РОБОТЫ ИДУТ, или Как вместе с человеческими проблемами не выплеснуть человечество

Думающее большинство

Все-таки люди много значения придают словам.

В лентах новостей публикации о предстоящей тотальной роботизации производства все чаще соседствуют с текстами об Индустрии 4.0. Их подача отличается, как репортажи с двух разных планет.

Тема Индустрии 4.0 – это про совещания у глав государств, представительные научные и бизнес-конференции, торжественную закладку «цифровых фабрик» и целых отраслевых кластеров, которые позволят моей и вашей стране сохранить конкурентоспособность в XXI веке.

А тема роботизации и автоматизации рабочих мест – словно выставленная на Хэллоуин тыква, на которую общество перекладывает свои страхи перед грядущими потрясениями на рынке труда.

А ведь обе темы описывают, по большому счету, один и тот же процесс.

1. Почему четвертую промышленную революцию невозможно отменить

Для начала напомню ключевые факты.

Концепция Индустрии 4.0 возникла в 2011 году как инициатива немецких властей, науки и бизнеса. Позже появились похожие инициативы в других странах (например, консорциум Промышленного интернета в США, программа «Общество 5.0» в Японии, концепция Acceleration в рамках стратегии «China 2025» в Китае, Smart Factory в Нидерландах, Usine du Futur во Франции, Fabbrica del Futuro в Италии, российская дорожная карта «Технет» и др.). Но в этой статье мы будем использовать обобщающий термин Индустрия 4.0 как более емкий.

Индустрия 4.0 – это, по замыслу: интернет вещей + робототехника + 3d-печать + виртуальная и дополненная реальность + печатная электроника + облачные технологии и др. Все это должно управляться с использованием технологий Big Data и искусственного интеллекта.

В принципе, технологический пазл мог сложиться и по-другому. Например, в некой параллельной вселенной место Big Data могли занять квантовые компьютеры, а место 3D-печати – программируемые материалы. Но, на мой взгляд, принципиально важен следующий элемент концепции:

Автоматизированные системы заказа товаров, оборудование, материалы и комплектующие, готовые изделия, транспортные средства и т.д. в будущем смогут обмениваться информацией и взаимодействовать друг с другом самостоятельно, без участия людей.

Другими словами, для отдельных участков и целых подразделений цифровых фабрик станут возможными:

  • «самомаркетинг» (автоматизированные информационные системы смогут учитывать пожелания каждого потребителя в отдельности – и предлагать ему персонализированный товар по цене товара массового производства);
  • «самоснабжение» комплектующими и материалами (в рамках кооперационных цепочек с предприятиями-партнерами);
  • «самосборка» изделий («рой» транспортных роботов будет своевременно доставлять недостающие комплектующие роботу-сборщику);
  • «саморемонт» оборудования (например, по сигналу датчика, сообщившего о скором выходе из строя определенного узла, будет автоматически доставляться и устанавливаться исправный узел);
  • «самовыполнение» заказов (остальные этапы, от проектирования изделия до его доставки потребителю также будут автоматизированы, насколько это возможно).

На первый взгляд, цель Индустрии 4.0 заключается исключительно в росте производительности труда (а также доли рынка и прибыли компаний, разумеется). Но как бы ни был велик этот рост, каковы бы ни были намерения создателей «цифровых фабрик» – попутно решается не менее, а, может, и более важная проблема: преодоление достигнутого предела управляемости обществом и экономикой.

О возросшей сложности мира сегодня пишут многие. С подачи уважаемого Сергея Карелова, в чьем фейсбуке всегда можно найти «интересное о малоизвестном», сошлюсь сейчас на исследования социальной сложности, которые много лет проводит гарвардский профессор, президент института сложных систем NECSI и автор мирового бестселлера Making Things Work: Solving Complex Problems in a Complex World Янир Бар-Ям.

Основной вывод ученого: в последние десятилетия социальная сложность росла с ускорением и достигла такого уровня, когда нынешние иерархические системы управления государствами и корпорациями даже теоретически не способны эффективно реагировать на события. Потолок возможностей иерархий уже превышен. И их сохранение может привести к катастрофическим последствиям для мира, предупреждает Янир Бар-Ям.

Откатиться к «более простой жизни»? Тоже не выход. Жизнь показывает, что это возможно лишь через войну, социальные конфликты, религиозный фанатизм, тоталитаризм и т.п.

Мы уже видим опасные всплески популизма и кризис существующих институтов даже в развитых странах. Между тем властьимущие и те, кто стремится во власть, пока даже не ставят вопрос о трансформации традиционной парламентской демократии и президентской власти в некие децентрализованные модели. Да, модель сетевой демократии вдохновляет все больше обычных граждан, но пока имеет слишком мало практических кейсов.

В бизнесе – ситуация получше. Возможно, пошли впрок уроки кризиса 2008 года, обнажившие проблемы в управлении компаниями.

Во все времена экономические кризисы имели информационную составляющую: рано или поздно накапливался критический объем ошибочных решений, связанный с нехваткой нужной информации и неправильной интерпретацией имеющейся. Но сегодня информационные потоки колоссально увеличились, накопление ошибок ускорилось. И немногочисленные иерархические узлы принятия решений уже не способны адекватно реагировать на изменения.

Поэтому бизнес был вынужден активировать свой «ген изменчивости».

Сегодня в ведущих компаниях мира сокращается количество иерархических этажей управления, а сами компании постепенно превращаются в сети команд. Нормой становится миграция сотрудников из одной рабочей группы в другую и прозрачный обмен информацией. В Boston Consulting Group говорят по этому поводу: чтобы оставаться крупной корпорацией, сегодня необходимо действовать как небольшая компания.

Уже десятки компаний, таких как Zappos, строятся на принципах холократии – работают без руководителей, а каждый сотрудник сам выбирает себе подходящие роли в компании и может переходить из команды в команду.

Из этого же ряда – мощный тренд на избавление бизнеса от посредников между производителями и пользователями услуг (такси Uber, сервис аренды жилья Airbnb, технология блокчейн и т.п.).

Что добавляет к этим трендам Индустрия 4.0? Помимо повышения эффективности производства и прибыли компаний, она решает, в сущности, ту же задачу: обеспечивает децентрализацию и сокращение лишних звеньев управления бизнесом.

Сетевая структура Индустрии 4.0, основанная на тотальном измерении объективных физических процессов и автоматизации принятия и исполнения решений, поможет вернуть в норму давление в информационных «артериях» экономики.

И вот ведь парадокс: количество информации при этом многократно увеличится – но менеджеры компаний этого не почувствуют. Потому что смогут сосредоточиться на ключевых решениях, доверив рутину автоматизированным системам управления.

В итоге снизится ущерб от т.н. «человеческого фактора» – субъективных и неадекватных решений, а также «технических ошибок», вызванных банальной невнимательностью, ограничениями человеческой памяти и т.д. Например, буквально на днях глава Deutsche Bank Джон Крайан назвал это одной из главных причин предстоящей замены половины из 97 тысяч сотрудников банка автоматизированными системами: сегодня процессы чересчур требуют человеческого внимания и из-за этого подвержены ошибкам.

Подведем черту. При удачном развитии событий Индустрия 4.0, в контексте проблемы социальной сложности, поможет:

  • децентрализовать и автоматизировать принятие решений в крупных и средних компаниях, убрать лишние управленческие звенья, обеспечить сети команд информацией для принятия решений;
  • высвободить большое количество людей, которые реализуют себя в малом бизнесе, по умолчанию избавленном от бюрократических иерархий.

Но сегодня мало кому хватает воображения, чтобы представить так много новых рабочих места для такого большого количества высвобождаемых работников.

2. Покорность машин страшнее бунта

«По оценкам McKinsey, к 2055 году половина существующих рабочих мест во всех странах будет ликвидирована благодаря полной автоматизации».

«К 2030 году в США, Германии и Великобритании исчезнет треть рабочих профессий низкой и средней квалификации».

«По данным Всемирного экономического форума, к 2020 году искусственный интеллект лишит работы более 5 млн человек».

СМИ публикуют подобные новости не первый год. Но если вы заметили – только в этом году пользователи социальных сетей начали оставлять под такими постами озабоченные комментарии. Вероятно, потому, что сама тема все чаще перемещается из раздела «Прогнозы» – в «Хронику новостей».

«Ведущий мировой производитель электронных компонентов компания Foxconn заменила промышленными роботами 60 тысяч человек в рамках поэтапной программы по сокращению 500 тысяч работников»,

«Крупнейшая в мире компания по управлению активами BlackRock уволила 40% сотрудников в рамках перехода к использованию искусственного интеллекта для подбора портфелей акций».

«Китайский производитель мобильных телефонов Changying Precision Technology сократил число сотрудников с 650 до 60, а затем до 20 работников. Рост производительности составил 250% в месяц».

На этом фоне не слишком утешительно смотрятся редкие заметки вроде: «Индустрия 4.0 создаст в Британии 175 тысяч новых рабочих мест. Но для этого придется принять решительные меры по обучению сотрудников работе на новом оборудовании».

Человечество не в первый раз переживает технологическую революцию. Не в первый раз целые социальные слои вынуждены расставаться с привычным укладом и осваивать новые профессии. В прошлые эпохи прогресс всегда сопровождался увеличением количества рабочих мест и профессий. Но сегодня технологии угрожают людям потерей не только работы, профессии – но и возможности их сменить.

Согласно отчету McKinsey Global Institute, уже сегодня могут быть автоматизированы задачи, занимающие в среднем 49% времени у представителей разных профессий. А что будет завтра, когда даст сочные плоды т.н. глубинное обучение искусственных нейронных сетей и другие технологии развития искусственного интеллекта? По подсчетам аналитиков McKinsey и PwC, к 2030 году искусственный интеллект заменит до 97% кассиров, до 94% юристов и адвокатов, до 89% пекарей, до 77% барменов и т.д..

И дело не только в эффективности роботов. Как поэтично разглагольствовал Эндрю Паздер, несостоявшийся министр труда в администрации Дональда Трампа: «Роботы всегда вежливы, нацелены на самые высокие результаты, им не нужен отпуск, они не опаздывают, и с ними не надо судиться по всяким вопросам, начиная с травм на рабочем месте и заканчивая дискриминацией по возрастному, половому или расовому признаку».

Похоже, не суждено сбыться мечтам социальных фантастов о том, что искусственный интеллект освободит человека для творческого труда. Выяснилось, что роботам и автоматизированным системам по силам не только производство товаров, уборка мусора, перевозка пассажиров, уход за больными, бухгалтерский учет, банковские операции, охрана территории и др. Зачастую искусственные создания лучше людей ставят медицинские диагнозы, делают хирургические операции, обучают школьников, пишут статьи, прогнозируют рыночную конъюнктуру, совершают научные открытия и т.д..

Что касается искусства, то, конечно, в этой необъятной вселенной места хватит всем. Но уже первые «щедевры», нарисованные искусственными нейронными сетями – завораживают. А что будет, если, вопреки прогнозам скептиков (вроде автора этих строк) ИИ вскоре обретет самосознание?

Конечно, прогнозы делают и оптимисты. Например, ведущий экономист Бостонского университета Джеймс Бессен считает, что задачи по обслуживанию робототехники втянут в себя большое количество высвобождаемых работников. Бессен напоминает, что в свое время развитие ткацкой промышленности только увеличило количество ткачей, а появление банкоматов – только добавило работы банковским клеркам.

Однако комплексная роботизация и автоматизация – это совершенно новый уровень угрозы рынку труда. Вспомним проекты в рамках Индустрии 4.0 по созданию роботов, способных обслуживать и ремонтировать себя самостоятельно.

Фактически, проблема не столько в том, что старые профессии быстро исчезают, сколько в том, что новые профессии – также вскоре могут быть автоматизированы. А еще не ясно, как быстро рынку удастся создавать новые потребности и соответствующие профессии. И как быстро люди смогут переучиваться.

3. Кризис смыслов

Предстоящий кризис на рынке труда выглядит так грозно, потому что под вопрос ставится сам смысл экономической деятельности людей:

1. Какой смысл делать бизнес и развивать экономику, используя дорогой человеческий труд – если практически любую работу можно будет передать программным, промышленным, транспортным и т.д. роботам, действующим гораздо эффективнее людей?
2. Какой смысл делать бизнес и развивать экономику, используя эффективный и дешевый труд роботов – если люди не смогут покупать товары и услуги?

На первый взгляд, этот парадокс – своего рода страховка от потрясений: слишком быстрое падение уровня жизни должно тормозить роботизацию (у компаний не будет хватать на нее денег, а власти – будут ограничивать ее законодательно во избежание голодных бунтов).

Но, во-первых, в условиях балансирования экономики на грани стагнации у роботизированных предприятий – больше шансов на выживание. Т.е. их доля будет расти, не смотря ни на что.

Во-вторых, мы видим, какая логика социальных процессов доминирует сегодня в мире. Так, год за годом растет разрыв между богатыми и бедными. По данным международного благотворительного объединения Oxfam, за 30 лет доходы беднейшей половины населения Земли не увеличились. А доходы 1% населения, в который входят самые богатые люди планеты – выросли на 300%. В итоге этот 1% сегодня владеет половиной мировых богатств. Так почему сильные мира сего должны решать проблемы на рынке труда «за свой счет», а не за счет слабых и бедных?

Поэтому пессимисты опасаются, что увольняемый персонал будет попросту загоняться в социальные гетто, в которых продолжит существовать на низкооплачиваемые приработки или скудное пособие.

Например, бывший вице-президент европейского отделения Merrill Lynch, а ныне руководитель Института нового экономического мышления Адэр Тернер опасается, что все ресурсы и высокооплачиваемые специалисты сосредоточатся в нескольких компаниях-гигантах, а остальным придется довольствоваться крайне низкооплачиваемой работой.

Есть и черные сценарии, в которых миллиарды «лишних ртов» уничтожаются с помощью эпидемий и др. – но воздержимся от их обсуждения.

Мнения же оптимистов звучат, скорее, утешительно, нежели убедительно.

Так, миллиардер Марк Кьюбан полагает, что через 10 лет гуманитарии будут востребованы больше инженеров и программистов: «технарей» смогут заменить машины, но гуманитарии – способны оценивать работу машин и ставить им достойные цели.

Автор книги «Бизнес в стиле Romantic» и TED-спикер Тим Леберехт считает, что скоро людям останется только работа, в выполнении которой главное – красота, а не эффективность.

Соучредитель Nоvara Media Аарон Бастани и другие сторонники т.н. теории FALC – Fully Automated Luxury (or Leisure) Communism – или «Полностью автоматизированный коммунизм роскоши (или досуга)» – уверяют, что вскоре деньги исчезнут, а люди будут без всяких угрызений совести проводить время в развлечениях, пользуясь плодами труда роботов.

Однако не ведет ли эта «дорога в рай» к окончательной деградации человечества? Многие граждане, вместо реального совершенствования своих способностей, могут увлечься косметическими, статусными «апгрейдами». Изменение внешности будет походить на ритуальную смену модели айфона или автомобиля. Знания без усилий, навыки без усилий, интеллект без усилий, гора мышц без усилий – мы знаем, что такой товар и сегодня стал бы ходовым. К слову, одна из генетических лабораторий уже анонсировала «волшебную таблетку» для похудения и наращивания мышечной массы без занятий в спортзале.

Да и станет ли «коммунизм роскоши» работоспособной системой хотя бы на коротком отрезке времени? Профессор MIT Эрик Брайнджолфсон считает, что с технической точки зрения задача вполне достижима: в конце концов, многие вещи, ставшие сегодня средством первой необходимости (тот же смартфон, LSD-телевизор и т.д.) еще недавно были предметом роскоши. Но, по его мнению, дорога к изобилию может оказаться каменистой по другой причине: проверенные временем бизнес-модели и способы создания ценностей оказались разрушены.

А что появится взамен?

4. Открыть Америку. На Луне, Марсе, далее – везде

Известный российский футуролог Евгений Кузнецов напоминает в «Коммерсанте», что в Средние века Европа была безнадежным аутсайдером и во всех отношениях уступала лидерам – Индии и Китаю (на каждую из этих стран приходилось тогда по одной трети мирового ВВП, а последняя треть – на весь остальной мир). Но азиатские гиганты предпочли изоляцию – и захирели. А Европа, благодаря великим географических открытиям, консолидировалась и совершила технологический, экономический, цивилизационный скачок. Точно так же и сегодня, по мнению Кузнецова, человечество нуждается в космическом вызове, прорыве, просторе, чтобы развиваться дальше.

Несколько лет назад я тоже писал, что эпоха «спейсимизма» («космического пессимизма») должна смениться эрой космической экспансии, которую возглавят частные компании – как в свое время частные железнодорожные компании, фактически, создали современную Америку.

В отличие от первой космической гонки 1960-х годов, сейчас основные игроки не только провозглашают громкие политические цели по отправке людей на Луну или Марс – но и развивают самоокупаемые космические проекты, решающие утилитарные и стратегические земные задачи.

В авангарде идет бизнес: американские компании SpaceX и Blue Origin, российская «Энергия», китайские OneSpace и Landspace, французская ArianeSpace и др.. С одной стороны, международное законодательство сегодня запрещает заниматься коммерческими запусками правительственным организациям. С другой – свойственные бизнесу подходы в определении целей, средств их достижения и критериев эффективности гарантируют долгосрочное устойчивое развитие космической индустрии.

Именно благодаря бизнесориентированности многие еще недавно фантастические проекты становятся посильными для человечества. Так, создание постоянного поселения на Луне обойдется, по прогнозу NASA, «всего» в $10 млрд – это в 5 раз дешевле Олимпиады в Сочи и почти в 20 раз – программы Space Shuttle.

На сегодняшний день уже сотни туристов побывали в космосе: на Международной космической станции (путевка на 7–14 дней стоит $20–40 млн), полет на низкой околоземной орбите на космолете Virgin Galactic и возможность несколько минут парить в невесомости обойдутся в $250 тысяч. Илон Маск недавно сообщил, что в 2019 году отправит двух заинтересованных клиентов в туристический облет Луны. Эксперты уже оценили «стоимость билета» в $50–100 млн. А Роман Абрамович однажды выразил готовность заплатить «Роскосмосу» за подобное удовольствие $300 млн.

В 2023 году NASA отправит миссию на астероид «Психея 16». Это тело диаметром 200 км, состоящее из редких металлов, включая золото, платину и медь, общая стоимость которых оценивается в $10 000 квадриллионов! Для сравнения: весь земной ВВП составляет $73 700 млрд. До «Психеи 16» лететь 6 лет (или 370 млн км). Поэтому вряд ли удастся в ближайшие десятилетия доставить астероид на земную орбиту и обрушить его на мировую экономику. Но уже сегодня несколько компаний в США, Китае и даже Люксембурге разрабатывают технологии добычи ископаемых на астероидах, чьи орбиты проходят недалеко от Земли.

Так шаг за шагом бизнес аккумулирует ресурсы, необходимые для создания и орбитальных поселений в ближнем космосе, и противоастероидной защиты, и баз на Луне и Марсе, и технологий межзвездных перелетов.

Вне всякого сомнения, со временем космическая индустрия навсегда устранит проблему занятости людей и дефицита смыслов, экономических и общечеловеческих. Вселенная бесконечна: разгадывай ее тайны, осваивай, предпринимай.

Есть только одно «но». По оценкам экспертов (в частности, из Skolkovo Foundation), активное создание баз по всей Солнечной системе начнется, в основном, во второй половине XXI века. А космические поселения с миллионами жителей (не исключено – генномодифицированых с учетом местных условий) – появятся только в XXII веке.

Между тем, глобальный кризис рынка труда, вызванный роботизацией и автоматизацией – уже на пороге.

Да, впереди у человечества – великие цели и возможности. Однако нужно как-то продержаться несколько десятилетий.

5. Снижение издержек бизнеса и потребления

На эту цель работает большое семейство трендов, некоторые из которых я уже упоминал выше, другие – подробно описывал на этом сайте раньше, о третьих – напишу когда-нибудь потом.

Избавление от иерархий. Согласно отчету Deloitte: Global Human Capital Trends 2017, сегодня только 14% руководителей считают, что традиционная организационная модель – иерархические уровни, основанные на знаниях в определенной области – делает их организацию высокоэффективной. Ведущие компании все больше ориентируются на гибкие командные модели. Ведь небольшие команды – естественный для людей способ работать, обмениваться информацией, согласовывать планы, развиваться.

Поэтому компании будущего – не традиционные иерархии, а «сети команд», в которых сотрудники могут самостоятельно выбирать для себя профессиональные роли и перемещаться между проектами, развиваясь профессионально и развивая бизнес в целом.

Избавление от посредников. Блокчейн – технология, получившая известность благодаря использованию в криптовалютах. Но ее возможности – гораздо шире. Обеспечивая надежную защиту транзакций – например, финансовых платежей, коммерческих договоров, отданных голосов избирателей и т.п. – блокчейн радикально повышает уровень доверия на рынке и в сообществах.

Многие эксперты прогнозируют, что блокчейн перевернет все без исключения отрасли, начиная с сельского хозяйства и заканчивая банками. Компании смогут взаимодействовать с потребителями и между собой напрямую. Многочисленные юридические, лицензирующие, контролирующие и прочие посредники станут не нужны. Издержки снизятся, цены упадут.

К избавлению от посредников и сопутствующих издержек ведет и т.н. уберизация бизнеса – создание телекоммуникационных платформ, позволяющих агентам рынка и покупателям их услуг взаимодействовать напрямую (Uber, Airbnb и др.).

Безусловный базовый доход. Эксперименты в отдельных странах показали, что выплата гражданам базового дохода без привязки к работе не только не превращает большинство из них в бездельников, но и освобождает от страха перед нищетой и корпоративного рабства, побуждает развивать профессиональные таланты и личные бизнес-проекты. С начала 2017 года проводится успешный эксперимент в Финляндии, запланирован эксперимент в Канаде. По опросам, большинство граждан ЕС поддерживает эту идею.

В последнее время политики и экономисты объединяют ее с идеей «налога на роботов»: предполагается, что безусловый базовый доход будет формироваться за счет дополнительных отчислений от компаний, снижающих издержки и сокращающих штаты за счет автоматизации.

Локальные валюты и банки времени. В это движение включились тысячи онлайновых и местных сообществ, которые особенно эффективны в периоды экономических кризисов. Когда у государства, компаний и работников нет денег – люди договариваются об обмене услугами на местном или глобальном уровне посредством условной валюты – и обеспечивают друг другу достойный уровень жизни.

Демонетизация. Этот термин предложил основатель X PRIZE Foundation Питер Диамандис. Он обратил внимание, что практически во всех отраслях идут процессы, ведущие к резкому снижению цен, которые делают многие товары и услуги предельно доступными или вообще бесплатными. Так, Google уже демонетизировал доступ к информации, Skype – международную связь, Craigslist – рынок частных объявлений, Airbnb – краткосрочной аренды жилья и т.д. И этот процесс будет продолжаться в промышленности, медицине, торговле, на транспорте и т.д. благодаря… внедрению роботов.(!)

Например, повсеместное внедрение автономных электромобилей, работающих от солнечных батарей, не только ликвидирует расходы на топливо и зарплату водителя, но и сведет к нулю количество аварий (а значит – отпадет необходимость в страховке и сократятся расходы на ремонт).

Движение Slow Life. Миллионы людей и сотни городов по всему миру уже включились в т.н. движение «медленной жизни», собравшее десятки направлений: «медленной еды», «медленного туризма», «медленного искусства», «медленного чтения», «медленных новостей» и т.д. Участники движения – люди и местные сообщества, которые сумели выйти из под гипноза потребительской гонки и сознательно замедляют темп своей жизни, чтобы ощущать ее вкус, проживать ее более полно, разделять ее между действительно важными делами и глубоким общением с близкими людьми.

3D-печать. Если в промышленности, строительстве, медицине и др. эта технология – часть автоматизированного, безотходного, эффективного производства – то в быту она повысит автономность домашних хозяйств. Люди смогут, не выходя из дома, распечатывать нужные им вещи из дешевого порошка. Также 3D-печать даст зароботок многочисленным фрилансерам, которые смогут разрабатывать и продавать оригинальные 3D-модели различных изделий – точно так же, как сейчас они зарабатывают разработкой сайтов и приложений.

Экономика совместного потребления. Миллионы людей по всему миру экономят на расходах, вскладчину эксплуатируя автомобили, катера и велосипеды, используя во время путешествий жилье друг друга, временно обмениваясь домашним и садовым инструментом, спортивным и туристическим снаряжением, бытовой техникой, посудой, мебелью и т.п.

Попутно это движение стимулирует производство более дорогих – но более качественных, функциональных и надежных товаров с длительным сроком гарантийного обслуживания – и тем самым снижает нагрузку на экологию. (Тут еще уместно вспомнить усилия политиков и активистов ряда стран по борьбе с т.н. «запланированным устареванием» техники, вынуждающим пользователей покупать новые модели без реальной необходимости).

Эксперты считают, что движение совместного потребления получит еще один мощный импульс благодаря технологии блокчейн, которая повысит доверие между участниками сообществ.

Можно преположить, что в новых условиях рост прибыли предприятия постепенно перестанет быть главной (а зачастую и единственной) целью и смыслом бизнеса. А что тогда станет его смыслом?

6. Апгрейд мозга – или мышления?

Харизматичный визионер и предприниматель Илон Маск считает, что люди смогут выдержать конкуренцию с искусственным интеллектом только благодаря симбиозу человеческого мозга с компьютером. Решению этой задачи посвящен один из его проектов – стартап Neuralink, который занимается разработкой вживляемого высокоскоростного нейрокомпьютерного интерфейса.

Уже через 4 года Neuralink планирует вывести на рынок вживляемые импланты микронных размеров, которые позволят людям, пострадавшим от мозговых травм (например, от инсульта или опухоли), «силой мысли» управлять компьютером и связанными с ним устройствами. А через 8 лет – появятся нейроинтерфейсы, помогающие здоровым людям решать профессиональные, образовательные и бытовые задачи.

Как выражается сам Маск, у людей в мозгу появится «третичный цифровой слой» – в дополнение к «животной» лимбической системе и «мыслящей» коре. А как поясняет популяризатор и летописец Маска Тим Урбан, «люди смогут напрямую общаться с облачными хранилищами, компьютерными программами и другими людьми с подобным интерфейсом. Причем потоки информации будут совершенно незаметными, похожими на привычное нам мышление».

Безусловно, «расширение» человеческого мозга – многообещающая возможность. Но пока не ясно, поможет ли этот проект устранить «встроенные недостатки» мышления, и ставится ли такая задача вообще.

Например, одно из известных ограничений – размер рабочей памяти человека. Она включает в себя всего четыре «ячейки», в которых человек может производить логические операции с разными объектами. Причем эти объекты мозг вынужден постоянно перезапомининать – иначе они выветриваются из памяти в течение нескольких секунд («А о чем это я только что говорил?» – тот самый случай).

Люди научились «расширять» объем рабочей памяти естественным путем: любой профессионал в любой области, в отличие от дилетанта, умеет оперировать в ячейках рабочей памяти не отдельными объектами, а их группами и целыми схемами. И это делает его гораздо «умнее» и эффективнее дилетанта при решении конкретных задач. А помогут ли снять это ограничение нейрокомпьютерные интерфейсы?

Поставим вопрос отсрее: а поможет ли прямое подключение мозга к облачным банкам данных устранить хотя бы одну из нескольких сотен обнаруженных психологами т.н. когнитивных ошибок (например, «иллюзии контроля», «проклятия знания», «ошибки игрока» и др.)? Сомневаюсь.

Вспомните о жертвах массовой пропаганды, информационных войн и маркетинговых манипуляций. Как правило, большинство этих людей сегодня имеет доступ к источникам альтернативной информации в интернете. А многие – и пользуются этими источниками. Но продолжают мыслить, как жертвы.

Между тем любой человек может вернуть себе способность самостоятельно отбирать информацию, делать выводы и принимать решения, не прибегая к апгрейдам мозга, а просто освоив методы критического мышления.

7. Самый ценный товар

Производители XX века были заинтересованы в потребителях, зависящих от чужого мнения. Таких потребителей воспитывали система образования, массовая культура, телевидение.

Цифровые фабрики XXI века, создающие персонализированные товары, будут объективно заинтересованы в потребителе, способном делать самостоятельный выбор и соучаствовать в производстве товара. В новой индустрии будут востребованы специалисты, умеющие работать со смыслами, понимать уникальность клиента, его потребности – и создавать потребности, которых не существовало раньше. Успешные предприятия XXI века будут гармонично сочетать эмпатию с инновациями. Внимательно слушать и слышать клиента – и открывать для него новые возможности.

Работе со смыслами придется научиться и тем, кто останется за воротами промышленных предприятий. Обновленная система непрерывного образования и поддержки самообразования поможет людям раскрывать свои таланты и осваивать новые навыки и виды деятельности.

Тогда вместо сотен миллионов безработных мы получим сотни миллионов новых предпринимателей. А самым массовым товаром на рынке станет человеческий опыт в самых разных проявлениях.

Нестандартные туристические маршруты, кулинарные эксперименты, раскрытие способностей человеческого разума, тела и духа, «дегустация» культурных особенностей прошлых эпох, освоение забытых и зарождающихся профессий, расширение эмоционального опыта, обучение эмпатии и взаимодействию с другими людьми, опыт мастеров, достигших успеха в своем деле и т.д., и т.п. – все это и многое другое может и станет товаром.

Этот сектор, как часть рынка услуг, займет весомую долю мирового ВВП. И этому, я уверен, помогут сервисы для «телепредпринимателей» ( удаленных предпринимателей), появление которых я прогнозировал еще в 2008 году. Эти сервисы обеспечат всем участникам сокращение расходов, прозрачность бизнес-процессов, безопасность расчетов, снижение других рисков. А главное – позволят резко снизить порог входа в предпринимательскую деятельность.

Большинство населения сможет заниматься предпринимательством постоянно или время от времени. И многие из тех, кто получит безусловный базовый доход и освободившееся время, смогут начать свое дело, создавая и предлагая рынку совершенно новые продукты. Создавая совершенно новые рыночные ниши и даже новые профессии.

Еще раз. Сегодня сотни миллионов экономически активных людей не могут оторвать головы от своих проектов. Потому что вынуждены тратить колоссальные усилия на маркетинг. Чтобы достучаться до людей, также погруженных с головой в свои проекты. Это – нынешняя экономическая система для атомизированного человечества.

Миллиарды людей будут тратить на свои проекты не больше времени, чем нужно, чтобы они работали. И смогут вертеть головой по сторонам, и восхищаться чужими достижениями, и покупать чужой опыт. Потому что люди вокруг – тоже интересуются уникальным опытом других людей. И на каждого продавца во всем мире всегда найдется достаточно покупателей. Это – экономическая система будущего для эмпатичного и любознательного человечества.

Если когда-нибудь искусственный интеллект действительно обретет самосознание – люди выдержат с ним конкуренцию, только если научатся ценить уникальный человеческий опыт.


Добавить комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *