Что будет, когда среднего класса не будет

Автор: . Рубрика: Мнения экспертов. Опубликовано: 25.04.2012, 20:34.

Известный российский экономист Михаил Хазин в своих публикациях, посвященных мировому кризису, повторяет шокирующую мысль: «Среднего класса больше не будет». Впрочем, многие из тех, кто считал себя средним классом в 2008 году, к 2012 году уже и сами начали сомневаться, что лучшие времена вернутся… Мы попросили Михаила Хазина в деталях нарисовать картину мира без среднего класса.

– Михаил Леонидович, почему среднего класса больше не будет?

Михаил Хазин. Фото Алексея Баранова

– Это одно из ключевых следствий кризиса. Средний класс в том виде, в каком он сегодня существует – это, прежде всего, люди с типовым потребительским поведением. Для того, чтобы они могли реализовать свое потребительское поведение, примерно с 1983 года в мире проводилось активное стимулирование спроса за счет кредитов. Сегодня доля долга среднего американского домохозяйства по отношению к годовому доходу превышает 120%, при том, что в начале 80-х годов это отношение было не выше 60-65%. На начало кризиса (сентябрь 2008 года) было более 130%, что примерно соответствует долгу Греции и Италии на момент начала долгового кризиса. Фактически, каждое американское домохозяйство – это маленькая Греция. Добавьте к этому, что, если считать инфляцию в США честно, то покупательная способность средней заработной платы окажется где-то на уровне 1958–59 годов. А доходы домохозяйств – на уровне 1962–63 годов. Разница в четыре года возникает за счет роста занятости в семьях: если полвека назад в семье в среднем работало 1,1 человека, то сегодня – примерно полтора.

Так вот, если предположить, что экономика опустится на уровень реальных доходов, то даже без учета падения доходов мы получим уровень жизни начала 1960-х. А этот уровень жизни при сегодняшних требованиях к ней никак нельзя назвать уровнем жизни среднего класса. У нас исчезает средний класс. А это – катастрофа, потому что радикально меняется не только типовое поведение в сфере потребления товаров и услуг, но и типовое потребление политических услуг. Иными словами, исчезновение среднего класса требует радикального переформатирования всего политического класса, политической культуры, политической модели. Для современных западных политиков это катастрофа. Фактически, это гарантированный приход к власти совершенно новых политиков. Мы знаем, что такого рода процессы в начале 1930-х годов завершились (правда, в Европе) массовым приходом к власти фашистов.

– В статье, посвященной последней работе Фукуямы «Будущее истории», вы обращаете внимание на то, что, поскольку средний класс был опорой демократии, то с исчезновением среднего класса исчезнет или трансформируется и демократия в ее современной форме. Как это скажется на бизнесе и его отношениях с властью и обществом?
– Фукуяма в своей работе очень подробно описывает отношения бизнеса и власти. Он говорит, что средний класс – это люди, у которых есть частная собственность. Это не бедные люди – и эти люди нуждаются в свободе и демократии как в инструменте защиты своей собственности. Потому что, хотя собственность у них есть – они недостаточно богаты, чтобы защищать ее самостоятельно. Людям богатым не нужны свобода и демократия: они способны защищать ее самостоятельно, что мы хорошо знаем на примере феодального общества. Так вот если исчезает средний класс – то эти люди, которые были средним классом, свою собственность защищать уже не смогут. И в этом случае сама свобода и демократия становятся бессмысленными понятиями: богатые защищают себя за счет собственных ресурсов, среднего класса нет, а бедным не нужна ни свобода, ни демократия, потому что у них нечего защищать. И в результате мы получаем картину, в которой основные элементы западного миропонимания провисают в воздухе. Именно это очень волнует Фукуяму. Но он считает, что средний класс останется – а мы понимаем, что среднего класса не будет. Это еще одна причина, которая потребует радикального изменения всей политической культуры.

Грубо говоря, политикой будут заниматься только богатые, у бедных просто не будет ресурсов влиять на ситуацию. Опять таки, это еще и экономическая катастрофа. Почему? Потому что, если нет среднего класса – у вас исчезают механизмы углубления разделения труда. Люди, у которых нет собственности, а значит, и социальной ответственности – в рамках углубленного разделения труда функционировать не могут. Например, вы не можете возложить ответственность за сложную технику на человека без собственности. Он ее сломает – и вы ничего с этим не сможете поделать. То есть, вы можете его убить – но толку-то… Он же будет разрушать технику вовсе не по злобе, а просто в силу того, что она не соответствует мироощущению и миропониманию человека без собственности. А вырастить человека с необходимым миропониманием из бедного человека невозможно. И это еще раз полностью меняет всю систему социальных отношений.

– Какой вы видите структуру общества с исчезновением среднего класса? Как люди будут себе зарабатывать на жизнь? Как будет распределяться богатство?

– Я об этом уже частично сказал: это классическая ситуация феодального общества – не в смысле экономики, а в смысле социальной системы. Есть небольшое количество богатых, все остальные – очень бедные. Соответственно, бедные в сложной системе разделения труда принимать участие не могут, а это означает, что будет постепенно деградировать сама система разделения труда. Мы начинаем скатываться назад. Остается некоторая вероятность, что в какой-то момент скатывание затормозится и структура общества снова начнет усложняться. Но в рамках какого процесса это произойдет? Откуда он возьмется? Классический пример подобного процесса – индустриализация тридцатых годов в СССР. Но то была политика иной власти с иной социальной программой. Никакой новой «индустриализации» нынешние западные элиты проводить не будут. Им это совершенно ни к чему: зачем им выращивать себе конкурентов за прибавочный продукт? Наивно ждать этого от них.

– Что вы посоветуете собственникам и топ-менеджерам компаний в связи с вышесказанным?
– Бизнесу сегодня следует исходить из того, что работать придется на падающих, а не на растущих рынках.

– Что вы посоветуете типичному менеджеру типичной компании: как ему сейчас делать карьеру, чтобы обеспечить благополучие своей семьи в будущем?
– Это вещь настолько индивидуальная, что общих советов тут давать практически невозможно. Единственное, в чем нужно отдавать себе отчет: мир, в котором мы живем, будет радикально меняться. Нужно учиться новому пониманию, а не цепляться за старое. В частности, эффективность бизнес-образования начинает резко падать, и если кому-то придет в голову потратить деньги на MBA – я бы настоятельно рекомендовал подумать, будет ли это образование эффективно через два-три года. А если нет – может, эти деньги лучше вложить в собственный бизнес или в изучение иностранного языка?

Вообще, жить в меняющемся мире трудно, люди тянутся к стабильности. Но зато это дает возможность проявить себя теv, кто реально обладает предпринимательскими талантами и не мог раньше «пробиться» через бюрократические и клановые барьеры.

– Видите ли вы альтернативу простому загниванию сложившейся сегодня в мире финансово-экономической системы? В частности, могут ли, на ваш взгляд, сыграть свою роль инициативы граждан по созданию локальных валют, обществ взаимного кредитования, совместного потребления и т.д.?

– На самом деле, точных ответов: куда идти и что делать – у меня на сегодня нет. Думаю, их ни у кого нет. Никто пока не понимает, как будет выглядеть посткризисная экономическая модель. Нужно пытаться делать шаги в разных направлениях, экспериментировать – и смотреть: получается или не получается. Те, кто будет сидеть и ждать у моря хорошей погоды – скорее всего, системно проиграют. А тот, кто все время генерирует новые идеи, инициативы – имеет шанс нащупать ходы, которые помогут лично ему выйти из кризиса, выиграть. И в то же время эти инициативы будут способствовать формированию новой системы.

Разумеется, при этом нужно создавать институты, которые смогут разрабатывать какие-то новые подходы и конструкции к экономике. Экономический «мэйнстрим» явно с задачей описать кризис не справился: это хорошо видно по тому, что в России теория кризиса написана более 10 лет назад, а на Западе – ее нет до сих пор. Я надеюсь, что такие институты будут созданы в рамках Таможенного союза и ЕЭП, вне рамок тех либеральных структур, которые тупо повторяют западные мысли. Впрочем, пока, к сожалению, таких институтов нет.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю»





Спасибо всем, кто добавляет мои посты в "Фейсбук"!



...и поднимает их в поиске Gооgle с помощью кнопки "+1"!