Доверие к деньгам есть доверие между продавцом и покупателем

Есть разные мнения, когда началась эта девальвация доверия. Одни эксперты ведут отсчет с т.н. «Никсон-шока» 15 августа 1971 года, когда президент Ричард Никсон объявил о выходе США из системы Золотого стандарта. Бреттон-Вудское соглашение было фактически похоронено и стартовала эпоха ничем не обеспеченных денег, наращивания национальных, корпоративных и частных долговых обязательств, раздувания разноцветных экономических «пузырей».

Другие винят во всем общество массового потребления, напоминая слова его провозвестника, американского экономиста Виктора Лебова, сказанные еще в 1955 году: «Наша чрезвычайно продуктивная экономика требует, чтобы мы сделали потребление образом жизни, чтобы мы превратили покупку и использование товаров в ритуалы, чтобы мы искали душевного удовлетворения, удовлетворения нашего эго в потреблении. Нам надо потреблять вещи, сжигать, замещать и отказываться от них с всевозрастающей скоростью». Увы, миллиарды эго вспомнили об ограниченности ресурсов планеты, лишь когда учетная ставка ФРС США практически обнулилась, что сделало проблематичным дальнейшее стимулирование «жизни в кредит».

Третьи находят источник всех проблем нынешней системы в событиях XVI века. После того, как в эпоху Реформации в Европе был отменен запрет на ростовщичество (ссудный процент), строгая трудовая этика протестантизма была постепенно вытеснена духом наживы.

Но, так или иначе, есть лишь один надежный способ преодолеть девальвацию доверия между пользователями денег. Для этого нужно выстроить более справедливые отношения между людьми, компаниями, государствами. Cоздать более справедливый механизм обмена товарами и услугами.

«В здоровой экономике деньги должны портиться как мясо или хлеб»

Проблема нынешних денег в том, что они умеют приумножать сами себя и являются более выгодным товаром, чем реальные товары и услуги (или, как заметил Жак Фреско: чем менее дефицитна вещь – тем сложнее ее продать). Между тем, мир знает опыт успешного применения денег с демерреджем – отрицательным процентом, платой за пользование деньгами.

Деньги с демерреджем применялись еще в Древнем Египте, а также в Средневековой Европе X–XIII веков. Механизм демерреджа был примерно следующий. Например, в X веке королевский монетный двор Англии каждые шесть лет печатал серебряные монеты, но обменивал их из расчета: 3 новые монета за 4 старые. Это было эквивалентно 25-процентному налогу за 6 лет на любой капитал, или 0,35-процентному налогу в месяц. Люди были заинтересованы не накапливать и приумножать деньги, а вкладывать их в товары или в свое дело (чтобы деньги не «протухли», как мясо и не «зачерствели», как хлеб).

При этом предпочтение отдавалось не сиюминутной выгоде, а вложениям, которые принесут максимальную отдачу через длительный срок. Как иронизирует архитектор евро Бернард Лиетар, именно из-за ссудного процента современный бизнес охотнее инвестирует в сосны, которые принесут $100 через 10 лет, чем в дубы, которые принесут $1000 через 100 лет; именно из-за отсутствия демерреджа нам недоступна дальновидность и основательность строителей египетских пирамид и средневековых храмов – сооружений, которые простоят еще века и тысячелетия, в то время как наше поколение оставит потомкам разве что ядерные отходы.

Деньги с отрицательным процентом успешно применялись и в XX веке – причем, как раз в годы Великой Депрессии, с которой многие сравнивают нынешний кризис. Эти проекты осуществлялись на локальном уровне в соответствии с т.н. теорией свободных денег (Freigeld), разработанной в начале XX века немецким предпринимателем и экономистом-самоучкой Сильвио Гезеллем. Свободные деньги с демерреджем вводили на своей территории муниципалитеты Австрии, Германии, Швейцарии, США – и практически повсеместно результатом этих экспериментов была ликвидация дефицита денег, безработицы, повышение сбора налогов, рост торговли и инвестиционной активности. Например, в австрийском городке Вёргль в разгар депрессии был построен мост, бассейн, лыжный трамплин и несколько зданий, отремонтированы дороги, заработали общественные службы.

Правда, позже эти эксперименты были под разными предлогами закрыты, а имя Сильвио Гезелля – забыто на десятилетия. Как писал Джон Мейнард Кейнс, идея свободных денег Гезелля не просто подрывала основы мировой финансовой системы, но и являлась наиболее действенным и успешно апробированным на практике способом ликвидировать диктат кредитных денег…

Новым временам – новые деньги

Но время, простите за каламбур, властно даже над властью денег.

Еще в 1980-годы появились первые локальные (или дополнительные) валюты сообществ – деньги, действующие на уровне района, города, региона, землячества, виртуального сообщества и т.д. А сегодня – начинают разрабатываться проекты национального и глобального уровня. Например, в Уругвае государство начало принимать для уплаты налогов, наравне с национальной валютой, т.н. единицы C3 (внутренние деньги Commercial Credit Circuits – «Цепочек коммерческого кредита»). Система C3 помогает компаниям малого и среднего бизнеса решать проблему cash flow. В частности, компании могут вносить предоплату поставляемой продукции единицами C3, избавляясь от необходимости брать кредит в банке и платить по нему проценты. Согласившись принимать С3 в качестве налогов, уругвайское государство фактически ввело вторую национальную валюту. Бернард Лиетар сейчас работает над аналогичными проектами во Франции, Бельгии и Голландии.

Еще один проект Лиетара – концепция мировой валюты Terra. Это валюта с демерреджем 3,5% в год. В ее корзину Лиетар предлагает включить 1 баррель нефти + 10 бушелей пшеницы + 1/10 унций золота + 1 тонну выбросов парниковых газов и т.д., благодаря чему Terra должна стать менее подверженной инфляции и в 4 раза менее волатильной, чем доллар. Новая валюта не должна принадлежать ни одному государству. Для ее функционирования предлагается создать Terra Alliance по модели Visa (система Visa – это сеть процессинговых центров по всему миру и набор договоров с пользователями при отсутствии единой штаб-квартиры). По замыслу Лиетара, Terra защитит экономику от циклических кризисов, заставит корпорации заняться долгосрочными проектами и гармонизирует отношения в треугольнике: «государство – бизнес – общество».

Человечные деньги-2

Но вернемся к теме локальных валют. Ведь, пока мировые и национальные элиты решают судьбы «больших денег», группы энтузиастов разных стран все активнее создают «дополнительные деньги» для нужд своих сообществ, объединяющих жителей определенных территорий либо интернет-пользователей со схожими интересами.

Разговор, начатый в постах «Валюта из будущего?» и «Человечные деньги», продолжает российский исследователь локальных валют Максим Митусов. Интервью с ним позволяет рассмотреть тему с практической точки зрения.

– Максим, поясните, пожалуйста, принципы функционирования локальных валют.

Максим Митусов

– Развитию каких отраслей могут содействовать дополнительные валюты?
– На местном уровне – практически любых. В Германии, например, развивается целая группа дополнительных валют, известных под общим названием Freigeld. Местные товаропроизводители, благодаря участию в подобных системах, получают дополнительные ресурсы, столь необходимые в конкурентной борьбе с транснациональными компаниями. А покупатели выигрывают благодаря более низким ценам в пересчете на местную валюту. Но основной плюс заключается в том, что в местной экономике удается сохранить рабочие места, финансовые и другие ресурсы.

– Какие задачи помогают решить локальные валюты?
– С одной стороны, они позволяют преодолеть множество проблем, связанных с недостатком ликвидности, а с другой – стимулируют развитие бизнеса. Проекты, созданные в тепличных условиях локальной экономики, рано или поздно перерастают в «нормальные» компании, использующие «классические» деньги. Локальные валюты сами по себе не увеличивают, но и не уменьшают значимость национальных и глобальных денег. Это не альтернативные, а дополнительные деньги, удовлетворяющие потребности конкретного сообщества. В конце концов, ни одно локальное валютное сообщество не стремится отгородиться от внешнего мира, перейти на полное самообеспечение.

– Какие возможности локальные валюты дают бизнесу?
– На заре своего развития дополнительные валюты были исключительно некоммерческими проектами. Но постепенно бизнес увидел в них новый драйвер роста. Например, развитие получили бонусные системы стимулирования продаж: возникли ассоциации поставщиков/производителей, в рамках которых можно получить и потратить эти бонусы (примеры: онлайн-сервисы, позволяющие обменивать бонусные мили различных авиакомпаний или бонусные системы таких компаний как «Евросеть» и «Связной»). Другой вариант – создание компанией полноценной локальной валюты, например, в виде векселей. Эмитент получает практически бесплатный товарный кредит от своих сотрудников и потребителей, а участники системы – ликвидные квазиденьги, которые они могут обменять на товары эмитента, или потратить на оплату услуг других членов сообщества. Третий вариант – схема используемая в Итаке (США), где были выпущены местные деньги, которые можно приобрести лишь за национальную валюту. Причем продается местная валюта по цене 90% от номинала, в то время как бизнес примет эту купюру за 100%. Таким образом, клиент автоматически получает десятипроцентную скидку, а магазин – устойчивый платежеспособный спрос. Кроме того, вырученными дензнаками компании выплачивают премии своим сотрудникам, которые, в свою очередь, могут приобрести нужные товары у других компаний – либо предъявить эти дензнаки для выкупа. Правда, эмитент выкупает местную валюту с дисконтом в 5%, на которые и содержится вся система. А еще дисконт защищает местный рынок от крупных компаний национального уровня: для них теряется смысл накапливать местную валюту для скупки местной экономики «на корню». На самом деле, вариантов дополнительных валют миру существует очень много и ваш выбор должен основываться на оценке местных условий и задач вашего бизнеса.

– В какой степени дополнительные валюты способствуют росту доверия между субъектами рынка?
– Доверие – ключевое условие развития жизнеспособной местной экономики. Локальные экономики бывают двух типов: территориальные объединяют жителей одной местности, виртуальные – интернет-пользователей, которые разделены расстоянием, но имеют общее дело, интерес, увлечение и т.п. В обоих случаях имеется изначальный кредит доверия, но если его не поддерживать – экономический механизм сообщества и связи между людьми быстро разрушаются. Чтобы локальная экономика работала и местная валюта пользовалась доверием, нужны три вещи. Во-первых, экономический интерес участников должен быть естественным, а не надуманным или навязанным: если люди успешно решают свои проблемы с помощью обычных валют – никакие высокие социальные цели (борьба с безработицей, бедностью, плохой экологией и т.д.) не заставят их пользоваться локальными валютами. Во-вторых, чем более емок внутренний рынок сообщества, чем больше различных товаров и услуг выставляется для внутреннего обмена – тем более самодостаточно и устойчиво сообщество, тем крепче связи между его членами. В-третьих, правила внутреннего обмена должны быть экономически целесообразными, прозрачными и справедливыми. Если все три условия выполнены – возникает необычный феномен: квазивалюта, себестоимость которой близка к стоимости обычной бумаги и которая обеспечена только доверием членов сообщества, начинает выполнять функцию реальных денег.

– А если какое-то из условий не выполнено?
– Еще в начале 1990-х многие созданные тогда валюты сообществ потерпели фиаско в связи с внутренним кризисом доверия. Их механизм заключался в следующем. Члены сообщества могли пользоваться услугами друг друга, при этом обеим сторонам на личный счет начислялось одинаковое количество валюты, только с разными знаками: у покупателя увеличивался кредит, у продавца – дебет. Деньги создавались под каждую сделку. Главное условие: количество денег в системе со знаком «минус» должно соответствовать количеству денег со знаком «плюс». Так вот, в ранних поколениях валют сообществ возникла огромная проблема: часть участников просто потребляли товары и услуги, не давая ничего взамен. Алчность «нахлебников» и уничтожила множество хороших инициатив. В более поздних системах внедрение автоматизированного учета позволило сбалансировать взаимные обязательства между участниками.

– Может ли связка «локальные – глобальные валюты» способствовать преодолению мирового кризиса и новому подъему экономики?
– Разумеется, локальные сообщества не ставят глобальных целей, руководствуясь исключительно практическими интересами своих участников. Однако уместна следующая аналогия. Национальная экономика – корабль, а локальные экономики – изолированные отсеки, которые увеличивают общую плавучесть судна, если оно наткнется на рифы кризиса. В то время как крупные инвесторы и банки уводят капитал из страны – локальные экономики полностью или частично заменяют собой оборотный капитал на местном уровне, стимулируют местное производство и потребление, защищают местную экономику от транснациональных корпораций с их неограниченными финансовыми ресурсами, сплачивают людей и стимулируют предпринимательскую инициативу… Мы ясно видим, что объявленный Фукуямой конец истории не состоялся. Что либеральные экономические теории мейнстрима не работают. Что политика глобализации, определявшая, кому заниматься производством, кому – финансами, кому – технологиями, а кому – просто служить рынком для чужих товаров и услуг, доводит до банкротства целые государства и превращает некогда процветавшие регионы в депрессивные. Кто-то продолжает играть по старым правилам, кто то пытается протестовать («Оккупируй Уолл-стрит!»), а кто-то – начинает действовать и создает свою дополнительную экономику, позволяющую защититься от проблем основной экономики. И это естественное движение, обусловленное необходимостью смягчить и исправить воздействие глобальной финансовой системы на жизнь «маленьких людей», будет только нарастать.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю».
Читайте другие публикации по теме – под тегом Money.

Другие деньги
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Максим Митусов

Революция локальных валют: предпосылки

После 2008 года в мире резко сократилось доверие к идеям глобализации. Люди испытывают страх за свое будущее. Респектабельные СМИ публикуют прогнозы, которые еще три года назад можно было найти лишь в блогах алармистски настроенных экономистов радикального толка. Неизбежность второй волны кризиса не подвергается сомнению даже в официальных кругах. Все в ожидании, словно речь о громком медийном событии, вроде Олимпийских игр – только со знаком минус.

Единственное, что радует: это ожидание уже не несет в себе панических ноток, характерных для осени 2008 года. Начался осмысленный поиск инструментов, которые помогут смягчить надвигающийся коллапс мировой финансовой системы и нащупать точки посткризисного роста, который может начаться через несколько лет.

Один из таких инструментов – локальные денежные системы, создаваемые местными сообществами и коммерческими структурами для удовлетворения собственных потребностей в деньгах как инструменте ликвидности и взаиморасчетов.

Надо заметить, что инструмент этот – не новый. Но сегодня он переживает второе рождение и имеет все шансы стать одним из элементов экономики будущего.

Валюты сообществ (Complementary Currencies) как инструмент, позволяющий стимулировать более человечные взаимоотношения внутри сообществ, получили широкое распространение в большинстве развитых и развивающихся стран. На страны постсоветского пространства, к сожалению, приходится не более 10 инициатив подобного рода, в то время как в мире уже насчитывается более 5000 локальных денежных проектов.

Страны, в которых активно используются валюты сообществ

Особенность локальных денежных инициатив заключается в том, что они не имеют единого центра компетенций, который бы курировал и координировал развитие данных механизмов в мировом или хотя бы региональном масштабе. Как такового всемирного движения не существует. Пока что оно децентрализовано и составляющие его проекты развиваются самостоятельно и независимо. У подобной рассредоточенности есть свои преимущества: огромное разнообразие схем, хорошо приспособленных к конкретным условиям. Но есть и недостатки. К примеру, до сих пор отсутствует какая-либо классификация и методология данных систем, нет единого понятийного и описательного аппарата.

По сути, каждое конкретное сообщество лишь вдохновляется успехами кого-то из предшественников, берет из чужих проектов понравившиеся инструменты и механизмы, добавляет что-то свое – и из этих разнородных элементов создает собственную локальную экономику.

Ниже представлена попытка автора систематизировать системы локальных валют в хронологическом порядке, от зарождения до расцвета. Но автор хотел бы подчеркнуть, что в рамках одной статьи невозможно выйти за рамки поверхностного обобщения. На практике во многих сообществах мы зачастую видим элементы всех четырех поколений локальных валют. При этом более ранние формы продолжат эволюционировать и появляются новые фирмы.

Первое поколение локальных валют: LETS-системы*

Речь о ставших классическими системах взаимного кредита, основанных на бумажном учете обязательств, которые впервые появились в 1980-е годы.

*Local Exchange Trading Systems – местные торгово-обменные системы.

Как правило, первые LETS-системы создавались благодаря личной инициативе отдельных волонтеров и способствовали решению частных проблем участников, развитию коммуникаций внутри сообществ. В своей первоначальной форме они постепенно пришли к упадку. Причина – отсутствие механизма экономического саморегулирования, что поощряло рост количества недобросовестных участников, которые лишь потребляли ресурсы системы и неограниченно увеличивали собственный кредит.

Тем не менее, на данный момент эта форма, существенно развившись после перехода от бумажного учета к использованию различных IT-платформ, является самой массовой формой локальных валютных систем. В общей сложности существует около 3500 LETS-систем, различающихся формы и содержанием.

В целом подобные системы связанны между собой: у их инициаторов недостаточно свободных ресурсов, чтобы подробно рассказывать о себе. Проекты ориентированы прежде всего вовнутрь сообществ, поэтому не чувствуют необходимости уделять много внимания внешним коммуникациям (хотя охотно отвечают на запросы желающих подробнее познакомиться с их опытом). Тем не менее, у многих систем подобного толка есть собственные сайты. Адреса некоторых из них вы найдете, например, здесь: http://www.bankvremeni.org/lets_tb.jsf.

В последние годы в сфере LETS-систем начался процесс объединения ученых и методологов движения локальных валют в единую организацию (http://monneta.org). Также появились технологические платформы для запуска локальных валют, которые обеспечивают процессинг внутренней валюты, содержат модули обмена информацией и другие инструменты, необходимые для функционирования дополнительной экономики вашего сообщества.

Наиболее массовое и массштабируемое решение (которое, кстати, имеет русскоязычную локализацию) – http://project.cyclos.org/. Более дружелюбный и функциональный, на взгляд автора, проект – http://communityforge.net/, который, однако, еще не успел завоевать большой популярности. Автор связался с командой разработчиков и получил информацию, что ресурс может быть в сжатые сроки переведен на русский язык – если появятся сообщества, которые захотят воспользоваться его услугами.

Единственным примером реализации LETS в России является проект 100druzei.info. Инициатива стартовала 4 года назад в Иркутске, по признанию одного из основателей – как необходимость физического выживания во время первого финансового кризиса. Этот проект, по словам его создателя и идейного вдохновителя Сергея Вагаева, появился следующим образом. После начала финансового кризиса несколько знакомых между собой людей задумались о том, каким образом они могли бы обмениваться своим трудом и иными ресурсами, не используя наличные деньги (с которыми в тот момент у всех возникли проблемы). Иными словами, были заинтересованные лица, готовые помогать друг-другу; были товары и услуги, необходимые друг-другу; было доверие внутри этого сообщества – но не было денег, необходимых для обмена. Для решения этой проблемы и был создан этот сайт.

На данный момент проект вышел далеко за пределы Иркутска, в нем порядка 22 000 тысяч зарегистрированных и 10 000 активных участников. Региональные ячейки проекта есть во всех крупнейших городах страны.

«100 друзей», в отличие от многих западных проектов, пошел в обратном направлении. В большинстве случаев инициатива создания LETS возникает в уже существующем сообществе (отдельный городок или община), а иркутский проект стал инструментом и связующим звеном для создания сообщества. На сегодня община «100 друзей» – это социум, включающий в себя очень широкий спектр людей разных профессий и умений, разных социальных слоев. В сообществе сложились устойчивые связи и высокий уровень доверия. Активный участник системы, обладающий востребованным талантом, может удовлетворить практически любые свои потребности: от приобретения бытовых услуг и продуктов питания – до аренды жилья и приобретения дорогостоящей техники за внутреннюю валюту, о.е. («обменные единицы»). В системе может зарегистрироваться любой желающий. Основное взаимодействие идет через сайт, хотя очень большую роль играют регулярные личные встречи.

Проект самобытен и эволюционирует без влияния зарубежных аналогов. Не менее важно, что он находится на полном самофинансировании и успешно развивается за счет перепродажи внешним контрагентам ресурсов, созданных в ходе внутреннего оборота (участники продают за о.е. товары, которые могут быть куплены в том числе и администрацией ресурса, перепродающей их за рубли на внешнем рынке). В целом, оборот внутренней валюты – свободный, распространены сделки по обмену о.е. на рубли.

Члены сообщества «100 друзей» ценят и дорожат своим участием в инициативе: для многих это – реальный инструмент, позволяющий значительно улучшить качество жизни и самореализоваться. По информации организаторов, за прошедшие четыре года из 22 тысяч участников были исключены из сообщества всего трое – по причине паразитарного поведения.

Второе поколение: банки времени

Системы обмена временем зародились в начале 1990-х. Познакомиться с неполным перечнем работающих систем можно на упоминавшемся выше ресурсе: http://www.bankvremeni.org/lets_tb.jsf.

В этих системах локальных валют проблема эмиссии решается более справедливо: она обеспечена трудом эмитента. Бесконтрольная эмиссия становится невозможной, ресурсы распределяются более равномерно.

Для этого поколения характерен ярко выраженный тренд целенаправленной помощи нуждающимся членам сообщества. Нередко на базе подобных систем создаются движения поддержки социально незащищенных слоев. Здесь же впервые вводится курс обмена/сопоставления внутренней и внешней валюты (как правило через среднюю стоимость 1 часа труда ). Данное нововведение позволило облегчить покупку внешних товаров за внутреннюю валюту.

В банках времени основной единицей обмена, как правило, является единица учета, эквивалентная часу труда человека. В традиционных банках времени один час одного человека всегда равен часу труда другого (принцип равенства).

Участники зарабатывают кредит во внутренней валюте (часто называемый Time Dollar) за каждый час помощи другим членам сообщества. Услуги, предоставляемые членами банка, включают в себя уход за детьми, правовую помощь, уроки иностранных языков, домашний ремонт, уход за нуждающимися и многое другое. Заработанные средства записываются на личный счет участника банка времени. Их не нужно тратить сразу же, поскольку они могут храниться неопределенно долгий срок.

Теоретически банки времени могут запускаться и при бумажном учете, но система первоначально создавалась для работы в автоматизированном режиме. Различные организации предоставляют специальное программное обеспечение, чтобы помочь местным банкам времени в управлении. Те же организации часто предлагают консалтинговые услуги, обучение и методические материалы.

Банки времени ориентированы прежде всего на обмен услугами между членами сообщества и редко предполагают товарный оборот или оказание дорогостоящих и специализированных услуг. В большинстве случаев все подобные проекты являются инициативой одного или нескольких человек, которые являются ядром и двигателем всех процессов.

Один из самых известных и успешных банков времени действует в городе Итака, США (http://www.ithacahours.org). В России банки времени еще не получили должного распространения (есть несколько инициатив в Нижнем Новгороде, Москве, Красноярске и некоторых других городах). На Украине построение подобных систем идет успешнее (ролик на украинском языке можно посмотреть здесь: http://1tv.com.ua/uk/news/2010/09/20/1673).

Отдельно стоит упомянуть основанную на принципах банка времени японскую систему Fureai Kippu, которую описывает Бернард Лиетар в своих книгах.

Старейшая система локальной валюты сообщества в Японии – Volunteer Labour Bank, или, иначе, Fureai Kippu (http://www.sawayakazaidan.or.jp), сеть взаимопомощи «домохозяек», основанная в 1973 году. Основная концепция системы заключается заботе о пожилых людях. По сути это система депозита времени, в которой относительно молодые люди обеспечивают действительно нуждающимся людям (пенсионерам) помощь и зарабатывают при этом себе часы, которые будут потрачены, когда сами добровольцы достигнут пенсионного возраста и сами будут нуждаться в помощи (как вариант, они могут расходовать накопленные часы для покупки услуг добровольцев для своих престарелых родителей, проживающих в другой части страны). В Японии эта система начала уменьшаться в 2000-х годах, когда была введена государственная система заботы о пожилых людях.

Фактически Fureai Kippu была связана с японской иеной прозрачным курсом конвертации, но, в большинстве случаев, официальная валюта использовалась лишь для оплаты административных издержек. Большинство участников системы предпочитали не переводить полученные часы в валюту, потому что один час работы стоит намного больше, чем соответствующее количество в иене. Депозит, фактически, был ниже минимального размера оплаты труда в Японии. Таким образом, эта инициатива была разработана скорее для добровольцев, которые заботились не о своем текущем доходе, а о получении необходимых услуг в будущем.

Третье поколение: в связке с национальными валютами

Это поколение систем зародилось в начале 1990-х и получило массовое распространение в начале 2000-х. Его отличие от классических LETS – иной механизм эмиссии: вместо взаимного кредита было введено депонирование национальной валюты (других материальных ценностей и обязательств), под обеспечение которых и выпускались новые денежные знаки.

Несмотря на связку с традиционными денежными системами, локальные валюты третьего поколения самодостаточны и позволяют удовлетворять разнообразные потребности сообществ. Именно валюты, обеспеченные не временем, а реальными деньгами, привлекли к себе интерес местного бизнеса, который начал принимать новые деньги в обмен на свои товары и услуги. Нередко сами предприниматели и стояли у истоков создания данных систем. Добавим, что в системах третьего поколения начали активно использоваться компьютерные технологии (для поиска контрагентов, ведения учета и иных бэк-офисных функций).

Наиболее организованные и хорошо изученные примеры локальных валют данного поколения распространены в Германии и имеют общее название Regiongeld (в буквальном переводе с немецкого – местные деньги).

На рубеже веков, после появления антиглобалистского движения (и, что интересно, – одновременно с введением единой европейской валюты) зародились первые схемы Regiogeld: в 1998 году – Pho в Арнштадте около Эрфурта, в 2001 году – Roland в Бремене. Однако настоящий прорыв состоялся в 2003 году, после того, как школьный учитель Вальдорфа Кристиан Джеллери вместе с шестью школьницами организовали проект Chiemgauer (http://www.chiemgauer.info).

Поддержанный родителями Chiemgauer получил значительный импульс в развитии. Из-за огромного внимания со стороны СМИ к данному проекту у многих людей со всей Германии возникло желание повторить успех и создать их собственные местные деньги. В 2003 году был проведен конгресс и учреждена некоммерческая структура для обмена опытом и поддержки новых проектов. Эта сеть, в 2006 году оформилась в качестве зонтичной ассоциации Regiongeld (http://www.regiogeld.de) и организует встречи два раза в год, предоставляет инструкции новичкам, ведет работу со СМИ. Словом, определяет, разрабатывает и распространяет идею Regiogeld.

По сути, Chiemgauer – это местная ассоциация производителей и потребителей, каждый член которой может обменять евро на внутреннюю валюту. Сама операция обмена происходит в местных банках, входящих в ассоциацию, а валюта принимается в многочисленных точках, помеченных наклейкой «Wir Chiemgauer» (частные магазины и предприятия сферы услуг).

Конвертация производится по курсу 1 к 1. Для бизнеса возможна обратная конвертация из внутренней валюты в евро, но с дисконтом в 5%, обмен для частных лиц ограничен.

В данной системе реализована схема с демерреджем (внутренним налогом стимулирующим постоянное использование данной валюты), со ставкой 2% в месяц. Таким образом, и бизнес, и пользователи мотивированны не собирать, а регулярно использовать имеющуюся наличность. Что интересно, средства, полученные от демерреджа частично идут на поддержание работы системы (эмиссия и иные расходы), но большая часть средств перечисляется на финансирование некоммерческих проектов так же участвующих в ассоциации в качестве добровольных пожертвований.

На начало 2012 года в системе участвует около 600 компаний, принимающих внутреннюю валюту наряду с евро. В обращении находится около 650 тысяч единиц местной валюты. За время существования проекта в более чем 300 местных некоммерческих проектов были перечислены 215 тысяч евро(в счет удержанного демерреджа).

Четвертое поколение систем локальных валют

Оно зародилось в 2003–2004 годах как механизм, инициируемый муниципальными властями и местным бизнесом для стимулирования локальной экономики и получения дополнительных ресурсов для решения социальных задач. Этот этап характеризуется более сложными моделями взаимоотношений и используемых технологий (как IT, так и социальных).

На сегодняшний день проекты локальных валют широко распространены во многих странах мира – как обладающих богатыми традициями коллективного взаимодействия и кооперации (Германия, Франция, США, Япония и т.д.), так и пронизанных «духом вольницы» (Испания, Греция, ЮАР, Бразилия и Южная Америка в целом). Причем, в них активно представлены системы всех четырех поколений в разных формах и их сочетаниях, что позволяет удовлетворять специфические потребности различных сообществ. Собственно, к системам четвертого поколения относятся системы, конструируемые Бернардом Лиетаром и уже описанные ранее в этом блоге.

В последние несколько лет интерес к локальным валютам закономерно вырос как среди сообществ, так и среди политиков, экономистов, финансистов и др., обдумывающих варианты трансформации нынешней несовершенной глобальной финансовой системы, в которой единственным мерилом оценки любой деятельности является капитал. Возможно, результатом их размышлений, дискуссий, исследований, экспериментов станут новые поколения и формы местных валют, а их применение – станет повсеместным и сделает мировую экономику более гибкой, справедливой и эффективной.

Заключение

Все найденные автором системы локальных валют служили и служат исключительно интересам сообществ, их породивших, задачам повышения качества жизни участников данных инициатив. Ни в одном из случаев создание локальной валюты не носило сепаратистских настроений, это всегда были сугубо созидательные инициативы добровольного толка, ставящие во главу угла практические интересы людей: производство продуктов и услуг первой необходимости (причем, силами самого сообщества), поддержку локальной экономики, строительство необходимой инфраструктуры для комфортной жизни и самое главное – выстраивание крепких горизонтальных связей между людьми, проживающими на одной улице, но порой разделенными барьерами непонимания и недоверия, культивируемого глобальными масс-медиа.

Автор схемы: Максим Митусов

Фактически, местные экономические инициативы способствуют не только сплочению людей, но и формированию местных экономик, не зависящих от глобальных и финансовых рынков (в т.ч. – от финансовых потрясений последних лет).

Именно локальные производственные кластеры, создаваемые на базе местных экономик, способны стать новым драйвером роста и развития экономики, поскольку основой местных инициатив всегда является удовлетворение естественных потребностей человека, а не противоестественное потребление всего и вся.

Автор статьи – Максим Митусов.
Специально для блога «Идеи из будущего»

Тезаурус

Локальные сообщества. Основа любой локальной экономической инициативы – местное экономическое сообщество. Его отличие от простой группы лиц – совместная деятельность по созданию товаров и услуг (в т.ч. – информационных), потребляемых внутри или за пределами сообщества. Различаются два типа сообществ: территориальные и виртуальные. Территориальное сообщество, в зависимости от своего масштаба, может объединять жителей одного дома, улицы, района, города, местности – либо представителей определенного национального землячества. Члены виртуального сообщества обычно разделены большими расстояниями, что компенсируется виртуальными инструментами взаимодействия. Для обоих типов сообществ обычно характерны высокий уровень взаимного доверия, готовность к кооперации и взаимопомощи.

Дополнительные экономики. Любое сообщество рано или поздно создает правила упорядочивания взаимоотношений между своими участниками. Пример простого правила: «Ты – мне, я – тебе». Для упорядочивания сложных систем требуются некие денежные эквиваленты – не отчеканенные или напечатанные государством деньги и прямые производные от них (электронные деньги и иные инструменты) – а признанные в данном сообществе символы, обеспеченные товаром, доверием или иными гарантиями, или вовсе без них. Например, чеки, обязательства, бонусы систем лояльности и т.п., которые могут быть обменены на товар или услугу. Как правило, денежная единица одного сообщества не имеет никакой ценности в другом сообществе. При этом сообщества нередко производят товары и услуги для экспорта в другие сообщества и получения извне дефицитных ресурсов.

Читайте другие публикации по теме – под тегом Money.
Читайте гостевые посты, специально написанные для этого блога, под тегом Guests.

Человечные деньги

Локальные валюты как драйвер оздоровления и роста экономики

Благодаря организаторам экспертного портала Daisynet.info, с первым наброском этих идей познакомился инвестиционный консультант и футуролог Эдуард Мушинский, получивший от Лиетара разрешение на публикацию его работы на русском языке. Автор блога благодарит Эдуарда Мушинского и портал Dasynet.info за возможность познакомить с этой работой читателей “Идей из будущего”.

Инновационные валюты местных властей (первый черновик)

Бернард Лиетар

До сих пор правительства на всех уровнях используют три основных политических инструмента: предписания, субсидии для поощрения желательного поведения и штрафы за то, чему они хотели бы воспрепятствовать. Все три подхода имеют свои пределы. Предписания зачастую несовершенный и медленный способ достижения желаемых изменений. Влияние штрафов нередко размывается из-за лоббистских усилий. Субсидии могут стать дефицитом в период экономического спада и сокращения бюджета, когда обостряется конкуренция между различными жизненными потребностями. Есть ли еще один политический инструмент, способный быстро и значительно менять поведение людей и не требующий увеличения бюджетного бремени?

Ниже будут представлены два примера новых политических инструментов, которые могли бы работать на любом уровне и в любых масштабах, но имеют тенденцию стать более эффективными при реализации в децентрализованном порядке, например, в масштабе города или региона. Первый инструмент по своей природе является полностью добровольным, второй – более обязательным. Это, соответственно:

• Torekes: система, которая умножает волонтерство и действует сейчас в социально и экономически неблагополучном пригороде Гента (Бельгия).
• Civics: предложение, которое позволило бы городам или регионам финансировать крупномасштабную гражданскую активность, не обременяя государственные бюджеты. Такая деятельность могла бы включать, например, трудовые компоненты социальных, образовательных и/или экологических проектов.

1.Torekes: система, умножающая волонтерство

В Генте местные власти стремились найти способ поднять уровень и условия жизни в бедных городских предместьях, которые стали домом для множества новых иммигрантов. Власти хотели поощрять развитие чувства общности, создание чистой и безопасной среды для жизни – и в то же время помочь жителям в обеспечении необходимыми вещами.

До тринадцатого века Гент был вторым по величине городом Европы, сразу после Парижа. В те времена он был крупнее Лондона, Кельна, Москвы, Мадрида или Рима. Сегодня население города составляет 250 тысяч человек, что делает его четвертым по величине городом Бельгии. Хотя в среднем Гент – богатый город, его район, называемый Рэбот – экономически самый бедный во Фландрии. Около половины из его 8000 жителей – бедные иммигранты, снимающие дешевое жилье. Плотность населения – 9231 жителей на квадратный километр – здесь одна из самых высоких в мире. Если к ним добавить студентов и нелегальных иммигрантов, цифра значительно увеличится. Здесь говорят на двадцати с лишним языках. Крупнейшая община – турецкая.

Целью создаваемой системы было стимулировать “зеленую” и здоровую деятельность, благоустроить окрестности и в целом улучшить местное качество жизни. Отправной точкой стал опрос на тему: чего же хотят жители и в чем нуждаются? Выяснилось, что большинство, особенно жители многоквартирных домов, хотели бы иметь несколько квадратных метров земли для садоводства, выращивания овощей и цветов. Город мог предоставить для этой цели территорию старого разрушенного завода, участки, ожидающие разрешения на строительство, пустоши и отдаленную часть парка. Таким образом, городские власти начали сдавать в аренду по четыре квадратных метра земли за 150 Torekes в год. Главное в этой системе то, что арендная плата выплачивается только в Torekes*. Что же такое Torekes? Ведь, в конце концов, национальная валюта Бельгии – евро!

*По фламандски, torekes – «маленькие башенки», местный символ: см. веб-сайт на фламандском www.torekes.be.

Torekes – местная валюта, выдаваемая городом в обмен на различные общественно полезные действия из длинного списка. Чтобы их заработать, люди, в первую очередь, могут трудиться над возделыванием садов. Но Torekes можно также получить и за более скромные усилия: например, если вы выставляете цветочные ящики на подоконник со стороны улицы, поддерживаете клумбы рядом с тротуаром, вешаете на почтовые ящики наклейки «Никакой рекламы!» (что снижает объем нежелательной почты) или помогаете очистить спортивную площадку после матча. Существуют десятки задач, из которых можно выбирать.

В дополнение к этому, город договорился с местными магазинами, чтобы они принимали Torekes в качестве оплаты за конкретные товары, потребление которых город стремится поощрять: например, за энергоэффективные лампы или свежие сезонные фрукты. Владельцы магазинов могут расплачиваться с помощью Torekes за приглашения на местные мероприятия или просто обменивать их на евро в городской администрации. Torekes также можно обменять на поездку в общественном транспорте, на билеты в кино и на концерты. Дополнительные издержки таких услуг очень низки (по крайней мере, пока автобус или кинотеатр не заполнены).

Хотя эта валюта могла бы иметь и электронную форму – по просьбе самих участников этого пилотного проекта Torekes приняли исключительно бумажную форму. Одна из причин заключается в простоте. Но если со временем будет принято решение выдавать эти деньги и электронном виде, все операции можно будет осуществлять и через интернет.

Проект был официально запущен 4 ноября 2010 года. Он оказался настолько успешным, что в течение весны 2011 года набралось больше волонтеров, чем город мог использовать. С ноября 2010 года и до середины сентября 2011 года, в общей сложности, было заработано 30 369 Torekes за выполнение 526 различных действий. Было официально зарегистрировано 242 участника проекта – но реально в него было вовлечено больше людей, поскольку жители могли использовать эту валюту для оплаты взаимных услуг. Из 30369 выданных Torekes 13279 были использованы для приобретения свежих овощей и энергоэффективных ламп в местных магазинах. Билеты на фильмы и поездки в автобусе бойко продавались за Torekes.

В целом эксперимент доказал, что его социальные последствия гораздо шире воздействия проектов, основанных на использовании обычных валют. Чтобы получить традиционными методами те же практические результаты, которых удалось достичь даже в рамках этого ограниченного пилотного проекта, пришлось бы потратить втрое больше евро. Если же расширить применение местной валюты, этот множитель может потенциально увеличиться в 20 раз.

2. Civics: финансирование экологической или общественной деятельности

Представьте себе, что конкретный город или регион решил стать «зеленым городом» или «округом социальной заботы».

Традиционный подход

Обычно для реализации заявленных намерений город или округ использует традиционные бюджетные инструменты, такие как оплата всех необходимых работ по рыночным ценам. Предположим, что город, который является домом для 100 тысяч домохозяйств, достиг политического консенсуса в стремлении стать “зеленым городом”, и что необходимые ежегодные субсидии составят $1000 на семью (из них 75% – затраты на рабочую силу, 25% – на материалы). Наиболее очевидный для города способ запустить этот проект – повысить налоги в среднем на $1000 на семью в год. Будет также предложено принять участие в проекте местным некоммерческим организациям, чья миссия связана с политикой города.

Есть два вида финансовой поддержки, необходимой, чтобы проект начал работать. Первый – прямой: субсидии или оплата городских проектов из налога на прибыль (или за счет заемных средств, но это потребует со временем такого же налога на прибыль, плюс процентов). Второй вариант – через некоммерческие мероприятия. Некоммерческие организации получают финансирование за счет пожертвований, которые подлежат налогообложению, как показано в нижней части рисунка 2.

Инновационный подход: Основы гражданственности

Город может реализовать проект с использованием инновационных валюты. Ключевой момент для понимания сути любой современной денежной системы заключается в том, что государственная власть требует ее использования в уплате налогов. Это касается и всех традиционных национальных валют, в том числе – долларов США: без требования со стороны правительства уплачивать налоги только в этой конкретной валюте (долларах США или любой другой), национальная валюта исчезнет в течение нескольких месяцев…

Предположим теперь, что вместо использования долларов местные власти прибегли к использованию того, что мы называем Civics* – обязательного взноса в благосостояние города. Более того, город может выбирать, какие действия он хочет получить от граждан в качестве этого ежегодного взноса. Например, в городе, который решил стать «зеленым» и более самостоятельным в обеспечении продуктами питания, гражданам можно предложить выращивать продукты на террасах или крышах домов, или обучать земляков основам садоводства, уходу за растениями и деревьями и т.д.

«Civics в дословном переводе с англ.: “основы гражданственности”, “гражданские дела”.

Некоммерческие организации будут играть такую же важную роль в гражданской экономике, какую корпорации и предприятия играют в обычной долларовой экономике. Они будут заниматься, например, организацией мероприятий, контактов или проверкой качества и количества выполненных работ. Кроме того, по крайней мере одна некоммерческая организация должна отвечать за аудит гражданской деятельности других организаций. Вся эта деятельность также может оплачиваться в Civics.

Цель и сфера гражданской системы

Цель системы Civics – поддержка трудового компонента общественной деятельности без создания правительственных дефицитов. Система также обеспечит реальный доход для самых активных участников и будет способствовать эволюции местного сообщества. Современные общества сталкиваются с высоким уровнем изоляции и разрушением социальных и семейных связей. Общие работы в местной общине были бы очень эффективным способом решения этой проблемы.

Гражданская система может работать на любом уровне: городского района, города, округа, штата или даже страны в целом. В примере, приведенном ниже, предполагается, что этот подход используют города или страны, приверженные достижению определенных целей. Обратите, однако, внимание, что аналогичный подход может быть использован для мобилизации любых социальных мероприятий, таких как помощь пожилым людям, образовательные проекты, участие граждан в управлении государством, экологических акциях, техническом обслуживании, повышении энергоэффективности и любой другой деятельности, которую органы власти сочтут полезной.

Работа системы Civics

Городское или окружное правительство выпускает постановление, согласно которому жители должны ежегодно вносить вклад в благосостояние города в размере определенного количества жетонов, например, восемь Civics на семью. Так, один Civic вполне может соответствовать часу общественно-полезных работ. Это условие будет обязательным для каждого домашнего хозяйства – за исключением особых случаев (например, кроме инвалидов, семей с малолетними детьми, людей, которые заботятся о престарелых родителях и др.).

Civics будут эмитироваться заинтересованным органом власти и использоваться для вознаграждения конкретных общественно-полезных действий, определяемых каждый год. Компенсация может быть в форме бумажных жетонов (как это имеет место в случае с Torekes, описанном выше), и/или электронных единиц, которыми можно обмениваться с помощью компьютера или мобильного телефона. Государственный орган не будет принимать взамен Civics платежи в национальной валюте, а также не будет устанавливать фиксированный обменный курс между гражданской и национальной валютой.

Однако граждане вправе обмениваться Civics друг с другом на принципах свободного рынка, в т.ч. – менять гражданскую валюту на национальную. Для облегчения таких обменов могут создаваться местные рынки типа eBay. Таким образом, люди, которые имеют больше времени, чтобы заработать Civics, cмогут получать доход от людей, у которых нет на это времени, но которые могут позволить себе платить обычными деньгами.

В зависимости от количества взносов на семью и возможностей для зарабатывания Civics, «гражданская экономика» может быть активирована в любых масштабах, в которые власти посчитают целесообразными. Но важно понимать, что сам процесс выбора видов деятельности, с помощью которых можно заработать Civics, должен быть демократичным, насколько это возможно. Как можно больше людей должны получить возможность высказаться, в каких проектах они хотели бы поучаствовать.

Другой важный момент: необходимо сделать поток Civics прозрачным с помощью открытой книги бухгалтерского учета. Прозрачность также будет лучшей и наиболее эффективной защитой против мошенничества или использования этой системы для преступной деятельности.

Внедрение: шаг за шагом

Когда власти примут решение о запуске системы Civics, им придется сделать следующие девять шагов.

Первые четыре этапа – подготовительные:

1. Определить наиболее важные гражданские вопросы и мероприятия.

2. Собрать группу людей, заинтересованных в планировании и осуществлении проектов. В нее могут быть включены местные жители и представители некоммерческих организаций, мобилизованные для поддержки этих проектов и способные помочь их организовать.

3. Определить стоимость каждого из видов гражданской активности (например, регулярное пользование общественным транспортом награждается двумя Civics, час участия в посадке деревьев стоит один Civic и т.д.)

4. Принять постановление о запуске системы Civics и настроить программу выдачи и получения Civics (сегодня для выполнения подобных задач существует программное обеспечение с открытым исходным кодом). Рекомендуется, чтобы правительства не вмешивались в управление платежной системой, а сосредоточились на проведении тендеров, которые обеспечат развитие мобильных платежей в регионе в течение ограниченного периода времени (два-три года максимум).

Практическая реализация системы Civics будет включать следующие пять шагов:

5. Определить количество жетонов Civics, которое потребуется от каждого домашнего хозяйства в качестве вклада в течение первого года (скажем, восемь Civics в первый год, что примерно соответствует одному полному рабочему дню), а также количество Civics, которое может быть получено за каждый вид гражданской активности.

6. Привлечь некоммерческие организации в качестве агентств по управлению и контролю за гражданскими платежами для каждого вида деятельности. Эти некоммерческие организации, в свою очередь, могли бы оплачивать с помощью Civics работу своих участников.

7. Развернуть коммуникационную кампанию, которая должна объяснять населению, как они могут получить Civics, участвуя в общественно-полезных делах, определенных на пятом шаге. Эффект также принесла бы организация двух совместных «Civic Уик-эндов» в год для всех, кто заинтересован заработать больше восьми Civics.

8. Если используются электронные средства платежей, участникам может предоставляться обратная связь о продвижении каждого вида работ в режиме реального времени.

9. После пилотного проекта первого года необходимо оценить результаты и возникшие проблемы – и заняться тонкой настройки системы, постепенно год за годом расширяя диапазон общественной активности и географического охвата.

Обратите внимание, что никто не обязан лично выполнять любую из задач, вознаграждаемых с помощью Civics. Есть два способа избежать участия. Во-первых, оплатить сумму, которая взимается системой Civics, в долларах США, когда вы платите ваши ежегодные налоги. Логичной суммой в нашем примере будет 1000 долларов в год, что соответствовало бы “традиционому подходу”, описанному в начале этого раздела. Для остальных остаются обязательные платежи своего гражданского вклада в Civics в конце года.

Люди, не заинтересованные или не имеющие времени для самостоятельного выполнения общественных задач, будут иметь возможность приобрести Civics на рынках типа eBay, открытых и прозрачных, насколько это возможно. Люди, которые заработали больше Civics, чем необходимо для ежегодного взноса, могут продать их на этом рынке.

Покупка может произойти в форме:

• другой услуги (например, почасовой оплаты помощи няни в обмен на Civics);
• различных благ (например, велосипеда или High-Fi системы в обмен на Civics);
• обычного валютного обмена (например, 20 или 30 долларов в обмен на Civics).

Все, что требуется от государства – это пресекать хождение поддельных Civics, а также обеспечивать прозрачность и справедливость торгов.

Перевод работы с английского – на совести автора блога.
Читайте другие публикации по теме – под тегом Money.

Валюта из будущего?
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Вы, конечно, слышали о любопытном эксперименте, который провела в начале года в «Фейсбуке» и других социальных сетях кафедра антропологии Оксфордского университета. Ничего нового для себя ученые не открыли, а лишь в очередной раз подтвердили и сделали достоянием широкой публики т.н. «число Данбара» – количество социальных связей, которое каждый человек способен поддерживать постоянно и осмысленно (помня, с кем и по поводу чего имеет дело). Аналогичные данные получили финские социологи, проанализировав активность SMS-переписки мобильных абонентов. Да вы и сами, наверное, не раз замечали: большинство френдоцидов в «Живом журнале» приводит к сокращению количества френдов до 100–200 человек. А это и есть число Данбара.

Прежде чем я задам вам несколько нериторических вопросов – еще два слова об этом загадочном числе.

На протяжении 15 лет известный английский антрополог Робин Данбар проводил эксперименты, в ходе которых уверенно установил, что количество постоянных социальных связей у каждого человека лежит в диапазоне от 100 до 230 контактов и в среднем составляет 150 контактов. Причем эта закономерность работает в любых обстоятельствах, в любые эпохи (достаточно вспомнить, что население неолитических деревень не превышало 200 человек). Закономерность эта определяется устройством человеческого мозга, что подтвердили эксперименты над приматами. У каждого вида приматов – свое собственное число Данбара, при достижении которого стая распадается. Это число варьируется в зависимости от развития у данного вида неокортекса – т.н. новой коры больших полушарий головного мозга, отвечающей за высшие нервные функции. Данбар вывел математическую зависимость между развитием неокортекса и размером стаи данного вида приматов – и подтвердил эту зависимость на человеке.

А теперь – мои вопросы. Ответов не будет — будут пояснения вопросов.

Не была ли человеческая история (по крайней мере, ее общая траектория) запрограммирована числом Данбара? То, что оно повлияло на расселение человечества – это очевидно: племена распадались при достижении числа Данбара и занимали новые пространства. Но посмотрим, что происходило дальше, когда свободные пространства закончились, ресурсов стало не хватать и начали обостряться межплеменные конфликты.

Вполне логично допустить, что заложенное в нашем мозгу ограничение на социальные контакты породило и обеспечило развитие устойчивых иерархических структур. Ведь если я не чувствую связи с большинством своих соплеменников – мне легче обложить их несправедливыми поборами, превратить в слуг и рабов, отправить на войну. Я не мог так с ними поступить, пока весь мой мир состоял из полутора сотен близких и дорогих мне людей. Управлять же новым суперплеменем мне помогут мои ближайшие «контакты» – мое истинное племя – военачальники, наместники и жрецы, придумавшие алфавит для передачи приказов, моральных установок и полезных навыков.

Не предопределяет ли число Данбара запрет на «вечные сверх-империи» и не стимулирует ли оно тем самым эволюцию социальных иерархий? Многие тираны прошлого отличались феноменальной памятью – и, наверное, это не случайно. Чтобы построить и держать в повиновении империю, нужно управлять игрой, количество активных участников которой на порядок и более превышает число Данбара. Как только такой особенный правитель уходил со сцены – звездный час империи заканчивался, она начинала неуклонно деградировать и в конце концов распадалась. В обычных условиях бюрократам и собственникам приходилось сотрудничать. Когда предметом сотрудничества становилось развитие торговли и технологий – неизбежно менялась и социальная структура общества, возникали новые «социальные лифты».

Не запрограммирован ли в числе Данбара будущий переход от иерархической к сетевой структуре общества? Еще в начале 1960 Герберт Маршалл Маклюэн писал о том, что новые средства связи возвращают человечество в «племенную общину», порождают «глобальную деревню». Сегодня можно только удивляться, как Маклюэну удалось описать, по сути, эпоху развитых интернет-коммуникаций на примере современных ему черно-белого телевидения, проводной телефонии и телеграфа, которые не обеспечивали интерактивных и свободных горизонтальных связей миллионов людей в реальном времени.

Не будем здесь делать обзор современных концепций сетевой экономики и сетевого общества. Обратим внимание лишь на одну особенность современных социальных сетей, которая отличает их от племенных сообществ древности. Это – возможность через «френдов» своего «племени», своего персонального «первого круга» обращаться к представителям «второго» и «третьего круга» (а через знаменитые «шесть рукопожатий» – к любому «жителю» интернета). Это – сколь угодно сложные, и в то же время гибкие и эффективные горизонтальные цепочки, которые создаются, когда в них возникает реальная потребность, и умирают без революций и социальных потрясений.

Сегодня социальные сети «заточены» под общение, личное и деловое. Но они уже обрастают новыми возможностями и со временем станут платформой не только для «дружбы по интересам», но и для совместного обучения, совместной работы, совместного бизнеса. Например, я уверен, что недалек тот день, когда автор перспективной бизнес-идеи сможет в том же «Фейсбуке» либо в новой специализированной сети:

• создать виртуальную, «оболочечную» компанию;
• взять кредит;
• передать на аутсорсинг в фирмы разных стран разработку, производство, маркетинг и транспортировку товара под своим личным брендом;
• контролировать весь проект;
• распределить прибыль между участниками, рассчитаться с партнерами.

Когда же человеческие и экономические связи опутают весь мир – с ними начнут «синхронизироваться» и структуры управления обществом, трансформируясь из иерархий в сети. Возможно, где-то в середине этого процесса изменится сам статус интернет-сообществ. Сейчас в это сложно поверить, но когда-нибудь возникнут такие понятия, как «юридические права и обязанности интернет-сообщества», «собственность интернет-сообщества», «финансовые интересы интернет-сообщества» и др. – аналоги которых сегодня регулируют отношения между гражданином, государством и бизнесом.

И самый главный вопрос. Что еще в нашем сознании, в нашей анатомии, биохимии программирует поведение людей и развитие общества? Что вы хотели бы изменить, а от чего – никогда не откажетесь, дабы не утратить свою личную суть и человеческую природу? Наука XXI века с ее нано-, гено- и кибер-соблазнами сулит много перемен. И либо нас поведут на «реинжиниринг», как стадо баранов – либо мы сами определим, что действительно требует перемен, а что наилучшим образом разрешится само собой.

PS Пост продолжает тему, начатую на странице «Картина Мира»

Фрагмент «программного кода»
в наших мозгах
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

В сентябре с.г. в Великобритании вступил в силу закон, разрешивший в этой стране заключать договора страхования от сокращения дохода. Страхователю компенсируется разница в доходе, если он был уволен не по своей вине и вынужден устроиться на менее оплачиваемую работу, не по специальности, на неполный рабочий день и т.д.

А в октябре с.г. исследовательский центр портала SuperJob.ru опубликовал результаты опроса 1800 респондентов из семи округов РФ, показавший, что трое из каждых пяти россиян готовы воспользоваться услугой страхования от увольнения. Правда, многие опрошенные высказали опасение, что эта услуга будет чересчур дорога.

Очевидно, что закон, подобный британскому, рано или поздно будет принят и в России. Есть время внедрить в него механизм, позволяющий удешевить стоимость услуги и учесть российскую специфику (свойственную и другим странам СНГ).

Стоимость полиса может быть снижена, если страховая компания будет выплачивать, например, только половину страхового возмещения. Кто же выплатит вторую половину? Государство. Какой ему в этом резон? А вот какой.

Российские чиновники часто жалуются на немобильность граждан страны, их нежелание учиться, осваивать новые профессии, в т.ч. «про запас». Эта немобильность аукается не только во времена кризисов, подобных нынешнему. Наряду со слабым развитием малого и среднего бизнеса, она сдерживает структурные реформы: государство вынуждено поддерживать «градообразующие» предприятия-банкроты, продукция которых давно никому не нужна. Почему бы не стимулировать мобильность граждан?

Для начала государство должно обнародовать свои приоритеты в области структурных реформ и развития инноваций. С учетом этих приоритетов центры профобразования сформируют список курсов и программ, из которого каждый гражданин страны сможет выбирать программы, соответствующие его личным планам, склонностям, требованиям регионального рынка труда. По окончании программы он получит на руки сертификат специального образца.

Для обладателя сертификата страховые взносы за полис страхования риска потери работы (дохода) в течение определенного срока снижаются на определенный процент. Это необходимо, чтобы страхователи учились чаще и осваивали больше «резервных» профессий.

Компания, уволившая работника с таким полисом и сертификатами, освобождается от обязанности выплачивать выходное пособие. Тогда компании будут больше заинтересованы в том, чтобы их работники приобретали новые профессии и заключали договора страхования от потери работы. И смогут смелее оптимизировать свою кадровую структуру.

Страховая компания и государство на паях выплачивают уволенному выходное пособие. А после того, как он устроится на новую работу – оплачивают разницу между старой и новой зарплатой. Таким образом, страхователи будут заинтересованы искать новую работу быстрее, в т.ч. – в других регионах.

Федеральный центр выделяет регионам деньги на реализацию программы. Средства, не потраченные в течение года, остаются в регионе и могут быть использованы в следующем году на развитие малого бизнеса. По идее, это стимул местным властям заботиться о социально-экономической устойчивости региона. Впрочем, пусть об этих деталях думают депутаты Госдумы и разработчики антикоррупционных механизмов.

Подведем итог. Предлагаемая схема:

• повысит социальную защиту работников, подтолкнет их к приобретению новых профессий; активному поиску своего места на рынке труда;
• покажет работодателям плюсы «непрофильного» профессионального образования работников;
• позволит страховым компаниям снизить стоимость этой социально-значимой услуги;
• стимулирует более эффективное управление человеческими ресурсами на региональном и федеральном уровнях.

Этот механизм перераспределения трудовых ресурсов будет увеличивать эффективность экономики, повышать ее мобильность и адаптивность не только в периоды кризисов, но и в «мирное» время.

Двойная страховка
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Для начала нужно признать «прямой продажей идеи» ее продажу не инвестору, не производителю – а, напрямую, потребителю. В виде готового товара. Затем – необходимо создать бизнес-механизм, позволяющий автору идеи легко «материализовать» ее. Не за годы или месяцы – а за часы и минуты. Ведь настоящий генератор идей не может посвящать даже самой замечательной из них годы. Либо ему уже завтра станет скучно – либо он будет вынужден пройти древний обряд отречения от «источника всех идей» и превращения в обычного менеджера. Шутка

«Почему миру не нужны мои идеи?»

В XX веке сложилось три основных варианта самореализации людей, способных генерировать новые идеи (за рамками этих вариантов вас, как правило, просто никто не услышит):

1. либо вы открываете свой бизнес (самостоятельно или в партнерстве с инвестором, бизнес-ангелом) и реализуете свою идею сами;
2. либо вы делаете карьеру в чужом бизнесе (научной структуре), дабы заработать право реализовать хоть что-нибудь свое за чужой счет;
3. либо вы патентуете идеи и живете за счет продажи интеллектуальной собственности.

К сожалению, все три способа для «генераторов идей» мало подходят. Ибо если их креативную природу не ограничить административными и рыночными барьерами – творят они легко, помногу и на лету. Конечно, «генераторы идей» нередко изобретают «велосипеды» или рожают прожекты, неспособные себя окупить. Однако при жесткой фильтрации в осадке все равно остается столько продуктивных идей, сколько не способна «переварить» ни одна корпоративная структура – ни «своя», ни «чужая» (исключения только подтверждают правило).

Поэтому активному генератору идей непросто самореализоваться в своем бизнесе или профессии. Попытка же воплотить хотя бы одну идею с помощью патентного поверенного – это, по сути, тот же бизнес-проект, только еще более изматывающий и зачастую не оставляющий сил ни на что другое.

Однако уже в недалеком будущем объективные факторы могут породить бизнес-среду, в которой генераторы идей будут чувствовать себя, как рыба в воде, и смогут реализовать свой недюжинный потенциал.

«Нефтяная» цивилизация уступает место «креативной»

Еще до кризиса я прогнозировал появление к концу следующего десятилетия мощного слоя удаленных предпринимателей (или телепредпринимателей). Кризис только повысил вероятность этого сценария.

Фактор первый. За последние месяцы большинство аналитиков и наблюдателей пришло к консенсусу: прежних «дешевых денег», прежнего потребительского бума в ближайшие годы, а, возможно, и десятилетия, не будет. «Радикалы» даже заговорили о закате экономики, основанной на ссудном проценте. «Умеренные» – обсуждают механизмы, которые позволят рынку эффективно функционировать в условиях подорожавших кредитов.

В этом контексте вполне закономерно возрождение интереса предприятий к бартеру. Тем более что современные технологии поднимают его на совершенно иной уровень по сравнению с «лихими девяностыми»: электронные биржи позволяют быстро собирать бартерные цепочки, наиболее выгодные для всех участников. Полагаю, что после кризиса опыт сотен электронных бирж по всему миру будет в спокойной обстановке переосмыслен: многие предприятия увидят в их услугах не только спасательный круг в форс-мажорных обстоятельствах, но и средство достижения конкурентных преимуществ на растущих рынках (в частности, за счет того, что электронный бартер в разы снижает потребность в финансовых ресурсах, избавляет от необходимости кредитовать оборотный капитал и платить банку проценты).

Словом, электронные бартерные биржи могут занять после кризиса заметное место в мировой торговле – это вполне реально. А от бартерных бирж – шаг до появления интернет-платформ, позволяющих предприятиям не только взаимодействовать между собой, но также включать в свои бизнес-цепочки конечных потребителей.

Фактор второй.. Одновременно кризис дал толчок распространению телеработы: многие работодатели по всему миру были вынуждены перевести сотрудников на «удаленку». Скорее всего, они оценят преимущества такой формы трудового сотрудничества (как западный бизнес в свое время оценил преимущества перевода промышленных мощностей в Азию) – и сохранят ее после кризиса. Что еще больше ускорит размывание «монолитных» корпоративных структур и дальнейшее распространение телеработы. А от телеработы – шаг до появления телепредпринимательства.

Собственно, эта новая бизнес-прослойка удаленных предпринимателей уже формируется из наиболее активных телеработников, которые даже с обычным мобильником и электронной почтой умудряются создавать из других телеработников и традиционных сборочных, транспортных, торговых, рекламных предприятий эффективные бизнес-цепочки по разработке, выпуску и продвижению нового товара или услуги. Эта прослойка станет массовой, когда появятся интернет-платформы, позволяющие выстраивать такие бизнес-цепочки быстро, безопасно, гибко и эффективно.

Фактор третий. В отличие от первых двух, он не связан с кризисом напрямую – он просто совпал с ним по времени. На мой взгляд, один из важнейших результатов научно-технической революции последних десятилетий – появление, фигурально выражаясь, «Большого Универсального Конструктора».

Сегодня, не имея мощных лабораторий и научной базы, не составляет большого труда выйти на «высокотехнологичный» рынок ПК, ноутбуков, нетбуков, смартфонов, мультимедийных гаджетов и т.д. Берете уже существующую элементную базу, подбираете набор функций, рассчитанных на целевого потребителя, разрабатываете конструктивную схему, дизайн, придумываете свой «бренд» – и вскоре можете демонстрировать друзьям статью в компьютерной прессе: «Еще один отечественный производитель вышел на рынок MP3-плееров. Сборка, правда, как всегда, китайская, зато конструкция и дизайн – свои, родные».

Еще более показательный пример – разного рода необычные, оригинальные товары и гаджеты. Введите соответствующий запрос в поисковые системы – и насладитесь фейерверком креатива, получившего полную свободу реализации благодаря появлению «Большого Универсального Конструктора». БУК – это набор стандартизированных устройств, принципов, протоколов и т.д., который с каждым годом будет только расширяться. Следовательно, для генераторов идей будет увеличиваться зона возможностей, позволяющая, не прибегая к дорогостоящим фундаментальным и прикладным исследованиям, комбинировать уже существующие открытия и разработки – и на их основе быстро создавать товары и услуги c совершенно новыми потребительскими свойствами и функциями.

«Совершенно новыми» – ключевое определение в данном контексте. В прошлом веке, чтобы выпустить совершенно новый товар, нужно было разработать совершенно новый материал, технологию, способ связи, вид транспорта и т.д. XXI век – это не просто век знаний, это век готовых к употреблению знаний. Сегодня, чтобы удивить и пленить покупателя, достаточно увидеть совершенно новую потребность – и реализовать ее средствами «Большого Универсального Конструктора».

Фактор четвертый. Кризис заставил громче звучать голоса критиков современного патентного права (к ним присоединилась даже корпорация IBM – крупнейший в мире патентообладатель). Вполне возможно, что патентное право придет в движение как раз к тому времени, когда начнет формироваться «класс телепредпринимателей» – и интересы последних будут учтены законотворцами.

Фактор пятый. Не за горами время, когда роботизированные производства смогут конкурировать с предприятиями, основанными на использовании дешевой рабочей силы. А это значит, что к услугам телепредпринимателей окажутся не только азиатские производители, но и гибкие мини-заводы под Нью-Йорком, Хельсинки или Парижем, которые смогут моментально обеспечивать заказанным товаром жителей своего региона – даже если тот был сконструирован и предложен потенциальным покупателям не далее, как сегодня утром.

Прямые продажи идей

Давайте заглянем в будущее – лет на 10 вперед. Представим себе крайнюю ситуацию: человеку без бизнес-образования и бизнес-амбиций пришла в голову сногсшибательная идея нового товара. Возможно, в первый и последний раз в жизни. Куда он пойдет скорее всего? В региональное отделение организации, являющейся гарантом Системы удаленного бизнеса, где его зарегистрируют под настоящим именем.

Система – сеть международных интернет-сервисов, обменивающихся ключевой информацией о своих участниках, товарах, услугах. Сервисы конкурируют между собой по качеству, удобству и надежности услуг.

Разумеется, Система предназначена не только для «продаж идей». С ее помощью в больших количествах будут продвигаться обычные, традиционные товары, периодически претерпевая минимальные улучшения. Но генераторов идей Система поставит в выигрышное положение, позволяя им быстро, «на лету», без создания постоянного бизнеса и карабкания по карьерной лестнице, «материализовать» свои проекты и получать повышенную прибавочную стоимость.

Итак, пользователь заполняет свой профиль в Системе и выкладывает идею нового товара (для постоянных юзеров сервис автоматически формирует доступное любому посетителю портфолио реализованных идей – как удачных, так и «провальных»). Пользователь и Система вычленяют уникальные особенности идеи, которые будут отслеживаться модулем патентной защиты Системы (достойная задача для разработчиков AI). Это означает, что в течение полугода никто не сможет зарегистрировать аналогичный товар (услугу) в любом из сервисов Системы. В принципе, это никому не помешает украсть вашу идею и попытаться реализовать ее за пределами Системы. Но без помощи Системы вор не сможет быстро находить и объединять в цепочки наиболее выгодные предложения по разработке, производству и сбыту товара. Т.е. его товар всегда будет дороже вашего и всегда будет опаздывать к потребителю.

Идем дальше. Ваша идея автоматически попадает в каталог товаров, доступный любому потенциальному покупателю в мире на его родном языке (вторая задача для разработчиков AI). Если товар окажется интересен публике, то сразу начнет обрастать заявками покупателей. Вы тоже не дремлете: ищете в базе Системы инженеров, дизайнеров, эргономистов, маркетологов и т.д., которые займутся разработкой товара и способов его продвижения (кстати, эти специалисты тоже будут вас искать), а также подходящие производственные, транспортные, торговые, рекламные предприятия. Система поможет вам сравнить тарифы на услуги, опыт, репутацию кандидатов в вашу команду.

Разумеется, значительная часть выложенных в Системе идей не заинтересует ни покупателей, ни потенциальных исполнителей. Но если идея-таки соберет бизнес-цепочку, а также критическое количество заявок покупателей (достаточное для запуска производства) – эти покупатели получат от Системы предложение оплатить товар авансом. И большинство — сделает это: принципы ценообразования в Системе выгодны для первых покупателей.

Вначале цены на товар минимальны и близки к себестоимости. Затем, по мере роста заявок, они увеличиваются до возможного максимума (пока находится достаточное количество «опоздавших» покупателей, которые заинтересованы в товаре и не хотят ждать снижения цен на него). В конце концов, по окончании срока патентной защиты на рынок выйдут другие производители (со своими модификациями вашей идеи) – и с этого момента цены начнут полого снижаться (что может произойти и раньше – если товар быстро исчерпает потребительский потенциал).

Система автоматически распределяет доход между участниками бизнес-цепочки (согласно заранее оговоренным долям) и выплачивает государствам их базирования налоги и прочие платежи. Все прозрачно. Злоупотребления, включая взятки и откаты, невозможны.

Автор идеи (а также ее разработчики) на протяжении ее жизненного цикла фактически получает ренту. Все, что от него требуется: сделать первоначальный выбор участников бизнес-цепочки, а затем – периодически анализировать показатели производства и продаж и, при необходимости, расторгать договоры с теми, кто не выполняет свои обязательства. Но эту работу «генератор» может разделить с наемным менеджером, предложив ему часть своего процента от прибыли.

Таким образом, достаточно активный генератор идей может одновременно запустить множество проектов. И, при желании, вкладывать часть своих доходов в фундаментальные, прикладные исследования и производство «сверх-товаров», основанных на прорывных технологиях. И все это – без образования юридического лица и даже без юридической поддержки: Система возьмет на себя заключение стандартизированных договоров с другими субъектами рынка и контроль за их выполнением. При необходимости интересы участника цепочки будут защищать в суде представители организации-гаранта Системы (которая, конечно, также будет получать свой процент от сделок).

Напоследок вернусь к теме кризиса. Сейчас многие задаются вопросом: как в условиях подорожавших денег обеспечить прежний, докризисный уровень потребления, к которому все привыкли? Система решит и эту задачу. Как?
1. За счет огромной экономии ресурсов, которые сегодня уходят на поддержание громоздких и неэффективных корпоративных структур, теневой экономики, коррупции. В бизнес-цепочках будут участвовать только те, кто действительно необходим для «материализации» идеи. А «кормиться» от нее будут только «прозрачные» участники Системы и государственные бюджеты.
2. За счет лучшего удовлетворения реальных потребностей людей. Можно с помощью рекламных манипуляций убеждать людей, что их потребности удовлетворяются. На это тратятся колоссальные ресурсы, но потребности на самом деле – остаются. Поэтому лучше – дать потребителям больше выбора. Лучше и для бизнеса, и для общества.
3. За счет гораздо более полного использования энергии творческих людей.

Что сегодня?

Любой сценарий будущего – это только его вариант, к тому же отдаленный. Что могут позаимствовать из предложенной системы владельцы сервисов, создаваемых сегодня?

Я бы предложил им обратить внимание на тему построения бизнес-цепочек. Если вы выкладываете идею на своем сервисе – предложите интерфейс взаимодействия не только ее потенциальным покупателям или инвесторам. Дайте возможность присоединиться к автору идеи всем, кто может понадобиться для ее воплощения. В одном случае это будут, например, инженер и дизайнер, в другом – программист, маркетолог и юрист.

Наличие команды сразу резко повышает шансы идеи на «материализацию». Поставьте себя на место инвестора. Одно дело, когда ему нужно только вложить в проект деньги, и совсем другое – когда ему также придется брать на себя головную боль поиска нужных специалистов и управления проектом. К тому же наличие команды поможет сэкономить часть ресурсов: члены команды – это не наемные работники. Они могут поработать и бесплатно, имея в кармане договор о разделе будущей прибыли.

Попутного вдохновения вашим проектам!

Генераторы идей, объединяйтесь!
С «узкими специалистами»
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Однако когда тест Тьюринга будет все-таки пройден – именно достижение стадии самоосознания, скорее всего, назовут главной задачей и основным критерием дальнейшего «очеловечивания» машин.

Цена вопроса

Итак, продолжим тему взаимоотношений людей и роботов. Вопрос о том, будут ли роботы когда-нибудь осознавать себя – и что может послужить доказательством этого превращения – выходит далеко за рамки чисто научных споров. Так, еще в 2007 году правительство Южной Кореи обсуждало разработанную местными футурологами т.н. этическую хартию, регулирующую отношения между людьми и роботами. Она включала в себя не только известные законы робототехники Айзека Азимова, но и положения, защищающие роботов от жестокого обращения, регламентирующие брачные, сексуальные отношения между людьми и роботами и т.д.

Вспомним также прогноз британских исследовательских компаний Ipsos-MORI и Outsights и Института будущего (США), подготовленный в 2006 году по заказу британского правительства. Исследователи пришли к выводу, что понадобится от 20 до 50 лет, чтобы роботы обрели не только гражданские права, но и такие обязанности, как участие в выборах, уплата налогов и служба в армии.

Разумеется, чтобы получить такие права и обязанности, роботы должны обладать свободой выбора. А свободен в своем выборе только тот, кто осознает себя. Без выполнения этого условия говорить о равенстве людей и роботов не только бессмысленно, но и опасно (для людей). Ведь в будущем вполне могут сформироваться экономические и политические силы, заинтересованные в том, чтобы не достигшие стадии самоосознания роботы были признаны (по формальным критериям) осознающими себя – и, следовательно, равными людям. Например, некая финансово-технологическая клика может с помощью контролируемых ими «разумноподобных» роботов изменить расклад голосов на выборах и «продавить» непопулярные среди избирателей-людей законы. Подобный сюжет – не новость на этой планете: сколько раз в прошлом диктаторы приходили к власти через демократические выборы, играя на бессознательных инстинктах толпы (множества людей, не осознающих своих истинных интересов и подверженных манипуляциям)…

Игры в разум

Итак, рано или поздно мы научим робота общаться и вести себя, как разумное существо. Возможно, его разработчик будет весьма убедительно уверять нас: «Господа! Моя искусственная нейронная сеть по объему накопленных единиц опыта и ассоциативности давно не уступает человеческому мозгу. А вчера я успешно интегрировал в эту сеть чип самосознания!» Как нам убедиться в том, что этот робот действительно осознает свое «Я» – так же (или примерно так же), как человек? Задача нетривиальная, если учесть, что стопроцентных доказательств не даст даже перенос человеческого сознания на машинные носители (если он в принципе когда-нибудь станет возможен).

Предположим, что «информационный слепок» вашей личности был перенесен на машинный носитель. Некоторое время ваше «Я» действовало в теле робота – и затем, обогащенное пережитым опытом, вернулось на привычный биологический носитель. Возможно, вы с энтузиазмом станете убеждать окружающих: «О, да! Я осознавал себя в теле робота! Это было так необычно». Однако, успокоившись, вы, как добросовестный исследователь, отдадите себе отчет в том, что на протяжении эксперимента ваша личность поверглась двойной «конвертации». Следовательно, существует далеко не нулевая вероятность того, что осознавание своего «Я» в теле робота было иллюзией пост-восприятия. Другими словами:

1. На самом деле, ваше «Я» исчезло на пороге машинного носителя, а вы сами впали в кому.
2. Робот говорил и действовал согласно собственным машинным алгоритмам, опираясь на переданную ему «голую» информацию о вашей личности.
3. Попутно робот накапливал новую информацию о внешних и внутренних событиях. Внешние события фиксировались его сенсорами, а события его «внутреннего мира» представляли собой логические и эмоциональные реакции на внешние раздражители. Да-да, робот может вести себя, как эмоциональное существо (когда в ответ на определенные раздражители вызываются подпрограммы «страха», «удивления», «счастья» и т.п.) – но при этом абсолютно не осознавать себя.
4. Когда накопленная новая информация в конце опыта была передана вашему мозгу, вы автоматически интерпретировали ее как опыт, реально пережитый вашим «Я» (потому что человеческий мозг иначе не умеет обрабатывать такого рода информацию). Иными словами, у вас возникла иллюзия, что вы осознавали себя в теле робота.

Кстати, если технологии конвертации сознания когда-нибудь станут реальностью, то правомерность приведенных выше рассуждений подтвердит простой эксперимент. Можно взять «слепок личности» робота и перенести его полностью или частично в человеческий мозг (подчеркну на всякий случай: робот и человек прежде «не встречались»). Если у человека возникнет иллюзия, что он раньше «жил» в теле этого робота – значит, ошибка пост-восприятия при двойной конвертации сознания имеет место быть.

Справедливости ради добавлю, что если когда-нибудь технология переноса сознания на машинные носители станет массовой – это может привести к общественному признанию осознанности роботов вопреки вышеописанному парадоксу. Почему? По той же самой причине, по которой мы, люди, признаём существование других людей.

В самом деле: откуда вы знаете, что я – не плод вашего воображения? Что я существую на самом деле? Что у меня тоже есть свое «Я», которое так же иногда задается вопросом в «камере-одиночке» своего тела: а существует ли внешний мир и другие люди?

Все мы иногда задавались этим вопросом. И никогда не сможем получить на него ответ (по крайней мере, до тех пор, пока люди не научатся объединять свои сознания). Тем не менее, мы верим, что другие люди существуют. Я думаю, мы верим в это вовсе не потому, что у нас нет другого выхода. Полагаю, работает эффект сопоставления наших представлений о мире.

Каждый человек автоматически формирует личную картину мира. И бессознательно ее «тестирует» на предмет противоречий (это необходимо ему для выживания). При этом слова и поступки других людей имеют особый статус – ведь они отражают их автономные картины мира и помогают человеку уточнять личную картину мира (то есть – выживать). Человек бессознательно сравнивает свою и чужие картины мира – и, естественно, находит различия. Обнаружив полезные для себя различия, человек перенимает чужой опыт и взгляд на мир. Но, постоянно обнаруживая различия – человек не находит между разными картинами мира фундаментальных противоречий (т.е. противоречий на уровне законов природы). Это и служит ему доказательством того, что внешний мир и другие люди – существуют. Ведь если бы других людей не существовало на самом деле, и жизнь напоминала сон – мы бы постоянно натыкались на абсурдные противоречия в образах мира (и – пробуждались?!).

Более простой пример. Я не могу быть уверен, что вижу цвета предметов «правильно», «как другие люди». Я даже не могу быть уверен, что не являюсь по отношению к другим людям дальтоником, что доступное мне «разноцветие» – не есть на самом деле набор «градаций серого» с точки зрения других людей. Однако сравнение картин мира, постоянно осуществляемое на бессознательном уровне, дает мне понять: с моим цветовосприятием все в порядке.

Точно так же массовый опыт переноса сознания на машинные носители, сравнение своих переживаний с переживаниями других людей может привести к тому, что люди признают де факто способность роботов осознавать себя.

Вся проблема в том, что даже если конвертация сознания возможна в принципе – она будет осуществлена никак не раньше появления истинно разумных роботов (а, скорее, намного позже). Поэтому нам нужен более простой тест, близкий к классическому тесту Тьюринга.

Как проникнуть во внутренний мир робота?

Напомню Стандартную интерпретацию теста Тьюринга: «Человек взаимодействует с одним компьютером и одним человеком. На основании ответов на вопросы он должен определить, с кем он разговаривает: с человеком или компьютерной программой. Задача компьютерной программы – ввести человека в заблуждение, заставив сделать неверный выбор».

Как видим, простое редактирование теста: «…ввести человека в заблуждение, что собеседник осознает сам себя…», – порождает лишь очередной виток «гонки имитаций», очередной этап состязания между разработчиками и тестерами: кто из них окажется умнее?

Полагаю, решение задачи заключается в том, чтобы развернуть тест на 180 градусов: позволить роботу тестировать человека. И посмотреть, как он это делает. При таком повороте тест может выглядеть следующим образом.

Искусственный интеллект (AI) задает вопросы человеку и по ответам пытается понять: осознает ли себя собеседник или является бессознательной компьютерной программой. В конце эксперимента AI оглашает свой вердикт и объясняет, как он пришел к своим выводам. Ход его рассуждений оценивает человеческий «суд присяжных», который и делает вывод об «истинной разумности» AI. В случае сомнений «суд присяжных» повторяет эксперимент необходимое количество раз.

Как видим, тест распадается на два этапа. При этом для целей теста совершенно не важно, назовет ли AI человека человеком или роботом. Давно стало секретом Полишинеля, что люди, запутавшись в прошлом и будущем – нередко ведут себя бессознательно в настоящем. Так что участвующий в тесте человек при определенном умонастроении вполне может сойти за бездушного робота. Суть теста не в том, чтобы поймать нашего соплеменника на утрате связи со своим «Я». Суть теста в том, чтобы поймать на этом искусственный интеллект.

Попробуйте, ни разу не побывав в космосе, понять, бывал ли там ваш собеседник, выдающий себя за космонавта. Попробуйте проверить профессионализм другого человека, если вы никогда не сталкивались с его профессией. Как бы вы ни были логичны и последовательны, ваши собеседники быстро поймут, что вы не имеете представления о том, о чем спрашиваете. Точно также не имеющий сознания AI выдаст себя с головой, едва начнет искать в человеке то, что незнакомо ему по собственному опыту.

Участие в эксперименте «суда присяжных» имеет не только практическое, но и символическое значение: в сущности, обычный суд присяжных также решает, позволить ли данному существу жить среди людей.

Символично и предоставляемое искусственному интеллекту право протестировать разумность человека. Если мы хотим втянуть роботов в наши человеческие игры – то должны предоставить им возможность выбора: считать нас разумными – или нет.

Продолжение темы – здесь.

Тест Тьюринга 2.0
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

С помощью программ, чипов и «скинов» можно имитировать почти все: интеллект, профессиональный опыт, радушие, заинтересованность, шарм. И люди – охотно дарят свою любовь и заинтересованность бездушным созданиям, неспособным ответить взаимностью (в отличие от «неразумных» кошек и собак).

Для человечества опасны не пресловутые «восстания машин». Нам угрожает новая волна имитаций, которая перекроет все предыдущие, что почти затопили за минувшие сто лет культуру, бизнес, политику, личную жизнь. Идет новая волна, волна искусственных людей – и как же велик соблазн перенести на них свои комплексы, страхи, проблемы, фантазии. «Люди никогда не поймут тебя, человек – потому что сами ищут понимания. Зачем тебе тратить на них силы? Ты можешь любить меня – не напрягаясь и ничем не рискуя».

Блог Ideas4Future предлагает вашему вниманию подборку фактов, иллюстрирующих происходящее «смешивание функций» людей и роботов.

10. Роботы уже имитируют сочувствие. Робот, разработанный в рамках проекта Sixth Framework Programme, учится жить на одной волне с человеком, меняя вслед за ним свое поведение и имитируя различные эмоции, в т.ч. – сочувствие. Бывали времена, когда люди считали сочувствие окружающих чуть ли не оскорблением, принимая его только от самых близких людей. Сегодня многие готовы удовлетворяться суррогатом сопереживания.

9. Роботы добиваются сочувствия. Cтудентка нью-йоркской школы искусств Кейси Кинзер облачила маленькую машинку в картонный «скафандр», нарисовала на нем улыбку, прицепила флажок с просьбой о помощи – и отправила в путешествие. Без всяких навигационных устройств и системы управления – а лишь благодаря доброжелательной помощи случайных прохожих – «робот» успешно добрался в заданный район города. Аналогично закончился и эксперимент в Техническом университете Мюнхена – но там робот был вооружен динамиком, сенсорным экраном-картой и умел распознавать жесты прохожих.

8. Роботы лицедействуют. Причем не в кино, где имитировать «актерское искусство» намного проще, а в театре: первый двадцатиминутный спектакль с их участием был поставлен в университете Осаки.
Вспомните мультяшную историю ВАЛЛ-И – и сами подумайте: много ли нам нужно, чтобы растрогаться, вплоть до катарсиса, игрой железных артистов? Хорошая пьеса, качественный синтез звуков и грамотно просчитанная программа движения по сцене.

7. Роботы проводят операции на сердце. Причем, как показали эксперименты в японском университете Васеда, делают это намного аккуратнее хирургов-людей (с учетом сокращений сердца), что позволяет проводить операции без остановки сердца. А вы бы чью помощь предпочли?

6. Роботы нянчат детей. Робот-коляска Bomo Robot и покачает малыша, и убаюкает, и даст покрутить руль, наворачивая кругами по комнате. А вы помните, как впервые взяли на руки чужого младенца – и боялись нечаянно открутить ему голову?

5. Роботы следят за нравами. (Речь идет о патенте Microsoft на технологию, позволяющую удалять нежелательные слова как из текстов, так и из аудио- виде-роликов). И пусть пока что речь идет исключительно о нецензурных словах – важен прецедент, а также отсутствие дискуссий по поводу пределов применения технологии, потенциально позволяющей задушить всякую свободу слова.

4. Роботы «размножаются», создавая себе подобных и самовосстанавливаясь. Шутка не в том, получают ли они при этом удовольствие. Неизбежно появятся технологические процессы, в которых роботы будут самостоятельно управлять размерами своей «популяции». А это, независимо от уровня интеллекта роботов, отчасти поставит их на одну доску если не с людьми, то с живыми существами.

3. Роботы учат людей: ведут уроки в младших классах японских школ и обучают взрослых россиян английскому языку. В старые-добрые времена профессия учителя, независимо от уровня оплаты и социального статуса, была ключевой для любой цивилизации. Если люди начнут всерьез перекладывать функцию передачи опыта на роботов – то автоматически отдадут в их манипуляторы свое будущее.

2. Роботы делают научные открытия. Так, робот, созданный специалистами Уэльского университета, открывает новые гены, а разработка ученых Корнельского университета – обнаруживает неизвестные закономерности в потоке экспериментальных данных. Осталось научить машину формулировать новые задачи на основе предыдущих – и научно-технический прогресс обретет нечеловеческую логику и скорость.

1. Роботы ограничивают свободу людей. Созданный в Японии робот для охраны помещений набрасывает сеть на человека, обнаруженного в зоне его патрулирования, и применяет нетоксичный газ. Т.е. он не просто сигнализирует охранникам – а действует сам! Конечно, первый закон робототехники Айзека Азимова: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред», – давно попран разработчиками систем наведения ракет и создателями боевых роботов. Но те никогда не признавали никаких законов, кроме законов войны. Тут же мы имеем прецедент совсем другого рода. Представьте массовое распространение подобных роботов-охранников, их появление в знакомых вам магазинах, офисах, местах проведения музыкальных фестивалей и т.д. Подумайте, насколько грамотно и корректно будут определяться зоны и регламенты патрулирования, и сколько невинных людей попадет в сети. А то и под удары электрошока или пластиковые пули.

PS Люди все активнее делятся с роботами своим жизненным пространством, рабочими местами и социальными ролями. И это – разумно: без роботов жителям развитых стран не справиться с проблемой старения населения и деградацией пенсионных фондов. Однако людям не следует увлекаться созданием роботов «по образу и подобию своему». Пусть роботы всегда остаются непохожими на нас хотя бы внешне. Может, тогда мы будем помнить о различиях между набором запрограммированных функций и свободным полетом мысли. И – внимательнее относиться к себе подобным.

PPS Все вышеизложенное было сказано не против роботов, а за людей.

10 человеческих занятий, делегированных роботам
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Корень зла, однако, не в технологиях, а в человеческих отношениях. Ниже приведены восемь принципов, законодательное закрепление которых позволит хотя бы отчасти уравновесить всесилие государства, берущего на вооружение новейшие технологии.

Итак, поговорим сегодня о полицейских досье и автоматических системах слежения за людьми (включая государственные и корпоративные сети видеонаблюдения, системы определения местоположения мобильных абонентов, комплексы, анализирующие поведение интернет-пользователей – и все, что еще на сей счет будет придумано в будущем).

1. Главной функцией автоматических систем слежения должно быть признано обнаружение аномальной, потенциально опасной активности, угрожающей конкретному человеку по месту его жительства, работы, маршруту передвижения. Власти обязаны немедленно уведомлять потенциальную жертву о возможных опасностях любыми доступными способами. Уверен: такое изменение точки зрения, помимо «гуманизации» спецслужб, поможет государству эффективнее выявлять и «угрозы против большого количества конкретных лиц» – т.е. успешнее заниматься тем, что сегодня называется «национальной безопасностью».

2. Архивные файлы систем слежения, содержащие информацию о данном человеке, должны быть доступны ему в любой момент. Каждый имеет право копировать подобные файлы, передавать юристам, родным, друзьям, публиковать в открытом доступе (дополняя собственными файлами), а также сохранять на специальных сертифицированных онлайновых сервисах (на случай подмены или уничтожения оригиналов).

3. Данные автоматического слежения должны приниматься судом в качестве доказательства невиновности физического лица (т.н. «электронное алиби»).

4. Аномалии в поведении человека, обнаруженные аналитической программой или ее оператором, не могут использоваться в суде в качестве доказательства преступных намерений человека. В исключительных случаях оператор может в реальном времени отдать приказ проверить документы и личные вещи подозрительного лица – как поступил бы обычный уличный страж порядка по отношению к прохожему, который ведет себя на грани фола.

5. Если правоохранительные органы заводят на человека досье, то они обязаны выдать ему пароль на доступ к личному защищенному аккаунту, в котором хранится его досье. Каждый имеет право требовать через суд удаления из своего досье неверных или устаревших фактов и добавления рекомендаций, положительно характеризующих личность.

6. Сотрудники органов правопорядка, коммунальных, социальных служб, контрольных, судебных органов и т.д. не имеют права копировать, перемещать и распечатывать персональные досье (кроме экземпляра для судебного процесса). Они обязаны просматривать досье только в персональных аккаунтах. Таким образом, владельцы аккаунтов всегда будут знать, кто интересовался их биографией – и смогут потребовать объяснения причин такого внимания.

7. Спецслужбы по борьбе с терроризмом, наркотиками, особо опасными преступлениями и т.д. имеют право вести в оперативных целях собственные досье на подозреваемых. Однако суд при оценке личности обвиняемого не принимает во внимание факты и характеристики, не внесенные в основное досье.

8. При заключении сделок, договоров аренды, брачных контрактов и т.п. стороны обязаны предоставлять друг другу доступ к своим досье.

PS Разумеется, этот список может быть отредактирован в соответствии с реальным уровнем развития технологий и правовых институтов. Например, вполне допускаю, что в будущем все получат доступ к информации обо всех. И сочтут такой порядок вещей разумным… Все, что я хотел сказать этим постом – так это предложить уважаемым читателям выйти за рамки некоторых распространенных стереотипов («записи видеонаблюдения смотрят только те, кому положено», «никто не может прочесть свое досье» и т.п.). Наши стереотипы – главное, что угрожает нашим свободам.

В чем сила, «Большой Брат»?
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)

Итак, в будущем наиболее массовыми бизнес-единицами, на моему убеждению, станут не компании, а отдельные люди, сочетающие две роли: профессионала в предметной области и предпринимателя (соответственно, профессиональное образование сольется с бизнес-образованием).

Каждый из них будет вооружен:
• универсальными средствами связи;
• бизнес-приложениями, подключенными к мировым и региональным производственным, торговым и сервисным базам данных;
• системами искусственного интеллекта, способными взять на себя рутинные контакты с неограниченным количеством клиентов и партнеров и принимать простые решения по заданной программе, которую пользователь сможет перенастраивать «на лету».

Такой «человек-компания» будет зарабатывать значительно больше современного телеработника, и его доход будет сопоставим с доходом малого или среднего предприятия. Доход будет тем выше, чем выгоднее «телепредприниматель» продаст свои услуги «родительскому» бизнес-процессу. И наоборот.

В свою очередь, возникнет два типа «телепредпринимателей»:
Представители первого типа будут собирать цепочки «дочерних» бизнес-процессов (например, для оказания «родительскому» процессу комплекса логистических услуг, проведения рекламной компании, комплексного аудита и т.п.).
Представители второго типа, как и современные аутсорсеры и телеработники, будут оказывать конечные услуги (например, по доставке конкретного груза из одной точки в другую, по разработке рекламного слогана или оригинал-макета, по кадровому аудиту компании и т.п.). В то же время в их деятельности будет намного больше предпринимательства, чем сегодня. Хотя бы потому, что им придется находить, оценивать и выбирать наиболее эффективные и прибыльные бизнес-цепочки из доступных.

К слову, уже сегодня существуют бизнес-приложения, позволяющие всем участникам цепочки заказов быть в курсе, насколько успешно заказ проходит на предприятиях-«смежниках». IT эксперты считают, что в будущем информационная прозрачность бизнес-цепочек вырастет и подробные данные об их эффективности станут доступны всем потенциальным участникам. Также рискну предположить, что экспертные деловые порталы будут присваивать организаторам бизнес-цепочек рейтинги с учетом объективных и субъективных факторов – как это происходит сегодня в социальных сетях.

Большинство предприятий будущего будут иметь проектную природу. Иными словами – будут «собираться» на ограниченный срок из «телепредпринимателей» для производства конкретного товара или услуги. А новые успешные и жизнеспособные бренды (и сопутствующая им сверхприбыль) будут принадлежать не компаниям, а конкретным персонам, сумевшим организовать сверхуспешную цепочку.

Естественно, на рынке сохранится значительное количество традиционных предприятий. Прежде всего, связанных с поддержкой инфраструктуры (операторы связи, регулярные перевозчики, строители и т.п.), а также с производством крупносерийных деталей и сборкой конечных массовых изделий. Но, во-первых, значительная часть производства окажется сосредоточена в руках «телепредпринимателей», многие из которых станут владельцами полностью автоматизированных мини-цехов, предназначенных для выполнения мелкосерийных и персонализированных заказов. Во-вторых, не традиционный, а «телебизнес» будет определять направления экономического развития и обеспечивать прирост новых материальных благ.

Кстати, о благах

Возможно, вы спросите, откуда возьмется столько денег, чтобы обеспечить сотням миллионов телепредпринимателей «доходы на уровне небольшого предприятия»? Оттуда же, где сейчас эти деньги теряются.

Сегодня огромное количество сотрудников бизнес-структур занимается откровенной имитацией деятельности или выполняет работу, результаты которой, окажись они на открытом рынке аутсорсинговых услуг, не имеют шансов найти покупателя. Причина – не в беспомощности и никчемности работников, а в исконной неповоротливости крупных бизнес-структур, не имеющих шансов поспеть за созреванием новых покупательских потребностей. Слишком много времени тратится на осознание этих потребностей, кадровые, функциональные, проектные рокировки, переобучение и перепритирку сотрудников, переосмысление корпоративных целей и задач и т.п. В новой системе любой предприниматель, имеющий минимальный кредит доверия, осознав новую потребность рынка, может тут же сесть за компьютер и начать собирать бизнес-цепочку для ее реализации.

Сбросив балласт штатных расписаний и тотально следуя принципу: «Любой результат труда оплачивает его покупатель, а не работодатель», – люди смогут произвести (и, следовательно, получить) намного больше материальных благ, чем сегодня.

Как это будет

Основой для массового развития телепредпринимательства станут коммуникационо-информационные платформы для построения бизнес-цепочек (или, если хотите, специализированные бизнес-сети, чем-то отдаленно напоминающие социальные сети, скрещенные с тендерной площадкой и системами извлечения данных и бизнес-анализа).

Уже сейчас складываются условия для появления таких платформ.

С одной стороны, все больше людей приобретает в социальных сетях опыт самовыражения, социализации, построения личного бренда, урегулирования конфликтных ситуаций, самостоятельного поиска работы и т.п. И попутно – осознает собственную самоценность, придавленную школьными учителями, политиками, рекламодателями, работодателями – всеми, кому выгодно в большей или меньшей степени манипулировать личностью и указывать ей узкий коридор возможностей. Более узкий, чем требуется по-настоящему счастливому человеку. Да, мы треплемся в сетях и обмениваемся фотками – но попутно лелеем и взращиваем вместе со своим аккаунтом свое затурканное «Я».

С другой стороны, идет ползучий процесс распада монолитных корпоративных структур. С каждым годом снижается процент работодателей, которые психологически сопротивляются идее удаленной работы (равно как и передаче бизнес-процессов на аутсорсинг). Они видят в этом все меньше рисков и все больше выгод (есть прогнозы, что уже к 2020 году большинство населения Земли будет трудиться удаленно). Тем временем все больше профессионалов, перейдя на удаленный режим работы, получает опыт самостоятельного управления своим временем и другими ресурсами.

С третьей стороны, уже сегодня известны примеры т.н. «оболочечных» компаний: человек придумал идею нового товара, связался с производителями в Китае, перевозчиками, рекламистами, взял кредит в банке, зарегистрировал на себя торговую марку – и стрижет дивиденды с запущенного им процесса. Правда, сегодня таким бизнесом рискуют заниматься единицы. Что мешает остальным? Я думаю, не столько страх прогореть, сколько психологические барьеры: заниженная самооценка, помноженная на убеждение, что только боги обжигают горшки и устанавливают транснациональные связи. Куда звонить? Кому? И, главное, зачем – если мир всю жизнь отвечал: «занято» или «никого нет дома»?

А теперь представим, что кто-то сопоставит эти тренды и рискнет вложить деньги в создание и раскрутку платформы, которая позволит одним – находить потенциальных участников бизнес-цепочки, а другим – вычислять наиболее перспективную лично для себя цепочку и продавать ее организаторам свои услуги. И тем и другим платформа даст возможность проверять подноготную партнеров, фиксировать условия сделки, контролировать все этапы ее выполнения, осуществлять платежи и т.п.

Понаблюдав за работой системы и обнаружив в лице ее первопроходцев таких же обычных людей, как они сами, потенциальные телепредприниматели поймут, что и они способны рисковать, учиться на своих и чужих ошибках – бог вовсе не лишал их этих качеств. Платформа поможет им это осознать, предоставив необходимый уровень комфорта, безопасности, прозрачности операций. Когда я слышу, что лишь 10% людей способны рисковать – в политике, бизнесе, спорте и т.д. – я думаю, что эта цифра обличает не столько человеческую природу (далеко не раскрытую, прямо скажем, до конца), сколько манипулятивную природу социальных коммуникаций нынешней и предыдущих эпох.

В конечном итоге произойдет примерно то же самое, что произошло с первыми блогами. Казалось бы – совершенно идиотская затея: если почти никто не ведет личные дневники – кто станет вести публичные? Кто б знал, чем все закончится.

Сам себе компания
Автор: Юрий Смирнов. Взято из блога "Идеи из будущего" (http://ideas4future.info/)