем и полностью реализоваться не только в работе, но и в личной жизни, а корпорация – получает возможность нанимать таланты независимо от их жизненных обстоятельств.

– Во время последнего кризиса многие экономисты и политики заговорили о том, что нужно коренным образом менять механизмы мировой экономики и парадигму ведения бизнеса. Что думают в IBM о будущем?
– Наше видение будущего воплощается в глобальной инициативе IBM Smarter Planet («Разумная планета»). Суть ее в том, чтобы с помощью информационных технологий резко сократить в мире количество бесполезных потерь. Скажем, сегодня до 70% электричества, поступающего на заводы, не используется ни для работы станков, ни для нагрева помещений – просто теряется при передаче. Не меньше впечатляют потери топлива. Например, только на одном пятачке в центре Лос-Анджелеса из-за трудностей с парковкой каждый год бесполезно тратится более тысячи галлонов бензина. Уже сегодня создаются технологии, позволяющие решить эти проблемы. Так, «умные счетчики», объединенные информационной системой, позволяют вычислить и сгладить пики потребления электричества, а интеллектуальные системы управления дорожным движением – избавиться от пробок, проблем с парковками, аварий, перерасхода топлива. Подобные проекты, позволяющие избавляться от потерь, повысить эффективность работы и сделать нашу жизнь разумнее, IBM продвигает во многих областях – от промышленного производства до сбора налогов и борьбы с преступностью. В основе нашей стратегии на рынке также лежит защита инвестиций заказчика. Вот лишь один пример. Каждые два с половиной года объемы циркулирующей в компаниях информации удваиваются. Компании вынуждены закупать новое оборудование для хранения данных. При этом в информационных системах зачастую хранится множество копий одних и тех же файлов. Наше решение в области дедупликации данных позволяет ограничить хранение любой информации одной копией, благодаря чему заказчик может сократить закупки серверного оборудования. Таким образом, несмотря на то, что IBM – один из крупнейших в мире производителей аппаратных средств для хранения данных, корпорация в первую очередь заботится о разумных инвестициях клиента. Следование философии разумного потребления обеспечивает в XXI веке стратегический выигрыш.

– IBM на протяжении многих лет является крупнейшим патентовладельцем в мире и отличается инновациями в области бизнес-технологий. Как работает в компании система управления идеями?
– Мы считаем, что интеллектуальный капитал может возникнуть в любой точке компании, что генерация идей не есть прерогатива одного отдела или одного человека. Новые идеи в IBM чрезвычайно ценятся. Чтобы их «вытащить на свет», используются различные технологии: инструменты бизнес-аналитики, средства коллаборативной работы, мозговые штурмы, а также вики-сообщества и социальные медиа, которые мы создаем внутри корпоративной сети. Также в IBM очень популярен такой формат как Innovation Jam. Это своего рода глобальный онлайновый брейнсторминг, в котором участвуют не 5–10 человек, а сотни тысяч специалистов. Поначалу форумы Innovation Jam были закрытыми, внутрикорпоративными. С 2006 года в «Джемы» вовлекаются представители других компаний, университетов, общественных организаций со всего мира. Очень многие идеи, высказанные в ходе таких обсуждений, мы внедрили в свой бизнес. Например, несколько лет назад IBM начала глобальный проект консолидации собственной инфраструктуры. В итоге мы заменили несколько сотен тысяч серверов (по площади это несколько футбольных полей) на тридцать мейнфреймов, на которых теперь хранится и обрабатывается вся корпоративная информация. Это дало гигантскую экономию электроэнергии, которой достаточно, чтобы освещать в течение года американский город средних размеров. Все идеи – о том, что этот проект нужен в принципе, как это сделать и какого рода приложения обеспечат наилучшую консолидацию инфраструктуры – пришли из «Джема».

Нельзя управлять талантами бездарно

– Насколько важен для западных компаний человеческий капитал по сравнению с другими ресурсами: финансами, основным фондами, доступом к рынкам и т.д.?

– В странах СНГ владельцы компаний зачастую избегают вкладывать деньги в бизнес-образование сотрудников – из опасений, что те используют престижный диплом как трамплин для перехода на более высокооплачиваемую работу в другую компанию. Как решается эта проблема в IBM?
– У нас не рабовладельческое общество, человека нельзя запереть на ключ: при желании тот всегда найдет возможность уйти. Юридический и финансовый инструмент удержания сотрудника известен – это контракт. Когда IBM вложила в моей образование MBA более ста тысяч долларов, я подписала обязательство отработать в корпорации два года – либо компенсировать стоимость обучения в случае ухода. Я рассудила, что это справедливое условие, и что я смогу заложить размер компенсации в премию принимающей компании, если моя стоимость на рынке труда настолько повысится. Так, кстати, поступили многие мои однокурсники по программе MBA: вернули компенсацию за счет вступительной премии. Но мне нравилась моя работа, и несмотря на предложения, желание уйти не возникло. Поэтому контракт может защитить финансовые интересы компании, но если вы действительно хотите удержать сотрудника – прежде всего убедитесь, что ему интересно у вас работать. Что он захвачен сложностью и важностью задач, которые вы перед ним ставите, и находит применение своим талантам. А может, вашему сотруднику просто хочется сменить сферу деятельности? Я знаю массу людей, которые были счастливы, когда компания помогла им переключиться с маркетинга на финансы или перейти из финансовой службы в область покупки и слияния компаний. Для большинства специалистов такой вариант развития карьеры намного проще и привлекательнее ухода в другую компанию, где придется приспосабливаться к новому начальству, окружению, традициям.

– Помогают ли друг другу представители русскоязычной деловой диаспоры на Западе?
– Один из моих коллег, занимающий руководящую должность в IBM Research – родом из Минска. Вообще, у меня очень теплое отношение к Беларуси: здесь родился мой дедушка и почти вся его семья погибла в гетто под Минском… Также благодаря социальным сетям я знаю немало выходцев из России и других стран СНГ в первом поколении, которые работают в банках, IT-компаниях, промышленности и других отраслях. С удовольствием общаюсь с профессионалами. Если есть возможность – помогаю советом, полезными контактами, подсказываю, где требуются специалисты определенной квалификации. Но я считаю: единство языка – еще не повод помогать человеку. Каждый должен вначале помочь себе сам: стать профессионалом и доказать это результатами своей работы.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю»
Фото Инны Пенек

Окончила факультет высшей математики и кибернетики МГУ (Москва) и программу MBA Колумбийского Университета (Нью-Йорк). С 1993 года работала в российском отделении IBM, с 1997 года – в штаб-квартире IBM в США. Основные ступени корпоративной карьеры: начальник отдела маркетинговых программ IBM Life Sciences (информационные технологии для биотехнических и фармацевтических исследований), начальник отдела маркетинга «Экспресс» продуктов для малого и среднего бизнеса, директор по маркетингу серверов Power Systems, директор развития бизнеса и слияния компаний в Power Systems, директор по стратегии IBM в области Linux. С 2009 года – вице-президент по маркетингу и поддержке продаж системного софта IBM. В 2010 году к этой работе добавились маркетинг и поддержка продаж независимых производителей программного обеспечения, работающих с Группой Систем и Технологий IBM Также отвечает за стратегию, генерацию спроса, каналы сбыта, маркетинг и стратегию компании в области виртуализации и Linux на всех рынках, где представлена компания IBM. Автор книги «Вверх! Практический подход к карьерному росту».

Наши в IBM, или Как сделать карьеру в очень большой компании
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Александр Агеев

49 лет. Окончил МГУ им. М. В. Ломоносова, аспирантуру Института мировой экономики и международных отношений АН СССР, Академию народного хозяйства при Правительстве РФ, Кингстонскую школу бизнеса (Великобритания) – все с отличием. Основатель и генеральный директор Института экономических стратегий РАН, президент Международной академии исследований будущего, заведующий кафедрой управления бизнес-процессами Национального исследовательского ядерного университета МИФИ. Автор более 400 научных, публицистических и литературных публикаций. Награжден более чем 40 государственными, научными и общественными наградами России, Германии, Казахстана, США, Италии, Болгарии, Китая, Украины, Ливана, а также РПЦ.

О себе

– Александр Иванович, как вы стали футурологом?
– Изначально моей научной тематикой было управление нововведениями. Много лет занимался теорией и практикой стратегического управления на уровне государства и крупных производственных комплексов. А, как вы знаете, стратегия немыслима без функции прогнозирования. Таким образом, в этом смысле, футурологией я занимался всегда.

– Ваше определение футурологии и прогнозирования.
– Футурология – это разновидность исторической науки, которая занимается изучением сценариев развития будущего. Прогнозирование – процесс применения футурологических методов исследования объектов и явлений. Это и важнейший элемент стратегического управления.

Футурология на Западе и Востоке

– Какую роль футурологи играют в западных корпорациях, а футурология – в современной западной экономике?
– Все транснациональные корпорации имеют штатных специалистов по проектированию будущего. Наиболее мощные футурологические силы сконцентрированы в таких компаниях, как Shell и IBM, а также в таких государственных организациях, как ЦРУ, АНБ, Госдеп, ФБР. Так, в прошлом году мне довелось участвовать в мозговом штурме по разработке сценариев до 2050 года, приуроченном к 40-летию выхода книги Тоффлера «Футурошок». Я видел коллективный творческий процесс, совершенно блестяще выстроенный как методологически, так и технологически. Но это – субъективные впечатления, а объективная реальность такова, что американские и европейские корпорации никогда не смогли бы достичь нынешнего влияния в мире без достижений в стратегическом планировании. А эти достижения обеспечиваются и подготовкой кадров, и технической оснащенностью, и современными информационными платформами, и методами анализа экспертных мнений, и применением новейших методов проверки достоверности информации и т. д.

– Как обстоят дела с футурологией в России?
– Гораздо сложнее. В Советском Союзе работами, которые можно назвать футурологическими, занимались тысячи специалистов. Читая сегодня эти работы, нельзя не удивляться тонким и проницательным научным откровениям их авторов. После распада СССР эти исследования на какой-то период оказались невостребованными, однако несколько лет назад в высших эшелонах российской власти была проявлена политическая воля к созданию футурологической «индустрии будущего». Пока что этот процесс находится в зачаточной фазе. Тем не менее, в России действуют несколько очагов футурологической мысли, которая оплодотворяется современными математическими методами и достижениями в области синергетики и междисциплинарных исследований. Подрастают молодые футурологи. А если взять, например, работы моих коллег по сообществу «Стратегическая матрица», то могу утверждать, что их прогнозы и сценарные решения (прежде всего, в области диалога цивилизаций) ни в чем не уступают футурологическим продуктам международного уровня и представляют собой несомненный вклад в мировую футурологию.

О методах футурологии

– Как связаны футурология и успех в бизнесе?
– Достаточно вспомнить имена западных корпораций, которым удалось добиться роста по итогам последнего экономического кризиса. Многие из них добились успеха как раз за счет правильного прогнозирования, проектирования и осуществления прорыва на своем рынке. Чтобы футурология приносила успех бизнесу, важно применять ее на систематической основе, а также обеспечивать футурологов информационной и методологической поддержкой. Причем, сильная методология может эффектно работать даже при дефиците информации. Современные методы анализа информации позволяют приходить к исключительно тонким выводам. Я имею в виду анализ не только контента, но и сугубо количественных характеристик информации, таких как плотность, частота, направленность потоков, количество откликов. Все это позволяет выстраивать глубокие ассоциативные, смысловые ряды и приходить к очень ценным выводам.

– В компаниях какого масштаба имеет смысл привлекать штатных и внешних футурологов?

Элвин Тоффлер и Александр Агеев

– Имеет ли значение отраслевая принадлежность компании при выборе тех или иных методов прогнозирования?
– Понятно, что если вы производите комплектующие для определенного изделия, для вас достаточно иметь маркетинговое предвидение: сохранится ли ваш заказчик? Ведущие транснациональные корпорации хорошо диверсифицированы – поэтому, сохраняя свои отраслевые пристрастия, они «сканируют» будущее достаточно широко. Конечно, в каждой отрасли, будь то рынки нефти, быстропотребляемых продуктов, продовольствия и т.д., есть свои особенности прогнозирования. Они связаны, например, со спецификой производственных показателей, механизмов формирования прибыли, сезонностью и т.д.. В то же время в любой отрасли могут быть использованы классические методы футурологии, например, Форсайт и методы экспертных оценок (Дельфи, мозговой штурм, метод анализа иерархий). Также эффективны традиционные методы стратегического планирования и прогнозирования, применяемые в бизнес-консалтинге, такие как матрица BCG, PEST-анализ, коэффициент ранговой корреляции Спирмена и т.д. Их использование зависит не столько от отрасли, сколько от знаний, опыта и предпочтений конкретного футуролога.

– Для решения каких задач и проблем бизнеса могут использоваться футурологические методы?
– Для любых. Прежде всего – для задач выработки стратегии компании, ее контроля и ревизии. Бизнес, который дорос до стратегического уровня менеджмента, всегда озабочен своим будущим. Как только вы начинаете планировать выход на новый рынок, производство новых товаров и т.д. – вы вторгаетесь в область стратегического планирования, глубокого анализа возможностей и рисков рынка, создания альянсов и т.д. Вас будет интересовать множество прогнозов – вплоть до прогноза, останется или нет на руководящем посту в конкурирующей компании конкретный персонаж. И футурология позволяет весьма успешно прогнозировать даже такие «непредвиденные» события.

О построении системы прогнозирования в компании

– Предположим, компания решила самостоятельно выстроить внутреннюю систему прогнозирования. Какие шаги вы посоветуете предпринять?
– Знаете, когда одного будущего советника по национальной безопасности США пригласили работать на президента этой страны, он поставил два условия: линия непрерывной связи с президентом и кабинет рядом с кабинетом президента, чтобы иметь возможность обратиться к нему по важным вопросам в любой момент. Роль футуролога для компании столь же значима. Поэтому, если руководитель осознал потребность в системе прогнозирования и решил ее построить внутри компании – он должен обеспечить надлежащий статус эксперта-футуролога. В западных и в ряде отечественных компаний ведущий футуролог, как правило, имеет статус вице-президента по стратегическому планированию и управлению. Во-вторых, руководитель компании должен смирить свою гордыню и признать, что не может знать все обо всем: практика показывает, что мнение эксперта по будущему нередко расходится с ожиданиями лидера – и это тот случай, когда к мнению профессионала руководитель должен прислушиваться. В-третьих, руководство должно проявить политическую волю, чтобы довести внедрение системы аналитики и прогноза до логического конца – ведь всякое изменение в структуре компании вызывает скрытое или явное сопротивление сотрудников, привыкших работать по-старому. В-четвертых, качество созданной системы прогнозирования зависит от качества привлеченных специалистов. Иногда случаются разочарования…

– Какие наиболее распространенные ошибки при прогнозировании развития экономики и бизнеса вы посоветуете учесть нашим читателям?
– Я бы обратил внимание на три ошибки. Первая – т.н. ошибка «шаровой молнии». Она обычно взрывается там и тогда, когда и где ее никто не ждет. И это опасение надвигающегося ужаса типично для многих из тех, кто претендует на звание футуролога. Самое печальное, что потребители прогнозов привыкают к постоянно тиражируемым «страшилкам». И когда действительно происходит нечто ужасное, выясняется, что это событие не было ни кем спрогнозировано. Вторая ошибка: «чем хуже – тем лучше». Она выражается в том, что футуролог строит свои прогнозы под влиянием собственных эмоциональных реакций и «идеологических» пристрастий. Третья ошибка: «закон микроскопа» – преувеличение значения малых деталей (хотя не следует забывать и о том, что иногда взмах крыла бабочки в Техасе действительно может вызвать тайфун в Калифорнии). Основные причины всех трех ошибок – отсутствие комплексного подхода к изучению проблемы, а также опыта применения футурологических методов. Фигурально выражаясь, на составлении прогнозов нужно набить руку. Но хочу подчеркнуть, что футурология – это не только наука, не только технология, но и искусство. А в любом искусстве важную роль играет интуиция, умение оперировать фактами, индикаторами, которые не способно заметить рациональное сознание. Как правило, хороший футуролог – хороший интуит. Конечно, и хорошие интуиты иногда допускают ошибки. Но это не беда. Хуже, когда руководитель компании принимает футурологический прогноз за догму. Любой прогноз нуждается в непрерывном мониторинге и непрерывном уточнении: ситуация на рынка и глубина наших знаний о нем постоянно меняются. Любой прогноз есть отражение живой жизни.

Что будет?

– Предполагаете ли вы изменения экономического механизма в ближайшие десятилетия? Может ли экономика развиваться без того, чтобы компании навязывали потребителям кучу ненужных и необязательных вещей? Может ли она расти без раздувания мыльных пузырей и кредитных пирамид?
– Собственно, вы говорите о революции в мировой экономике. Дебаты на эту тему идут и в большой восьмерке, и в большой двадцатке. Все понимают, что значительная часть современной экономики – фиктивна и оторвана от экономики реальной. Что реальная экономика производит много ненужных вещей. Что настоящие ценности, действительно важные для людей, подменены фальшивыми. Что капиталистическая экономика превратилась в экономику джунглей, «пузырей», «пирамид» и «черных дыр». Ваш вопрос верно фиксирует общую болезнь, и мы в эту болезнь, конечно, вошли.

– Известны ли вам разработки механизма более «разумной», если можно так выразиться, экономики?

– Ваш прогноз: каким станет бизнес в ближайшие 5–10–15 лет?
– Из традиционных видов бизнеса продолжат развиваться рынок продовольствия, энергетика и производство машин, помогающих нам жить – от автомобилей до компьютеров. Но чем дальше, тем больше бизнес будет уходить в сферы, которые охватываются понятием шестого технологического уклада. Это все, что связано с биологией, здоровьем человека, фармацевтикой. Все, что связано со способами общения между людьми. Все, что связано с раскрытием возможностей человеческого мозга. Конечно, будет расти степень регулирования экономики, будет идти борьба между технологиями одурачивания потребителей и институтами добросовестности бизнеса. Будут увеличиваться риски технологического терроризма. Вырастет роль бизнесменов новой генерации, чей образ был ярко запечатлен в фильме «Социальная сеть» о создателе «Фейсбука» Марке Цукерберге. Среди личных качеств бизнесменов будут в цене умение быстро диагностировать и решать проблемы, компетентность, необъятная личная энергия, подобная энергии первых советских наркомов, и бесстрастность киборгов. Вот такого рода люди будут у руля бизнеса через одно-два десятилетия.

Футурология и бизнес
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Обобщить ошибки и полезный опыт работы компаний в социальных сетях мы попросили известных отечественных и зарубежных специалистов в области social media marketing.

«Маркетинг в социальных медиа начинается с правильных вопросов»

Артур Вельф

– Артур, что компании делают не так в области SMM?
– К сожалению, заблуждений в этой области у бизнеса намного больше, чем знаний, доказавших свою эффективность на практике. Так, многие руководители компаний убеждены, что маркетинг в социальных медиа бесплатен и не требует особых усилий. Возьмем по аналогии создание сайта вашей компании. В принципе, его можно сваять на коленке, «сэкономив» на оплате труда дизайнеров, программистов и т.д. – но вы ведь заранее знаете, что результат будет даже не нулевым, а отрицательным, поскольку деньги вы потратите, а никакого результата взамен не получите.

То же самое и с маркетингом в социальных медиа: действия, не обеспеченные бюджетом (на разработку концепции и стратегии продвижения, на работу с сообществами, на оплату труда специалистов, которые будут full-time продвигать ваш бизнес в соцмедиа) – только навредят вашему бренду. Также многие считают, что SMM полностью заменяет рекламу и SEO. Но это не взаимозаменяющие, а взаимодополняющие инструменты. Продвижение в соцмедиа может значительно усилить отдачу и от рекламы, и от SEO – а значит, добиваться такой же отдачи, как и сейчас, вы сможете с помощью меньших средств. И одно совершенно не отменяет другое.

Еще одно популярное заблуждение – будто конкурсы с крупными призами автоматически обеспечат вам массовую аудиторию. На самом деле, люди в большинстве своем участвуют в конкурсах прежде всего потому, что им интересно решать поставленную задачу, а не потому, что желают получить что-то бесплатно. Хотя, что бы я ни сказал сейчас, все равно, уверен, ваши читатели решат наступить на все эти «грабли» самостоятельно. Впрочем, это их право.

– Обычно компании начинают работу с сообществами с привлечения на свою страницу «поклонников» и наполнения ленты новостей…
– Бизнесмены, за редким исключением, переоценивают значение своего бизнеса и уверены, что новости об их компании будут кому-то интересны в социальных медиа. На самом деле, новости о 99% компаний в мире не интересны даже их собственным сотрудникам. Если хотите завоевать внимание людей – общайтесь с вашей целевой аудиторией на те темы, которые они с удовольствием, горячо и постоянно обсуждают и без вас.

Также я предостерег бы от массового фолловинга (привлечения друзей), равносильного спаму. Не потому, что это аморально, незаконно и вызывает раздражение у людей (хотя и поэтому тоже). Спам – неэффективен. Он способен увеличить цифры на счетчике участников ваших сообществ, но нужны ли вам эти «мертвые души», которые никогда больше не зайдут в ваши сообщества? Вы потратите на них деньги с нулевым результатом для бизнеса. Если ваша компания занимается SMM ради того, чтобы гордо вещать об этом в пресс-релизах – ради бога! Но если вы рассматриваете это как инструмент, помогающий вашему основному бизнесу, то забудьте о спаме и ориентируйтесь не на количество участников сообществ, а на их вовлеченность в сообщество.

Также многие убеждены, что маркетинг в социальных медиа ограничивается созданием сообществ и работой с ними. Но он с этого только начинается. Лично я считаю, что в большинстве случаев интеграция сайта компании с социальными медиа дает гораздо больший эффект, чем работа с сообществами (хотя наличие у компании активного сообщества может его еще больше усилить). Не зацикливайтесь только лишь на работе с сообществами, используйте разные инструменты.

– Кто должен заниматься работой в социальных сетях для компании?
– Распространено мнение, будто общение в социальных медиа нужно отдавать на аутсорсинг – агентству или фрилансерам. Лично я убежден, что этого в большинстве случаев делать не следует. Ваши аккаунты в социальных медиа – это голос вашей компании. Представьте, что вас пригласили на телевидение рассказать о своем бизнесе. Неужели вы рискнете передать свое интервью «на аутсорсинг»? Исключение: в руки агентства можно частично отдать общение с сообществами широкой тематики. Например, производитель подгузников можете передать на аутсорсинг работу с сообществом, где обсуждаются популярные вопросы подготовки к родам, начала прикорма малыша и т.д.

Что касается собственных специалистов компании, я бы не советовал поручать маркетинг в социальных медиа специалисту по SEO-продвижению, «девочке из маркетингового отдела» или пиарщикам – их прежний опыт, по моим наблюдениям, будет только мешать добиться успеха в SMM. Легче (и гораздо эффективнее) взять и научить человека с нуля правильно работать в социальных медиа. Причем желательно, чтобы этот человек глубоко знал нюансы бизнеса вашей компании. Как правило, такие люди есть в подразделениях, занимающихся поддержкой клиентов – они ближе всего общаются с вашими потребителями и лучше других знают, что их реально волнует.

– Кстати, как, с вашей точки зрения, делать social media marketing правильно?
–Перед тем, как начать что-то делать, спланируйте ваши действия. А для этого нужно задать себе «правильные» вопросы. И ответить на них самому себе. Примеры «неправильных» вопросов: «Что нам делать в «Фейсбуке» («Твиттере», «Вконтакте» и т.д.)? Сколько сообщений нужно постить в день/неделю? Какой процент PR-сообщений допустим? Какой конкурс лучше придумать и т.д.?» Подобный подход обычно вызван элементарным желанием отчитаться перед начальством и отличается чрезмерной концентрацией на вопросах «что?» и «как?», без понимания, «зачем?».

Правильные вопросы уже содержат в себе ответ на вопрос «Зачем это нужно нашему бизнесу?» Примеры правильных вопросов: «Как нам повысить продажи? Как добиться снижения издержек на поддержку клиентов? Как сделать, чтобы каждый довольный клиент приводил к нам своих друзей и знакомых? Как понять, что мы должны изменить в своих продуктах и услугах, чтобы больше нравились нашим клиентам? Как повысить персональную продуктивность наших сотрудников и т.д.?» Лишь после того, как вы поставили правильные вопросы, можно думать о том, на каких площадках, с помощью каких инструментов, и используя какую тактику, нужно добиваться поставленных целей.

«Сети – не платформа для «втюхивания»

Максим Бехар

– Максим, от чего бы вы хотели предостеречь компании при использовании инструментов SMM?
– Зачастую компании не делают ошибок в социальных медиа – они их просто не используют. Они не воспринимают их как возможность для развития своего бизнеса и работы с целевыми аудиториями. Причина этому — непонимание природы социальных медиа. Главное изменение, произошедшее в сфере коммуникации за последние 5 лет, состоит в том, что впервые в истории клиенты, бизнес и предприятия сами превратились в медиа. Прежде никто из них не имел прямого доступа к аудитории, их «посланниками» выступали PR-консультанты, советники, агентства, которые контролировали контакты с медиа и выводили их на нужный уровень. Теперь же бизнес имеет прямой доступ к СМИ. Они сами по сути стали СМИ. И тут мы переходим к самому важному вопросу, с которым сталкиваются клиенты – как это использовать? Природа вопроса проста: они никогда не были в роли медиа, и поэтому теперь не знают, что с этим делать? Простейший способ – это создать профиль, рекламировать в нем продукты, услуги, публиковать новости и… успокоиться. Я считаю, что в этом-то и есть ошибка. Потому что, используя социальные медиа как платформу для стандартного продвижения, мы увеличиваем поток информации. Но это же вырабатывает иммунитет, отторжение, как только мы в потоке информации усматриваем прямую рекламу.

– Какова альтернатива?
– Компании должны использовать социальные медиа как инструмент независимого исследования, как средство проверки мнений потребителей, а не как платформу для «втюхивания». Компании должны использовать социальные сети не для продаж, а для общения со своими клиентами. Например, объяснять преимущества, давать экспертные точки зрения, получать обратную связь. Все, как при работе с традиционными СМИ. Но тут ответственность гораздо выше: социальные медиа – это сфера только для очень опытных экспертов, которым клиенты в итоге будут доверять.

– Ваш прогноз, каким станет social media marketing в годы зрелости этого направления маркетинга?
– Сейчас мы живем в режиме реального времени. Если говорить о скорости жизни, то вряд ли она будет еще быстрее. А если мы говорим о максимально возможной скорости распространения информации – сейчас самое время улучшать коммуникацию. Думаю, ближайшее будущее – это время визуальной, а не текстовой информации. Например, такие социальные медиа, как Facebook, LinkedIn, Twitter станут использовать видео в режиме «live» – и это повлияет и на суть распространяемой информации, и на ее содержание, и на ее восприятие. Таким образом, PR-агентствам нужно уже сейчас обучать клиентов, как правильно подходить к социальным медиа и максимально эффективно использовать их новые возможности.

«Будущее SMM – в интеграции с социальными CRM»

Виталий Горелов

– Виталий, на какие «грабли» чаще всего наступают компании при работе в социальных сетях?
– Основная ошибка – акцент компании на своих интересах, а не на интересах аудитории. В чем это обычно проявляется? Либо выбирается социальная площадка, которой не интересна тематика компании, либо публикуются новости компании вместо материалов, интересных людям. Работа в социальных сетях требует открытого взаимодействия с аудиторией. Далеко не все компании готовы стать «прозрачными», вплоть до откровенного обсуждения негативных сторон своей работы. Часть компаний просто удаляют негативные комментарии, либо стремятся «забить» их десятком позитивных отзывов. Но потребители на самом деле – умнее и чувствительнее, чем кому-то хотелось бы думать. Кроме того работа в социальных сетях не направлена на быстрый результат (за исключением небольшого количества проектов). Формирование лояльных «фанатов» бренда – процесс длительный. SMM не является заменой SEO! Также не стоит рассматривать социальные медиа только как инструмент продвижения. На самом деле это эффективный способ коммуникаций с клиентами, возможность организовать сбор предложений о новых продуктах и сервисах.

– Как избежать этих ошибок?
– Я рекомендую подходить к работе в социальных сетях как инвестиционному проекту. Важно вначале проанализировать потребности своих клиентов (потенциальных и действующих) и понять, для чего им может быть полезно сообщество. На основе такого анализа компания должна сформулировать цели и задачи работы в формируемом сообществе и схему его монетизации (как будут возвращаться вложенные средства). И только затем следует выбирать подходящие социальные инструменты (сети, блоги, видео-сервисы и др.).

– Ваш прогноз: как изменится маркетинг в социальных сетях в ближайшие годы?
– Будущее SMM, на мой взгляд, связано в первую очередь с развитием открытых API для социальных сетей. Благодаря этому в ближайшее время будет развиваться новый класс систем управления взаимоотношениями с клиентами – т.н. социальных CRM, тесно интегрированных с социальными медиа. По оценкам американской исследовательской компании Altimeter Group, основанной соавтором знаменитого бестселлера Groundswell Шарлин Ли, существуют 18 областей применения социальных CRM. Пока в мире не создано системы класса Social CRM, чей функционал «закрывает» все 18 областей, но такие продукты как Salesforce Service Cloud, Oracle Social CRM, Social CRM Connector, Lithium Social CRM – перекрывают его частично. С помощью социальных CRM можно находить полезные для компании контакты (за счет анализа загружаемых сообщений из выбранных целевых групп), вести мониторинг отношения к бренду, собирать ценные идеи потребителей, информировать постоянных заказчиков и решать множество других важных задач.

Например, в компаниях с длительным циклом продаж известна проблема с «холодными» клиентами. Потенциальный клиент не готов к покупке сейчас, и не может точно назвать дату покупки. К сожалению, контактировать часто с такими клиентами не целесообразно: во-первых, это нерациональная трата ресурсов, во вторых, подобная навязчивость вызывает раздражение потенциального заказчика. Как результат, клиенты теряются, так как компания пропускает момент активизации интереса клиента, а клиент – забывает о компании. Группа в социальных сетях дает возможность регулярно контактировать с клиентом, предоставляя ему полезную информацию. А социальная CRM – позволяет «выращивать» клиентов: следить за изменениями их настроений и обращаться к ним только момент активации интереса к продуктам компании или их аналогам.

«SMM превратится в soсial media management»

Андрей Комаровский

– Андрей, какие ошибки, на ваш взгляд, больше всего вредят компаниям при продвижении в социальных медиа?
– Источник ошибок в SMM нужно искать в классическом маркетинге – маркетинге продаж. Социальные медиа дали понять, что бизнес работает не с транзакциями и сегментами, а с задачами и проблемами живых людей. Настоящий SMM-вызов маркетингу состоит в необходимости его глубокой интеграции во все бизнес-процессы компании. Однако на практике маркетингу отводится лишь роль «вещателя» – распространителя посланий, призванных стимулировать интерес потребителей к покупке. Это выглядит логично, пока мы не касаемся вопроса разработки продуктов. Отслеживая изменения в потребительских настроениях, маркетолог должен предугадывать потребительские тренды, формируя требования к продуктам. Критически важно, чтобы маркетинг взаимодействовал с другими отделами и реально участвовал в разработке (и поддержке) продуктов. Продукт, созданный без учета потребностей конечного потребителя, вынуждает маркетологов придумывать эти «ценности» в своих коммуникациях и искусственно привлекать внимание к продукту. Это напоминает бизнес-модель телемагазина, который работает лишь на двух этапах потребительского цикла: создание интереса (осознание потребности) и обеспечение доставки (покупка). Такая бизнес-модель способна обеспечить первую и «последнюю» покупку, но она суицидальна для классического бизнеса. Сегодня в SMM мы констатируем идентичную ситуацию. По собственному желанию или по воле бизнеса многие SMM-агентства воспроизводят в онлайне «телемагазинные» бизнес-модели. Компании не получают выгоды от простого налаживания представительств в социальных медиа, так как это не затрагивает бизнес-процессы разработки продуктов, клиентской поддержки и продаж. Что, по определению, не может дать систематического эффекта. SMM для бизнеса – это уже больше, чем маркетинг. Это социализация именно бизнеса, а не онлайн-каналов.

– Ваши советы: как правильно обеспечить социализацию бизнеса?
– Выход в социальные медиа в формате «вещания» не принесет дополнительной ценности продуктам компании. Такую ценность может дать только двусторонняя коммуникация, забота о проблемах клиента и создание «клиетоориентированных» продуктов. Если компания не готова к этому, ей уготовано лишь приумножить расходы. СК + НТ = БСК (Старая Компания + Новые Технологии = Большая Старая Компания). Для социализации бизнеса должен выполняться ряд условий. Должна быть разработана долгосрочная целостная стратегия, налажен эффективный мониторинг, оперативное реагирование на клиентские запросы, анализ мотивов потребителей, настроена гибкая организационно и технологически CRM-система управления отношений с клиентами, сформирована внутренняя организационная культура (от сотрудничества между отделами до поведения отдельных сотрудников). В действительности лишь малая часть компаний уже готова работать по данным требованиям. Большинству – требуется переосмысление принципов работы в социальных медиа и переподготовка своих сотрудников. К сожалению, многие компании пытаются работать, игнорируя эти условия из-за незнания или непонимания их важности для бизнеса в долгосрочной перспективе.

– Что вы думаете о будущем маркетинга в социальных сетях?
– Современный бизнес движется к «освоению» новых нематериальных активов – социального и информационного капитала потребителей. Речь идет о расширенном сотрудничестве, когда потребители вовлекаются в экосистему бизнеса не только в качестве информационных посредников, поддерживая бизнес-процессы PR и рекламы, но и в качестве информационных «предпринимателей», используя свой социальный капитал для клиентской поддержки, поиска инноваций, привлечения и удержания клиентов. С расширением социальной и информационной основы бизнеса потребители могут работать на бизнес, выполняя функции, эквивалентные функциям сотрудников. Уже есть примеры компаний, где поддержка клиентов выполняется на 100% самими клиентами (например, виртуальный мобильный оператор giffgaff). Нас ожидают эпоха честных брендов, клиентских компаний и расширенного сетевого сотрудничества. SMM станет soсial media management’ом в широком смысле слова.

«Начинать с постановки целей»

Юлия Трушина

Компании несут потери в социальных сетях, потому что:
1. Начинают работать в социальных медиа, создавая страницы и сообщества «имени компании», а не исходя из целей и задач бизнеса.
2. Не понимают, что дальше делать с созданными сообществами и с людьми, которые в них вступают. На каком языке с ними говорить.
3. Пытаются делать локальные акции и ожидают мегарезультатов. Задачи ставятся по принципу: давайте мы на 10000 рублей попробуем что-то сделать, и если будет эффект – увеличим бюджет.
4. Не всегда готовы увязывать все инструменты коммуникаций. Воспринимают социальные медиа, как отдельные технологии, а не новые возможности по развитию отношений с существующими клиентами.
5. Пробуют «спамные» технологии, убеждаются, что они не работают. Разочаровываются в социальных медиа в принципе.
6. Не готовы оперативно реагировать на жалобы и вносить изменения в бизнес-процессы.
7. Не разобравшись в механизмах работы в социальных сетях, начинают вести активную политику – вместо того, чтобы для начала «послушать», что же пользователи говорят про бренд и продукт.
8. Не доводят до всех сотрудников правила публикации информации о компании.
В результате топ-менеджеры «сливают» коммерческую информацию.
9. Столкнувшись с мифом: «дешево, модно, эффективно», поручают работу студенту, который не имеет маркетинговых знаний и не понимает идеологии бренда. В результате чего общение идет не на языке целевой аудитории, что негативно сказывается на имидже бренда.

Чтобы добиться успеха в продвижении компании через социальные медиа, нужно:
1. Начать с постановки целей и задач бизнеса.
2. Разобраться в компании с маркетингом в целом, решить базовые вопросы – и лишь потом вступать в диалог в социальных сетях.
3. Не идти в социальные медиа, потому что это модно.
4. Сначала делать мониторинг, слушать потребителей, изучать опыт конкурентов, после этого переходить к активным действиям.
5. Искать социальный объект, вокруг которого пользователи могут объединяться и который интересно обсуждать.
6. Нанимать людей, которые понимают идеологию социальных сетей и формат общения. Не навязывать pr-специалистам работу в соцсетях.
7. Обучать сотрудников грамотным коммуникациям в социальных сетях. Разъяснять последствия распространения ненужной информации.
8. Выявлять адвокатов бренда внутри компании, вовлекать различные отделы компании в развитие digital-коммуникаций.

Опрос провел автор блога. Опубликовано в журнале «Бизнес-ревю».

«Грабли» в «сетях»
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

«Окончание кризиса повлияло на тренды в маркетинге»

– Игорь Борисович, назовите, пожалуйста, основные тренды в мировом и российском маркетинге.

Игорь Манн

– Появились ли за минувший год новые вопросы, которые вам задают клиенты и участники семинаров и тренингов?
– В разгар кризиса меня чаще спрашивали, как продвигать свою компанию без маркетингового бюджета. Теперь бюджеты появились, и руководителей больше интересует, как ими рационально распорядиться.

– Какие стратегии в бизнесе сегодня перестают работать, а какие – начинают?
– Перестает работать стратегия сокращения издержек. Близка к исчерпанию стратегия совершенствования производства и бизнес-процессов. Наверное, будущее – за стратегиями инноваций (как бы затерто ни звучало это слово). Я часто повторяю: если вы делаете одни и те же маркетинговые активности, то получаете одни и те же результаты. Надо делать бизнес иначе, чем вчера. По-новому назначать цены. По-новому выстраивать каналы взаимоотношений, коммуникаций, продаж. По-новому делать и упаковывать продукт, искать ему оригинальное название. Но лично меня пугает, что когда-нибудь ко мне придут и скажут: придумай завтра что-нибудь новое – а я не смогу. Реально этот день очень близок: я говорю про глобальный маркетинг. На рынке становится все больше похожих друг на друга продуктов, которые приносят клиентам все меньше пользы. Это меня пугает. Это – обратная сторона маркетинга, которую иногда лучше не видеть.

О работе

– Год назад вы рассказывали о своем открытии «периодической системы интернета», позволяющей подобрать для каждого заказчика подходящий для него набор инструментов. Готовы ли вы сегодня поделиться деталями?
– Этот проект сильно эволюционировал за год, а мой интерес к интернету подогрелся еще больше. Недавно стартовал новый проект, «Лид Машина», предлагающий услугу, которой, как мне кажется, не хватает многим компаниям. Первый проект, «Конгру», был связан с подбором для клиентов инструмента продвижения в сети. Маркетеры и руководители знали о нестандартных инструментах продвижения и работы в сети очень мало, мы – много – и мы говорили клиентам, что нужно делать в той или иной ситуации – фактически мы формировали стратегию работы компании в сети. Новый проект – «Лид Машина» – основан на той простой идее, что у любого корпоративного сайта есть некие задачи. Скажем, задача сайта торговой компании – увеличить продажи и контакты между потенциальными покупателями и сотрудниками компании. Мы считаем, что на сайте можно выполнить 14 разных нужных компании целевых действий – от «скачать документ» до «купить две штуки». И мы знаем, как с помощью шести рычагов увеличить эффективность этих целевых действий. Это – контент, копирайтинг, дизайн, юзабилити, сервисы и «фишки». Этими рычагами мы можем усилить необходимые вам действия: в частности, увеличить количество ваших покупателей и совершенных транзакций. Интернет – достаточно новый инструмент, позволяющий бизнесам конкурировать. Кто быстрее придет в интернет, кто эффективнее будет работать в интернете – тот создаст конкурентные преимущества вне оффлайновой площадки, уже ставшей очень тесной. Если ты в оффлайне идешь с конкурентами ноздря в ноздрю и ничего нового придумать не можешь – вот тебе еще одна возможность: интегрируй онлайн в оффлайн. Здесь можно стать лучшим: чего не удалось в оффлайне, возможно, сделать в онлайне. Так что, с одной стороны, интернет упрощает и ускоряет бизнес, но с другой стороны – и усложняет вам жизнь: требует о вас новых знаний, создает «головные боли», причина которых – то в действиях конкурентов, то в ваших онлайн-ляпах.

– Над какими проектами, книгами вы сейчас работаете?
– Так получается, что все мои проекты связаны либо с консалтингом, либо с книгами. В интернете я запустил еще один проект: Samizdat.ru. Любой автор, желающий издать свою книгу, может зайти на сайт, заполнить форму и напечатать ее в нужном количестве экземпляров. Что касается моих новых книг, то сейчас параллельно работаю над тремя, которые находятся в равной степени готовности. Над первой книгой, «Клиентоориентированность по-быстрому», работаю в соавторстве со своим бывшим коллегой по телекоммуникациям. Вторая книга – об интернет маркетинге, ее я пишу в соавторстве с коллегами по проекту «Лид Машина». Идея третьей книги – «Самый важный маркетинг: маркетинг самого себя» – давно крутилась у меня в голове. Принято считать, что, став человеком-брендом, становится легче идти по жизни. Это правда. Но многие ошибочно подменяют маркетинг самого себя исключительно самопиаром и самопродвижением. На самом деле, все начинается с продукта. Ты должен стать качественным «решением» для компании, в которой работаешь. Ты должен хорошо решать проблемы, быть эффективным и полезным. Продвижение – вторично. Только сочетание хорошего продукта, хорошей упаковки и правильного продвижения позволит человеку стать брендом.

– Что такое для вас успешно проведенный семинар?
– Семинар, после которого наш представитель говорит, что мы побили рекорд по продаже книг, либо меня приглашают в качестве консультанта. Конечно, результат косвенно можно оценить по аплодисментам и анкетам обратной связи. Но для меня, как бизнесмена, семинары – драйвер продаж книг и консалтинговых услуг. Сегодня я рассчитываю получить много потенциальных заказов на услуги «Лид Машины». По крайней мере, если задачи маркетинга более-менее сносно научились решать многие, то самостоятельно осилить задачи интернет-маркетинга пока способны единицы.

– Успешный семинар – тот, который заканчивается вовремя, позже или раньше оговоренного срока?
– У меня раньше была проблема – я всегда затягивал свои выступления: уж слишком много хотелось рассказать слушателям в единицу времени. Позже понял: если по расписанию семинар заканчивается в 18.00 – то он и фактически должен закончиться в 18.00. А еще позже я научился «закруглять» семинары на полчаса раньше отведенного времени. Это позволяет ответить на вопросы слушателей. А если вопросов у них не появилось – они получат бонус: смогут уйти домой пораньше – и контент при этом нисколько не пострадает. Многие коллеги-спикеры ведут со слушателями постоянный диалог, при этом одна часть аудитории говорит, другая – начинает скучать. Мои семинары – стопроцентный монолог: я задаю вопросы аудитории и сам же на них отвечаю. С таким стилем выступлений самая правильная стратегия – закончить вовремя или чуть пораньше.

– Что такое инновации?
– Инновации для меня – это любая новая вещь, которую вы делаете в компании. Я понимаю, что это абсолютно ненаучное определение. Зато точное. Вы начали открываться чуть раньше – это инновация. Вы посадили на место секретаря парня вместо девушки (поскольку ваш продукт адресован женщинам) – это инновация. Вы сделали цену выше, чем у конкурентов, и смогли это объяснить – это инновация. Инновации – это когда вы, как журналист, перестали задавать своим авторам вопросы, от которых они начинают зевать и думать: «Черт, где-то я уже это слышал» – вы, кстати, инновационны весьма. В общем, весь комплекс маркетинга: продукт, цена, канал продаж, продвижение, позиционирование – можно делать и представлять по новому – можно и нужно.

О себе

– Если бы у вас было несколько свободных миллионов долларов, куда бы вы их инвестировали сегодня?
–Отвечу честно: я старею. Я бы просто послушался совета Владимира Савенка, консультанта по финансовому планированию, и вложил бы эти деньги в то, что приносило бы мне гарантированный доход. Жил бы спокойно на проценты – и продолжал бы заниматься тем, что мне очень нравится: пошел бы работать профессором в какую-нибудь бизнес-школу – или свою бы открыл… Но тут бы снова начались инвестиции в бизнес…

Три совета от Игоря Манна

– Тяжело за глаза давать советы…
Первый совет бизнесменам будет конкретным: присмотритесь к интернету. Большинство руководителей – люди средневозрастной категории. Им не просто было осваивать интернет. А молодые менеджеры – например, два моих партнера по консалтинговому бизнесу, которые – чуть преувеличу – мне в дети годятся – можно сказать, выросли в интернете. Мой совет: попытайтесь понять (возможно, с помощью более молодых коллег), каким образом интернет-инструменты и, в частности, социальные сети способны сделать ваш бизнес более эффективным, а вашу работу – более простой.
Второй совет относится к маркетингу: начинайте в него вкладывать. Нужно признать, что кризис закончился, и время маркетинга без бюджета тоже заканчивается. В маркетинг нужно инвестировать. Главное – правильно выбрать канал продвижения.
Третий совет, который я дам бизнесменам, наверное, будет неожиданным. Все говорят, что очень важно сфокусироваться на том, чем ты занимаешься. Я бы добавил: нужно диверсифицироваться – т.е. заняться еще чем-то. Скучно заниматься чем-то одним… Для меня была открытием тема инноваций. Она здорово расширила мое понимание маркетинга, мой инструментарий, дала мне две новые бизнес-идеи – «Конгру» и «Лид Машина». Да, фокусировку на главном никто не отменял: мы должны заниматься тем, чем хорошо занимаемся. Но всегда есть смысл держать про запас «план Б». На первых порах этим параллельным бизнес-проектом может заниматься ваша супруга, сын или дочь, друг. Есть направления в маркетинге, которые меня сильно зацепили, но пока что у меня нет на них времени, и я попросил ими заняться сына. И я точно знаю: то, чем он сейчас занимается, поможет ему в будущем, а результаты, которых он достигнет, будут полезны и для меня.

Интервью подготовили Михаил Дибров и Юрий Смирнов. Опубликовано в журнале «Бизнес-ревю»

Игорь Манн: «Прибавьте оборотов!»
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

*Демографический переход – смена баланса высокой смертности и высокой рождаемости балансом низкой смертности и низкой рождаемости, которая сопровождается переходом от ускоренного роста численности населения страны, планеты к ее стабилизации. По расчетам Сергея Капицы, мировой демографический переход произошел в 1995 году (когда прирост населения Земли достиг максимальных темпов – 800 млн человек в год – после чего начал снижаться). К середине XXI столетия население планеты стабилизируется на уровне 10–11 млрд человек.

Эрик Найман Эрик Найман 42 года. Доктор экономических наук, управляющий партнер «Капитал-Таймс». Автор четырех книг, в том числе бестселлера «Малая энциклопедия трейдера» (1997), а также «Путь к финансовой свободе» (2004), «Мастер-трейдинг» (2002), «Трейдер-инвестор» (2000). По версии газеты «Бизнес» в 1998, 1999 и 2004 годах входил в пятерку наиболее влиятельных личностей на фондовом рынке Украины. Имеет многолетний практический опыт торговли на рынке акций, FOREX, биржевых фьючерсах, внебиржевых опционах. Для измерения риска на финансовых рынках разработал модель суперстепенного распределения, которая отражает происходящее на рынках точнее нормального распределения Гаусса. Также разработал индекс инвестиционных цен (инвестиционная инфляция), которая является лучшей альтернативной общеизвестной потребительской инфляции для целей инвесторов.

«У многих «загадок» экономики есть простое человеческое объяснение»

– Эрик Леонтьевич, почему вас, финансиста и трейдера, заинтересовали демографические тренды?
– Прогнозирование рынков – часть моей профессии. А демография как раз и является фактором, который оказывает на экономику совершенно четкое воздействие, поддающееся долгосрочному прогнозированию. Например, когда население города быстро растет, мы можем легко просчитать необходимые объемы строительства жилья, инфраструктуры, рост рынков мебели, бытовой техники, продуктов питания, а также новые рабочие места. Точно так же совершенно ясно, что в городе, населенном преимущественно состоятельными пенсионерами, сможет благополучно развиваться только сектор услуг для этих пенсионеров. Если же мы перейдем с уровня города на глобальный уровень, то ясно увидим, что большинство «пугающих», «удивительных», «странных» экономических процессов нашего времени обусловлены именно тем, что человечество впервые в своей истории переживает ключевой период своего существования – переход от фазы ускоряющегося роста к стабилизации. Это уже произошло в Японии, большинстве стран Западной Европы, России, Украине и Беларуси. На наших глазах останавливается рост численности населения Китая. В физике такой процесс называется фазовым переходом, когда в определенный момент сравнительно медленного нагревания вода вдруг практически мгновенно становится паром, а при охлаждении – льдом. Аналогичный «фазовый переход» произошел и в человеческом обществе всего за сто последних лет, когда население планеты вдруг выросло в четыре раза, а затем фаза взрывного роста столь же неожиданно сменяется фазой стабилизации.

Источник: данные Сергея Капицы.

От глобальной экономики – к локальным рынкам

- Видите ли вы связь между демографическим переходом и мировым экономическим кризисом?
– Большинство пожилых американцев расценивали свои жилые дома в качестве одного из основных активов для обеспеченной старости. Только в 2007 году, накануне кризиса, два из трех жителей США в возрасте от 55 до 64 лет имели непогашенный ипотечный долг средней суммой $85 тыс. Хуже того, к 2011 году, после падения цен на дома, 22% владельцев жилой недвижимости, многие из которых беби-бумеры, должны по ипотечным кредитам больше, чем стоят их дома.
Слабый рынок недвижимости, как по уровню цен так и по возможности продажи, может оказаться таковым на продолжительный период времени. Вообще в условиях демографического перехода ставка на недвижимость может сыграть злую шутку, ведь основной спрос на новые дома и квартиры предъявляют по большей части молодые люди. А, начиная с января 2011 года ежедневно более 10 тысяч американских беби-бумеров начнут достигать возраста 65 лет. И это будет продолжаться не пару-тройку лет, а вплоть до 2030 года.
Рынок акций также не благоволил пожилым американцам. В начале 2011 года 42% работающих жителей США имели пенсионные планы 401(k), которые инвестированы в акции. Однако прошедшее десятилетие оказалось потерянным – за период с 2000 по 2010 годы американские фондовые индексы выросли на символические несколько процентов, даже не отыграв потребительской инфляции.
Отдельно стоит отметить растущие к старости медицинские расходы. Так, в 2010 году оценивалось, что для среднего мужчины-американца в возрасте 55 лет нужно иметь порядка $187 тысяч для покрытия будущих расходов на медикаменты и лечение. 65-летняя женщина-американка должна иметь еще больше так как ее ожидаемый срок жизни больше чем у мужчины – порядка $213 тысяч.
В таких условиях снижающейся реальности стоимости инвестиционных пенсионных активов и растущей медицинской нагрузки готовятся встретить старость миллионы беби-бумеров в США. Конечно же, это окажет многогранное воздействие на американскую экономику и финансовые рынки.

– Как демографический переход скажется на мировой экономике в ближайшем и отдаленном будущем?
– Самое важное макроэкономическое следствие демографического перехода – изменение соотношения между численностью молодых и пожилых людей в пользу последних. Это предполагает взлет пенсионной нагрузки на работающих. К сожалению, экономика и особенно государственные бюджеты и бюджеты социальных программ большинства стран оказались не готовы к таким изменениям. Многие десятилетия быстрого роста населения выработали у политиков привычку занимать все больше денег в ожидании, что будущие налогоплательщики (которых будет конечно же больше) вернут все долги, да еще и с процентами. В условиях демографического перехода неизбежно существенное ухудшение состояния государственных финансов, которое будет покрыто либо за счет усиления налогового давления, масштабных заимствований или за счет гиперинфляционного шока вследствие необеспеченной будущим ростом денежной эмиссии. Мы уже видим запуск этого процесса в США. На пару десятилетий раньше на это пошла Япония, которая одной из первых из развитых стран столкнулась с демографическим переходом. И только наличие развивающихся стран пока еще сдерживает запуск гиперинфляции – есть куда сбрасывать «пар» необеспеченной эмиссии. Впрочем, в Китае также уже начался демографический переход, так как и он вошел в стадию стабилизации численности населения.

– Какие регионы продолжат расти?
– По прогнозам, с 2010 по 2050 годы население Африки вырастет на 1 млрд человек, а Индия и Пакистан на двоих дадут еще почти 0,6 млрд человек. Только эти два региона обеспечат прирост примерно 70% всего увеличения численности жителей планеты. Что может быть интересного в таком прогнозе кроме того, что он наверняка сбудется? Во-первых, эти страны и регионы предъявят дополнительный спрос на дешевую массовую продукцию – от пропитания (что подтолкнет расцвет низкокачественного, но масштабного сельхозпроизводства, в том числе, например, в Украине) до мыла и стиральных порошков (а это уже хорошо для таких компаний как Johnson & Johnson, Procter & Gamble и т.п.). Во-вторых, мы наверняка увидим новые волны эмиграции дешевой рабочей силы. Кроме того среди одного миллиарда людей всегда появляются те, у кого денег очень много, в среднем – один процент от общей численности жителей страны. И эти новые миллионеры будут туристами и потребителями дорогих товаров. Наконец, отличные перспективы открываются перед инвесторами, которые смогут зарабатывать как на прямых вложениях в быстрорастущие экономики, так и опосредованно, например, приобретая акции компаний, которые зарабатывают в данных странах.

– Что вы скажете о влиянии демографического перехода на отдельные рынки товаров и услуг?

– Как вы считаете, может ли широкое внедрение роботов в процессы производства товаров и услуг спасти нас от проблем, связанных со старением населения?
– Япония одной из первых столкнулась с негативными последствиями демографического перехода. Поэтому они всерьез занялись развитием робототехники: чуть ли не каждый день из Страны Восходящего Солнца приходят новости на эту тему. Но тотальное и повсеместное применение роботов в производстве – дело весьма отдаленного будущего. Ведь демографический переход далеко не завершен в странах Азии и Африки. Так что дешевой рабочей силы на планете еще долго будет достаточно.

Три сценария для мировой финансовой системы

– Может ли демографический переход привести к изменениям в мировых финансах?
– Скачок удельного веса пожилых людей особым образом повлияет на мир финансов и инвестиций. Пенсионеры предпочитают низкорискованные инвестиции с гарантированной выплатой процентов – депозиты, облигации, рента и т.п. А избыток предложения денег в процентные активы – при одновременном снижении потребительской инфляции до нулевых величин – может привести к снижению процентных ставок по депозитам и облигациям, как это произошло в конце 1990-х годов в Японии. Это может стать предпосылкой к тому, что после завершения демографического перехода мир вернется к «золотому» стандарту с характерной в этот период нулевой инфляцией и доходностью инвестиционных активов (инвестиционной инфляцией) в районе одного процента.

– Возможны ли другие сценарии?
– Правительства могут отреагировать на ухудшение состояния государственных финансов усилением налогового пресса и в крайнем случае – даже необеспеченной денежной эмиссией. Последний сценарий – сценарий краха государственных финансов и все постараются его избежать. Так что пока мы можем расценивать его как очень маловероятный. Большинство аналитиков сегодня надеются, что все-таки мир перейдет в состояние высоких налогов по-шведски, низких процентных ставок по-японски и стабильно высокого уровня жизни по-немецки.

– Что этому может помешать?
– Когда демографический переход начнется и в развивающихся странах – очень даже вероятен гиперинфляционный шок, так как исчезнет возможность экспортировать инфляцию в развивающиеся страны. Та же Япония смогла избежать инфляции несмотря на активный рост государственного долга только благодаря выводу и инвестированию избыточной денежной массы на иностранные рынки, сначала в США, а затем и более широко. Может ли так статься, что денег будет много, а объектов инвестирования мало? Да, все к этому и идет. Это наверняка и спровоцирует гиперинфляционный шок и последующую перезагрузку и переформатирование мировой финансовой системы с появлением новой мировой резервной валюты.

Источник: данные ООН.

Последствия

– Как отличается воздействие демографического перехода на экономику, с одной стороны, стран Запада, с другой – Украины, России и Беларуси?
– Классический пример проявления демографического перехода в развитых странах являет собой Швеция. Здесь мы видим очень высокие налоги, высочайший уровень жизни и стабильную политическую систему, которая построена на фундаменте обеспеченных пожилых шведов. Одновременно Швеция вынуждена контролировать эмиграцию на низкооплачиваемые сервис-специальности. Думаю, по этому пути за следующие один-два десятка лет пойдут и другие развитые европейские страны. Постсоветские Россия, Беларусь и Украина, к сожалению, не имеют того запаса финансовой прочности и накопленного национального богатства, как развитые страны Западной Европы. Более того, в Европе нет того резкого сокращения численности населения стран, что наблюдается в наших славянских государствах. Следовательно, та же пенсионная нагрузка на работающих, а также налоговая нагрузка на бизнес и население в наших странах будет расти сильнее либо потребует более высокой эффективности работы бюджетной системы. Так что демографический переход скажется на России, Украине и Беларуси сильнее, и последствия будут более негативными по сравнению с западноевропейскими государствами.

– Как в связи с этим следует действовать властям постсоветских государств?
– Во-первых, нельзя разбазаривать бюджетные средства. Эффективность налоговой и бюджетной политики должна быть на более высоком уровне, чем в Западной Европе. Во-вторых, можно заработать на демографическом переходе в Европе, предоставив западноевропейским пенсионерам возможность получать выгодные и качественные медицинские услуги. В-третьих, чем меньше население страны, тем качественнее должно быть школьное и профессиональное обучение. В среднесрочной перспективе перед миром стоит задача накормить новых азиатов и африканцев, удовлетворить спрос богатеющих китайцев, а также обеспечить достойную старость европейцев. Думаю, в этом новом мире можно найти множество выгодных специализированных ниш.

Советы инвесторам, «топам» и простым менеджерам

– Каким стратегиям, на ваш взгляд, должны следовать инвесторы и собственники компаний в связи с изложенной вами исторической перспективой?

– Как строить в условиях демографического перехода свою карьеру начинающему менеджеру, выпускнику бизнес-школы?
– Многие «школьные» истины оказались ложными, а мир изменяется все быстрее. Поэтому старые кейсы и знания могут устаревать быстрее, чем их осознает выпускник. Мы должны активно осваивать азиатскую культуру, особенности ведения бизнеса в Африке, потребности стареющих европейцев. В перспективе требования к персоналу, его знаниям и производительности труда в наших странах будут только расти, а каждому из нас придется . работать за себя и того «товарища», который не родился. Не стоит думать, что процесс изменения мира под влиянием демографического перехода может растянуться на десятки лет. Изменения уже происходят, и мы сами – граждане меняющегося мира.

Интервью подготовлено автором блога. Опубликовано в журнале «Бизнес-ревю».

Вы не сможете делать бизнес

так, как делаете его сегодня

«Ключевые слова менеджмента: последовательность и диалог»

Отвечает Михаил Молоканов, коуч-консультант, бизнес-тренер, телевизионный тренер-психолог на НТВ, автор четырех книг и более 100 научных и популярных статей по лидерству и личностному успеху, основатель и президент Профессиональной ассоциации «Клуб бизнес-тренеров».

– Михаил Валентинович, на какие тренды в менеджменте вы обратили внимание в 2010 году?

Михаил Молоканов

– Это хорошо или плохо для бизнеса?
– Это – реалистично. Потому что, собственно говоря, в последние годы ничего особо нового в менеджменте и не появилось. Чаще всего консультанты лишь слегка модернизируют или называют другими именами какой-то яркий факт, давно известный в управлении – и строят на нем свою теорию. Получается либо пустышка – либо продукт, который работает в одних рыночных условиях, но не работает в других. Эти сдувшиеся методики, в которых люди разочаровались, давали ложную надежду, будто можно улучшить управление компанией без участия первого лица. Второй распространенный вариант основан на заблуждении, что достаточно делать некие простые вещи – например, слушать сотрудников – и улучшения наступят сами собой. И то, и другое – неверно. Поэтому я рад отрезвлению публики.

– Новых теорий предложено не было. Но, возможно, есть потенциальный спрос на них, вызванный кризисом или некими трансформациями в экономике?
– Потребности в чем-то новом у менеджеров быть не может. Такая потребность естественным образом возникает у консультантов (им же нужно чем-то привлекать к себе внимание), а менеджеры заинтересованы не в изменениях, а в результатах. Что касается кризиса, за два десятка лет отечественные компании прошли через такие проблемы, что назвать нынешнюю ситуацию принципиально новой я бы не решился. Но я бы не хотел, чтобы у бизнесменов сложилось впечатление, будто хороших методик в менеджменте не существует вообще. Старых знаний вполне хватает для эффективного управления, но ими не пользуются. Недавно проводил в одном из регионов тренинг по менеджменту. Мне рассказали, что местная тренинговая компания каждые два месяца привозит из центра «звезд» консалтинга, и все топ-менеджеры в этом городе регулярно ходят на тренинги. Я своих слушателей слегка за это раскритиковал, и они были вынуждены со мной согласиться: «Да, Михаил, вы правы: мы не успеваем все это внедрять». Хороших инструментов менеджмента – масса. Главное – сделать первый шаг: начать систематически применять одну из методик. Затем нужно сделать работу над ошибками – и только после этого браться за освоение новой методики.

– Назовите, пожалуйста, инструменты менеджмента, в эффективности которых вы уверены.
– Мне, например, нравится методология Адизеса, о которой я упоминал вначале. Она работает, если внедряется не по книжкам, а с учетом опыта консультанта и местных условий, и применятся с умом. Но «засада» при внедрении любого метода заключается в том, что если мы действительно хотим что-то изменить, то для этого надо тем или иным способом «удлинить» рабочий день, заставить сотрудников в переходный период работать более интенсивно. Вспомните японские «кружки качества», в которых рабочие занимались после трудового дня. Это было вовсе не эксплуатацией работников, а насущной необходимостью: участвуя в течение дня в старых бизнес-процессах, люди не могут подготовиться к переходу на новые бизнес-процессы. Поэтому я вполне понимаю скептически настроенных руководителей компаний, которые говорят: «А зачем мне что-то менять, напрягаться самому, заставлять напрягаться других, если все и так работает?» Правда, когда наступает кризис, и бизнес уже не работает сам по себе – что-то менять, зачастую, поздно. Абсолютно так же мы относимся к своему здоровью. Человек может покупать витамины на рынке или в аптеке, заниматься гимнастикой, йогой или аэробикой – но люди редко пользуются своими возможностями на систематической основе. Это и есть главная причина, почему среди нас так мало здоровых людей.

– То есть, на ваш взгляд, дело не столько в методах управления, сколько в последовательном их применении?
– Да, ключевые слова здесь: «последовательность» и «диалог» – с теми, на кого направлены внедряемые инструменты. Любой руководитель при желании способен улучшить дела в своей компании – но для этого ему придется потратить много усилий на взаимодействие со своими топами и другими ключевыми сотрудниками. Единственный тренд, который даст большой рывок вперед, тренд, которого я жду: когда же люди начнут систематически применять взятые на вооружение методологии управления? Все остальные тренды носят, скорее, характер пиар-акций – а, по большому счету, менеджеры сегодня работают так же, как и год, и десять лет назад. К слову, недавно я поинтересовался у своих британских партнеров, почему на их логотипе написано: «Developing talents» («Развивая таланты»). Выяснилось, что этот лозунг отражает следование компании общемировой эволюции методов управления работниками: вначале были «кадры», затем – «персонал», потом – «человеческие ресурсы», а сейчас – «таланты». Я готов согласиться с тем, что в мире произошли радикальные изменения методов управления на том этапе, когда «кадры» начали называть «персоналом». Но дальнейшие перемены, на мой взгляд, были не столь значительными. То же самое я могу сказать и о менеджменте в целом: в последние годы меняются не столько методы, сколько терминология.

«Потребитель – не враг, а источник инсайтов маркетолога»

Определить тренды 2010 года в мировой и российском маркетинге в прошедшем 2010 году и предложить свои рекомендации я попросил консультанта в области эффективных маркетинговых и коммуникационных стратегий Виктора Копченкова (www.kopchenkov.com, Москва). Виктор – основатель и координатор одного из крупнейших виртуальных деловых сообществ Marketing in Russia, которое объединяет тысячи профессионалов на трех социальных площадках (LinkedIn, Facebook, Livejournal), проводит онлайновые обсуждения актуальных проблем в маркетинге и регулярно организует оффлайновые встречи.

Виктор Копченков

Что с этим делать – пользоваться. Учиться считать результаты, оценивать вклад маркетинга в развитие бизнеса, ставить практичные цели и использовать реально необходимые метрики. И требовать от маркетинга результаты.

Наступление Social Media – в частности, и рост значимости интернета в качестве среды ведения бизнеса – вообще. Аудитория интернета растет. Широкополосный доступ проникает в регионы. Взрослые возрастные группы активно осваивают Сеть. Кроме того, интернет хорош возможностью контроля, быстрой обратной связи и оценки результата, возможностью установления прямой связи с любыми присутствующими в Сети аудиториями.

Что с этим делать – учиться пользоваться. Вряд ли за одну ночь произойдет супер-революция, связанная с Сетью. Но совершенно точно, что развитие и проникновение интернета и сетевых устройств во все большее число сфер жизни рано или поздно глобально изменит правила бизнеса для всех.

Диалог в коммуникации. Коммуникация все больше и больше становится двунаправленной. Если раньше потребители хотели быть услышанными, то сейчас, благодаря социальным медиа, они могут быть услышанными.

Обычно по этому поводу говорят, что потребителей нужно слушать и вести с ними диалог, потому что иначе они испортят репутацию компании своими недовольными голосами. На самом же деле, вопрос в том, что потребители в Сети могут быть ценными источниками инсайтов, могут стать распространителями информации о компании. Для этого нужно их слышать, вести с потребителями диалог.

<>Что с этим делать? И этому тоже нужно учиться. Нужно понимать, что процесс выстраивания диалога с большим количеством людей в интернете не может быть быстрым. Нужно набраться терпения, пробовать различные формы работы с аудиторией. И учиться слышать людей, ценить мнения и индивидуальность каждого. Потому что за этим – будущее бизнеса (и тот, кто будет более эффективен в обработке и управлении индивидуальными потоками информации – тот будет более успешен на рынке).

Закон о защите персональных данных, принятый в России. (Возможно, подобные законодательные нововведения могут со временем появиться и в других странах ближнего зарубежья.) Если закон начнут применять и проверять компании, это будет проблемой. Использование обычной CRM будет преступлением. Требования приведения систем в соответствие с законом очень больно ударит по малому и среднему бизнесу.

Даже не знаю, что можно тут посоветовать. Тренд не рыночный, тем не менее, его нужно принимать в расчет). Ситуация навязана властями и оценивается предпринимателями крайне негативно. Наверное, тут нужен не мой совет, а специалиста другого профиля.

«Успех бизнесу приносят успешные сотрудники»

Что происходило на кадровом рынке в минувшем году? С этим вопросом мы обратились к издателю и главному редактору российского журнала «T&D Director» (www.tddirector.ru), бизнес-консультанту (www.fineconsulting.ru), автору книги «Принципы руководства современной компанией. Взгляд консультанта» Алексею Мишину.

– Алексей Александрович, какие тенденции на рынке подбора персонала обратили на себя ваше внимание за последний год?

Алексей Мишин

– Какие методы работы с персоналом вы бы предложили нашим читателям?
– Один из методов, который я активно внедряю в своих консультационных проектах – работа не по должностным инструкциям компании, а по профилю деятельности конкретного сотрудника. На практике это означает следующее – и я это проверил на своем бизнесе, потому что я не только консультант, но и издатель. Когда человек приходит устраиваться на работу – я предлагаю ему в качестве одного из тестов задание написать для самого себя должностную инструкцию: за что он будет отвечать, за что хочет получать деньги. Это поможет мне понять, насколько человек профессионально готов к работе со мной в рамках той деятельности, которую я ему предлагаю. Также хотел бы обратить внимание ваших читателей на технологию коучинга в организации. На мой взгляд, сегодня это наиболее эффективный метод с точки зрения подбора и управления персоналом, поскольку он позволяет учитывать индивидуальность каждого сотрудника. Компании, владельцы которых по-привычке ищут технических исполнителей и не считают нужным с ними считаться – уже проигрывают конкуренцию на рынке и, безусловно, проиграют ее в среднесрочной перспективе. Особенно важно помнить об этом, когда вы нанимаете людей на позиции топ-менеджеров. Каждый из них, безусловно, должен быть личностью, иметь свою миссию, видение. При приеме «топа» на работу вы должны задать два главных вопроса. Первый: что вы хотите получить от моей компании? И только потом следует задавать второй вопрос: что вы можете мне за это дать? Потому что если работодатель не сможет «вписать» интерес сотрудника в интересы своего бизнеса, то пользы бизнесу не будет никакой.

Опрос провел автор блога. Опрос опубликован в журнале «Бизнес-ревю».

Тренды в маркетинге, менеджменте, управлении персоналом
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

– Михаил, закончился ли, на ваш взгляд, мировой кризис? Есть ли риск его второй волны в ближайшие год-два, о которой говорит часть экономистов?

Михаил Голосов

– В чем вы видите коренные противоречия, которые привели к кризису? Разрешились ли они?
– Мировой кризис начался с падения цен на недвижимость в США, что привело к ухудшению состояния мировой финансовой системы. Я не думаю, что мы сможем избегать подобного рода кризисов в ближайшем будущем. Рынок недвижимости всегда был достаточно волатильным, и на сегодняшний день мы не умеем хорошо предугадывать тот момент, когда цены на недвижимость упадут. С другой стороны, какие-то выводы из нынешнего кризиса будут сделаны. С появлением новых финансовых инструментов появились и новые риски, к которым ни коммерческие, ни центральные банки и другие органы регулирования финансовой системы не были готовы. Финансовая система будет лучше готова к повторению событий трехлетней давности. Но с развитием финансовой системы, появятся и новые риски – и следующий кризис, скорее всего, не будет похож на предыдущий.

– Как вы оцениваете действия Беларуси во время кризиса? Что делалось правильно, были ли ошибки?
– Сам кризис Беларусь прошла достаточно успешно. Рост ВВП был значительно более медленным, чем в предыдущие годы – но, тем не менее, выше, чем в соседних странах во время кризиса. Беларусь правильно делала, что полагалась на внешние заимствования для «сглаживания» негативных эффектов макроэкономических шоков. Теперь нужно смотреть в будущее, думать о том, как выйти на прежние темпы роста, модернизировать экономику. В экономике накопилось много структурных проблем, которые нужно будет решать в ближайшее время.

– Что вы думаете о возможности появления в будущем глобальной социально-экономической сети – некоего «бизнес-Фейсбука» – внутри которой каждый пользователь сможет размещать концепты новых товаров, выяснять количество потенциальных покупателей, комплектовать команду для разработки продукта, размещать заказы на его производство, маркетинг, доставку потребителю?
– Очень сложно предсказывать, какие инновации получат распространение в средне- или долгосрочной перспективе. Не думаю, что много кто мог предсказать десять лет назад успех таких компаний как Google или Facebook. У информационных технологий – огромный потенциал для сбора информации и более эффективной организации производства на ее основе. Как именно это организация будет осуществляться, я не возьмусь предугадать.

– Михаил, что нужно сделать, чтобы стать профессором Йеля?
– Все, что от меня требовалось, чтобы доказать свой профессионализм на Западе – работоспособность, готовность выполнять свои обязательства и умение выбирать по-настоящему актуальные научные темы.

– Над какой темой вы работаете сегодня?
– В 1920-х годах английский математик Фрэнк Рамсей внес значительный вклад в экономическую науку, в частности, в теорию оптимального налогообложения и сбережения. Вопросы, которые он ставил: какую часть дохода должна сберегать нация? как должны регулироваться нормы сбережения? – являются центральными вопросами эффективности и роста любой национальной экономики. Найденные Рамсеем изящные решения имели большое влияние на все последующие исследования в данной области. Однако Рамсей сам признавался, что важную проблему справедливого перераспределения доходов от одних экономических субъектов к другим он вынес за скобки. Примерно 40 лет спустя шотландский экономист Джеймс Миррлис, будущий нобелевский лауреат в области экономики 1996 года, работая над развитием теории оптимального налогообложения дохода, поставил вопрос: как нация может обеспечить перераспределение дохода малоимущим, не ослабляя при этом стимулы к высокопроизводительному труду? Его работа стала значительным шагом вперед, однако Миррлис не рассматривал, как такая система влияет на динамическое поведение экономических субъектов, такое как накопление сбережений или образование. Миррлис также не рассматривал, как построить эффективную систему социального страхования против шоков безработицы, нетрудоспособности или старости. Мы с моим соавтором и коллегой по Йельскому университету Олегом Цывинским как раз и работаем над интеграцией научных идей Рамсея и Миррлиса и над поиском ответов на эти вопросы. В конечном итоге мы рассчитываем создать универсальную теорию в области налогов и общественных финансов, которая, как мы надеемся, будет способствовать построению более эффективных и гармоничных экономических отношений государства, бизнеса и работников.

Еще раз о второй волне кризиса
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)