Секреты профессии: профайлер – живой «детектор лжи»

Нестареющие бизнес-идеи

Что нужно бизнесмену для счастья? Заниматься делом по душе. Найти своего клиента. Не быть обманутым.

Как отделить ложь от правды (потенциальные потери – от потенциальных возможностей)? Что такое профайлинг и как он помогает убедиться в добрых намерениях сотрудников, партнеров, клиентов? Секретами детектирования обмана делится ведущий российский специалист в области психологии лжи Евгений Спирица.

Евгений Спирица
Евгений Спирица

Эксперт-полиграфолог, профайлер. Руководитель Международной академии исследования лжи (iarl.ru). Единственный российский специалист, который проводит обучение по программам, основанным на методиках и моделях Пола Экмана, Дэвида Эфрона, Л. Г. Алексеева и др. С 1993 года консультирует государственные и негосударственные структуры по вопросам безопасности. С 1994 года – проводит индивидуальные консультации и психологическую диагностику персонала предприятий. Автор учебника «Коммерческий профайлинг», закрытого сборника для сотрудников кадровой службы МВД РФ, многочисленных публикаций в СМИ по вопросам невербальной диагностики. Участник телевизионных программ на 1 канале, НТВ, 5 канале и др. в качестве эксперта по детекции лжи.

Три вопроса вместо обмена «визитками»

– Евгений, назовите, пожалуйста, самую крупную сумму ущерба, предотвращенного вами по заказу вашего клиента?
– Недавно помог найти полтора миллиона долларов, похищенных из квартиры одного известного в России человека. Психологическое исследование указало на двух сотрудников его компании. Мы провели дополнительное тестирование на полиграфе (компьютерном «детекторе лжи»). Зафиксировали результат, доложили заказчику. Дальше начали работать правоохранительные органы. Деньги были найдены.

– Велики ли ваши гонорары?
– Стараемся работать в премиум-сегменте, по ставкам от $10 тысяч за заказ. Для сравнения: обычные полиграфологи берут за свои услуги, начиная с 1000–1200 рублей. Не рекламируемся: заказчики передают нас «из рук в руки».

– Какие заказы преобладают на вашем рынке?
– Среди бизнес-заказчиков встречаются и олигархи, и банковские структуры, и владельцы производственных холдингов, и представители малого и среднего бизнеса. Наиболее популярная услуга – кадровые проверки. Чаще всего ее заказывают собственники компаний, нанимающие директоров. Цена вопроса высока: сегодня средняя зарплата топ-менеджера в России составляет от $10 000 до $30 000 и выше. Даже если человек не залезет в карман компании – только в результате неудачного испытательного срока компания потеряет за квартал до $100 000. Другие популярные темы: кредиты, инвестиции, корпоративные мошенничества. Частные лица обычно заинтересованы либо в расследовании домашних краж, либо в разоблачении супружеской неверности. В последнем случае счет порой идет на многие миллионы долларов, которые может отсудить та или иная сторона в случае развода. А при расследовании домашних краж иной раз сталкиваешься с настоящими драмами. Например, из сейфа главы семьи пропадает $100 000. Он обвиняет водителя, охранника, прислугу – кого угодно. А виновным оказывается его собственный сын, который на глазах у отца прожигает жизнь в ночных клубах и давно сидит на кокаине.

Ошибки перевода «языка жестов»

– Многие бизнесмены, пытаясь поймать своего партнера по переговорам на лжи, нередко пользуются приемами из популярной книги Алана Пиза «Язык жестов» и аналогичных изданий. Но вы на своих семинарах открыто высмеиваете подходы Пиза. В чем он не прав?
– Кто такой Алан Пиз? Это бывший продавец страховых полисов, который на основе своего личного опыта и поверхностного изучения психологии создал великолепно упакованный «инфопродукт» и хорошо на нем заработал. К сожалению, петли обратной связи, которые он описывает, при буквальном применении зачастую приводят к ошибочным выводам. Например, Алан Пиз пишет, что если человек прикоснулся к носу – значит, он лжет. Если человек скрестил на груди руки – значит, он не совсем позитивно к вам настроен. Это далеко не всегда так: может быть, просто у человека зачесался нос? Может быть, ему стало холодно и захотелось обхватить себя руками?

– Чем отличаются ваши методы от методов Пиза?
– У него – популярный подход, у нас и моих коллег – строго научный. Я опираюсь на труды психолога Пола Экмана, антрополога Дэвида Эфрона, этолога Десмонда Морриса и других выдающихся ученых. Например, Пол Экман, известный широкой публике в качестве консультанта сериала «Обмани меня» и вошедший в 2009 году в список 100 наиболее влиятельных людей мира по версии журнала Time – крупнейший в мире специалист в области психологии эмоций и распознавания лжи. Он также один из основных разработчиков технологии профайлинга. Мы с коллегами по Международной академии исследования лжи используем эту технологию в своей работе, а также проводим собственные научные исследования и эксперименты в области профайлинга и психологии лжи в целом.

– Что такое профайлинг?
– Если кратко, этот термин (от английского «profile» – профиль) означает совокупность психологических методов оценки и прогнозирования поведения человека на основе анализа его внешности, невербальных и вербальных признаков. Профайлинг активно применяется многими спецслужбами мира, например, для составления психологического портрета возможного преступника по его психологическому портрету и психотипу, для оценки причастности того или иного лица к террористическим, мошенническим и другим преступным действиям. Например, профайлинговая служба израильского аэропорта Бен-Гурион – одна из самых жестких в мире. Возможно даже, чрезмерно жестких: от общения с нею у многих туристов далеко не всегда остаются позитивные впечатления. Зато количество террористических инцидентов в аэропорту Бен-Гурион – очень низкое. А в последнее время профайлинг все активнее берется на вооружение бизнесом, помогая собственникам и топ-менеджерам компаний оценивать намерения и достоверность высказываний своих сотрудников, партнеров, клиентов.

– Насколько технология профайлинга застрахована от ошибок по сравнению с популярными подходами того же Алана Пиза? Например, авиапассажир может нервничать не из-за того, что у него бомба в сумке, а из-за проблем в семье или на работе…
– В том-то и заключается одна из сильных сторон профайлинга, что он позволяет однозначно отсечь всех заведомо непричастных, тем самым резко сузив круг подозреваемых. Так, тревожно-мнительные по своему характеру люди практически не способны спланировать и совершить умышленное преступление. К примеру, недавно меня пригласили в одну строительную компанию помочь в расследовании кражи цветных металлов. Заказчик сходу указал на троих подозреваемых – выходцев из одной среднеазиатской страны. Однако тесты убедительно показали их непричастность – и этот результат затем был подтвержден на традиционном «детекторе лжи» – т.н. полиграфе. Ну, не могут запуганные гастарбайтеры, которым даже жить в Москве страшно, решиться на вынос пятидесятикилограммовых рулонов с медью за ограду стройки, где их уже через сто метров остановит любой полицейский!

Живой «детектор лжи»

– Кто «круче»: традиционный компьютерный полиграф – или, так сказать, живой «детектор лжи» в лице специалиста по профайлингу?
– Статистика спецслужб России, США, Израиля и др. демонстрирует примерно 70–80-процентную вероятность получения точного результата при использовании традиционного полиграфа. 20–30 % – это так называемые ошибки первого и второго порядка (ошибки первого порядка ведут к обвинению заведомо непричастного лица, второго – к уходу от наказания реального преступника).

– Откуда берутся эти ошибки?
– Полиграфолог обычно использует лишь одну – инструментальную технологию выявления обмана, не прибегая к составлению профиля человека и другим психологическим методам. А ведь машину всегда есть шанс «обмануть» в ту или иную сторону. Например, если вы проверите на полиграфе бухгалтерский отдел своей компании, то показатели самых добросовестных сотрудниц в силу стрессовой ситуации вполне могут совпасть с реакцией закоренелых преступников. В отличие от полиграфолога, специалист-профайлер использует как минимум три взаимодополняющих метода из богатейшего арсенала психологии лжи. Благодаря этому настоящие профессионалы в области профайлинга не без оснований стремятся к достижению стопроцентной точности своих «диагнозов». Они не говорят: «может быть», «вероятно» «с точностью до 80%» и т.д. Они утверждают: «нет, этот человек непричастен», либо: «да, этот человек лжет». И тщательно аргументируют свои выводы: если стандартный отчет полиграфолога занимает одну страничку, то отчет профайлера – с психологическим портретом, описанием мотивации и реакций причастного лица и, зачастую, с его признанием! – достигает 20–30 и более страниц. Однако, чтобы подтвердить свои выводы, профайлеры могут прибегать к дополнительным исследованиям с помощью традиционного полиграфа, детектора лжи по почерку, бесконтактного детектора лжи: иногда заказчика больше убеждают «объективные» цифры, которые выдает электронный прибор.

– Как вы добиваетесь признания подозреваемых?
– Бизнес-заказчиков не интересуют психологические портреты сами по себе. Им необходим результат: найденные деньги и материальные ресурсы, разоблаченные инсайдеры и корпоративные воры. Как мы добиваемся результата? Иногда нас спрашивают: наверное, прикручиваете подозреваемых наручниками к батарее? Настоящие профессионалы в области профайлинга никогда не вступают в конфликт с законами о частной охранной и оперативно-розыскной деятельности. Их работа не выходит за рамки консультативной психологической помощи.

– То есть вы просто разговариваете с подозреваемым «по душам»?
– Фактически, да. Вы знаете, ложь и угроза ее разоблачения всегда вызывают огромный выброс адреналина, который в буквальном смысле отравляет кровь. Постоянно жить в этом состоянии очень тяжело. Мы психологическими методами подводим человека к тому, чтобы он осознал тот груз, который на себя взвалил, захотел от него избавиться, «распутать» свою жизнь. И большинство из тех, кто попадает в наши бережные руки, в конце-концов говорят: «Все, я устал. Даю признательные показания».

Все бизнесмены делают это

– Когда чаще лгут наши соотечественники: в личной жизни или в бизнесе?

– Лгут все, всегда и везде. Недалек от истины доктор Лайтман из знаменитого сериала «Обмани меня» («Теория лжи») который утверждает, что каждый человек в среднем лжет три раза за 10 минут разговора. Это не преувеличение. Ведь в большинстве случаев феномен ложной информации возникает в силу стремления людей к позитивной оценке – пускай и завышенной – со стороны родных, друзей, коллег, общества в целом. И лишь во вторую очередь люди используют ложь для получения неких материальных преимуществ.

– Насколько часто, на ваш взгляд, отечественные бизнесмены прибегают к обману для достижения своих целей?
– Например, это происходит практически каждый раз, когда компания рекламирует свой товар либо когда два бизнесмена торгуются, заключая сделку. Любая сделка – соревнование продавца с покупателем, которые пытаются выторговать лучшие позиции для своей компании, в т.ч. – с помощью различных уловок и умолчаний. Вообще, ложь в форме приукрашивания уже стала нормой бизнеса: без нее, к сожалению, было бы невозможно продать большинство товаров и услуг.

– Вы встречали бизнесменов, которые никогда не лгут?
– Нет, не встречал. Врут все, хотя бы по мелочам, хотя бы «во спасение», хотя бы в форме умолчания. Я и сам часто прибегаю ко лжи в форме умолчания – чтобы уберечь своих родных от стрессов большого города. Когда я не хочу о чем-то рассказывать – так и говорю: «А вы знаете о такой форме лжи, как умолчание?»

– А что, бывали проблемы? Вам когда-нибудь угрожали или мстили те, чьи планы вы разрушили?
– В силу понимания многих аспектов психологии, мы стараемся быть очень мягкими и лояльными в ситуации обследования – особенно к тем, кто совершил проступок. Стараемся уладить конфликт, а потому угроз или мести не было.

– Евгений, а как вообще вас «зацепила» тема лжи? Как вы вышли на эту «золотую жилу»? 🙂
– По профессии я военный психолог. После развала Союза работал в российских спецслужбах. В силу служебной необходимости познакомился с двумя иностранными инструкторами, которые рассказали мне о модели профайлинга невербальных коммуникаций. Я изучил эту модель и начал достаточно спешно применять в своей работе, решая поставленные задачи в области ведения переговоров с преступниками и террористами. Готовил по этому направлению оперативных сотрудников, бойцов специальных подразделений МВД РФ. В 1997 году уволился из органов и перешел на работу в банковский сектор: в роли помощника директора одного из филиалов «Россельхозбанка» занимался сопровождением переговоров. Некоторое время занимался охранным бизнесом, но затем понял, что на рынке услуги профайлера намного более востребованы и стоят намного дороже, чем услуги охранника. Да и мне самому намного интереснее на практике развивать тему профайлинга в сфере госбезопасности, банковской безопасности, безопасности корпоративной информации.

– Сильно ли отечественный бизнес изменился с начала 1990-х годов в контексте нашей беседы?
– Конечно, перемены произошли кардинальные. Люди стали больше внимания уделять тому, сколько они теряют – ведь раньше не требовалось большого ума и труда, чтобы быстро восстановить любые потери. Сегодня конкуренция на рынке ужесточилась, бизнесмены очень осторожно относятся к вопросам инвестирования и кредитования. В целом бизнес становится более цивилизованным, менее агрессивным, более безопасным и более добросовестным. Конечно, мошенничества на крупные суммы по-прежнему имеют место быть. Причем, в таких аферах всегда присутствует большая коррупционная составляющая – некие «государственные» люди, которые лоббируют интересы мошеннического толка.

– Вам приходилось сталкиваться с западными бизнесменами? Считается, что они заботятся о своей репутации и стараются вести дела честно. В то же время на Западе то и дело возникают скандалы, связанные с махинациями и взятками на миллионы и миллиарды долларов…
– Отличаются условия ведения бизнеса, среда – а сами бизнесмены ничем не отличаются. Любую отечественную фамилию можно с успехом заменить иностранной. У нас, например, был Сергей Мавроди, у них – Бернард Мэдофф. Разве что Мавроди действовал на свой страх и риск, а за спиной Мэдоффа маячили государственные структуры. Кроме того, у нас коррумпированные кланы при необходимости игнорируют букву и дух законодательства – а на Западе законы имеют реальный вес. Там действуют четко регламентированные правила игры. Мошенники стараются выучить эти правила и найти в них лазейку, чтобы использовать ее в своих интересах.

Как сделать ложь нерентабельной

– Насколько велики, на ваш взгляд, потери, которые несет бизнес из-за обмана клиентов, партнеров, сотрудников компаний?
– Могу утверждать, что компании, которые не занимаются информационной безопасностью, не внедряют у себя систему информационного контроля, выявления и противодействия обману – постоянно теряют до 30 процентов своих доходов. Это мои личные замеры – данные, которые я собрал и среди своих непосредственных клиентов, и с помощью консалтинговых компаний-партнеров.

– С какой ложью следует бороться, с какой – можно смириться, поскольку бороться с ней, так сказать, нерентабельно?
– Разумеется, нельзя мириться с ложью, которая приносит вред вам и вашему бизнесу. Хотя критерии вреда – вещь субъективная. Я, например, достаточно спокойно отношусь ко лжи сотрудников ради маленьких карьерных преимуществ. Например, если я узнаю, что человек подделал рекомендации, чтобы получить хорошую должность, но сейчас работает на компанию с полной отдачей – то я, пожалуй, закрою на этот грех глаза. Хотя и буду впредь более тщательно читать отчеты этого человека.

– Дайте, пожалуйста, ваше личное определение лжи. В чем заключается его практичность и технологичность по сравнению с общераспространенными представлениями о лжи?

– Вначале приведу классическое определение Пола Экмана: «Ложь – действие, которым один человек вводит в заблуждение другого, делая это умышленно, без предварительного уведомления о своих целях и без отчетливо выраженной со стороны жертвы просьбы не раскрывать правды». А теперь – определение, разработанное в Международной академии исследования лжи. По нашему мнению, ложь или правда – модели нашего сознания, которые возникают как реакция на раздражители внешней среды и проявляются в форме речевых и невербальных ответов, актов мимики, пантомимы, эмоциональных проявлений. У правды и лжи есть своя причина, свое позитивное намерение и свои последствия, главным из которых является угроза наказания. При всем уважении к мэтру, наше определение – более полное, учитывает все особенности феномена ложной информации и позволяет более точно верифицировать ложь. Так, Пол Экман работает с лицом и телом – но не работает с причинами и последствиями возникновения ложной информации. А эти факторы очень важны, если вы хотите получить признание от причастного лица. Также для понимания природы лжи важно отдавать себе отчет, что она имеет место только в определенном контексте. Меняется контекст – меняется и наше представление о лжи. Например, для одних Робин Гуд был лживым средневековым террористом, для других – борцом за народную правду.

– Как действуют профессионалы-профайлеры, выявляя ложь?
– Первый этап – сбор информации об инциденте, о проблеме. Второй – глубокая опросная беседа. Третий – инструментальная детекция лжи. Казалось бы, полиграфологи тоже проходят эти этапы. Но, в отличие от них, профайлеры составляют психологические профили вовлеченных в события лиц и делают первые вероятностные прогнозы. Это позволяет четко разделить непричастных лиц и подозреваемых. Дальше идет в основном работа с подозреваемыми, выясняются их мотивы (напомню: у любого лжеца есть свое позитивное намерение). При необходимости профессионалы прибегают к легендированию своей деятельности, применяют технологию бесконтактного дистанционного исследования лжи, когда человек даже не знает, что показатели его вегетативной нервной системы фиксирует полиграф.

– Если компания пожелает организовать систему детектирования лжи – кто этим должен заниматься?
– Безусловно, владение методами профайлинга будет полезно собственникам и топ-менеджерам бизнеса, а также – специалистам кадровой службы компании. Ведь проблема начинается не тогда, когда деньги уже похищены, а при приеме сотрудника на работу. Если вы возьмете правильного человека на правильную должность – то всегда получите правильный результат. Это я говорю не только как специалист по детекции лжи, но и как руководитель собственных бизнесов. Даже если у вас что-то украли, правильно выстроенная система поможет быстро восполнить потери. Например, в крупных торговых центрах до 20 процентов выручки теряется на кражах. Но они выстраивают свою систему так, чтобы компенсировать потери другими способами, например получить максимальную скидку с поставщиков.

– Как снизить у сотрудника (клиента, партнера) соблазн солгать?
– Еще Питер Друкер заметил: «Вы можете управлять только тем, что вы можете измерить». К сожалению, мне часто приходится говорить клиентам: «Вашего вора я поймал, но вы сами виноваты в том, что кража стала возможна». Если вы полностью отразите в информационной системе предприятия движение всех ресурсов, если вы правильно выставите контрольные точки ключевых показателей – вас не будет особенно волновать, насколько искренни ваши сотрудники. Вы и так будете это знать.

– Посоветуйте нашим читателям простой прием, который можно использовать в экстренной ситуации.
– Для начала постарайтесь выяснить базовую линию поведения вашего сотрудника или партнера по переговорам. Базовая линия – это когда человек расслаблен. Понаблюдайте, как человек отвечает на ваши вопросы в обычном состоянии, как себя при этом ведет. Затем задайте вопрос, который вас волнует на самом деле. Понаблюдайте в течение 3–5 секунд, как изменится реакция человека. Чем сильнее контраст – тем больше шансов, что ваш вопрос попал в точку и человек что-то скрывает или вводит вас в заблуждение.

Беседа проведена автором блога и опубликована в журнале «Бизнес-ревю»
Автор благодарит руководителя ресурса Treningclub.by Сергея Володько за помощь в организации интервью.


Добавить комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *