Есть ли жизнь после 2 августа?

Автор: . Рубрика: Мнения экспертов. Опубликовано: 28.07.2011, 10:21.

Будет ли вторая волна мирового кризиса? Что в связи с этим ждет отечественную экономику? Как действовать компаниям? На вопросы отвечает руководитель департамента прогнозирования EMAS Consulting Валентин Горошко.

– Оживились разговоры о кризисе. Кто-то предрекает катаклизмы уже после 2 августа с.г., кто-то говорит о новом циклическом кризисе в 2018–2019 годах, когда якобы лопнут «пузыри» социальных сетей. А как считаете вы?

Валентин Горошко

– Начнем с терминов. «Вторая волна» и «циклический кризис» – оба словосочетания указывают на циклическую природу развития экономики: когда стадия спада по целому набору макроэкономических показателей (ВВП, занятости, инфляции) сменяется стадией роста. Длительное наблюдение за статистическими рядами показателей позволило четко выделить циклы различной длительности и амплитуды. Стало очевидно, что кризисы – неотделимы от капиталистической экономики. Для упрощения сравним ее с автомобилем.
С начала XX века экономика выполняла функцию рабочего грузовика, у которого периодически случались поломки – циклические кризисы. Во-первых, изнашивались детали, которые требовали периодической замены (устаревали законы, инфраструктура и т.д.). Во-вторых, регуляторы совершали ошибки в управлении и экономику периодически «заносило» в сторону от сбалансированной «магистрали» развития.

Постепенно управление улучшалось: если регулятор видел, что показатель перегрева экономики (инфляция) заходил в красную зону, он снижал газ (повышал процентную ставку), включал пониженную передачу (усиливал бюджетный контроль над дефицитом) и давил на педаль тормоза (повышал налоговую нагрузку). Если же он видел, что скорость (темпы роста ВВП) начинала падать – то увеличивал поступление ликвидности (жал на газ), снижал налоги, увеличивал расходы бюджета (включал скоростные передачи).

В 1980 годы американская экономика, на фоне других капиталистических экономик, стала выглядеть наиболее эффективной и наукоемкой. Другие страны с удовольствием одалживали деньги, которые шли на постоянную модернизацию.

Десятилетиями автомобиль совершенствовался – в него добавляли все новые технические новинки, повышалась его эффективность. Однако машина все меньше походила на рабочий грузовик (экономика отдалялась от традиционных отраслей, вынося их в развивающиеся страны). В начале 1990-х произошла окончательная трансформация в высокотехнологичный гоночный автомобиль, способный ставить новые рекорды скорости.

Скорость стала главной целью. Педаль газа была вжата в пол слишком сильно и слишком долго, остановиться уже не получалось – возрастал риск перевернуться. Поступавшая в экономику ликвидность выплеснулась на рынок недвижимости, где с помощью механизма субстандартного кредитования стал надуваться огромный «пузырь».

В 2008 году пузырь лопнул, произошла поломка скоростного автомобиля. Поломка настолько серьезная, что стало понятно: если автомобиль остановить – завести его удастся очень не скоро. Нужен капитальный ремонт. Сколько ни жми на педаль газа, скорость не набирается (ВВП не растет, безработица практически не сокращается), а перегрев двигателя стремительно растет (увеличивается инфляция).

На текущий момент скоростная машина катится под уклон. Регуляторы безуспешно жмут на педаль газа, переключив «бюджетную» передачу в режим огромного дефицита бюджета. Мы имеем дело не с циклическим кризисом, а с системным. Необходимо полностью перебрать агрегаты машины (структуру экономики), удалить лишние узлы и элементы, вернуть прежний более спокойный режим работы двигателя (перестать потреблять в разы больше реальных доходов). Нужно остановить машину, т.е. пойти на очень серьезные и длительные реформы в экономике, которые однозначно приведут к экономическому спаду на первых, самых болезненных этапах.

Поэтому нет второй волны – есть сломанная система, которая пока продолжает двигаться за счет разрастания бюджетного дефицита. Предел этому движению уже виден: недолговечность бюджетных финансовых пирамид известна давно. Существенное замедление, по оценкам большинства аналитиков, начнется в течение 2012 года.

– Каковы шансы, что в ближайшие годы будут разрешены противоречия, вызвавшие мировой кризис в 2008 году?
– Болезненные шаги в этом направлении будут сделаны уже в самое ближайшее время. Скорее всего, регуляторы сосредоточатся на том, чтобы реформы проходили наиболее плавно, без резких движений. В любом случае, многие страны попытались обезопасить себя от возможного повторения резкого спада 2008 года. Так, проведены стресс-тестирования банковских систем в США и ЕС. Китай делает попытки запустить внутренний спрос, чтобы снять зависимость от американского потребителя. Россия инициализировала возрождение рынка бывшего СССР через организацию ЕЭП с Беларусью и Казахстаном. В общем-то, каждая страна в той или иной мере подготовилась к продолжению кризисных процессов, поэтому резких потрясений по аналогии с 2008 годом мы, как мне кажется, сможем избежать.

– Чего ждать после 2 августа 2011 года? Некоторые полагают, что если даже будет повышен потолок заимствований, американцам сейчас никто не даст взаймы столько, сколько им нужно…
– Важно помнить, что с 1980-х годов было достаточно много аналогичных преддефолтных ситуаций (1979, 2002, 2003, 2007), когда поднятие потолка по госдолгу происходило на фоне серьезного политического противостояния. Но сегодняшняя ситуация имеет одно важное отличие: появился третий игрок – рейтинговые агентства. Именно их действия по снижению рейтинга, а не сам дефолт по ряду бумаг, вызовут реакцию по всему миру. Ведь как работает типовой портфельный отдел в любом из банков или крупном хедж-фонде? На основании некоторых моделей и структуры собственных активов/пассивов банк составляет приблизительный инвестиционный портфель, где отмечены различные сектора экономики. Например, 20% – недвижимость, 30% – денежный кэш, 15% – акции мировых компаний и т.д. Каждый из этих секторов впоследствии уточняется: если недвижимость – то в какой стране и какого типа? Если денежный кэш – какие валюты? Если акции – какие компании, каких стран? Над составлением всех этих расчетов и оценок трудятся большие аналитические отделы, взвешивают все за и против. Но критерий у них один: при заданном уровне риска получить максимальную доходность портфеля. И, чтобы сбалансировать риск этого портфеля, как правило, используют самые надежные финансовые инструменты – долговые обязательства правительства США. За последние 20 лет никто в западном мире даже представить себе не мог, что их надежность может быть поставлена под сомнение, поэтому эти бумаги всегда занимали определенный удельный вес практически в любом портфеле – будь он спекулятивным или консервативным.

И вот теперь представим на минуту, что рейтинг этих бумаг снижается. Что будет делать типовой составитель портфеля? Однозначно снижать их удельный вес, что выразится в существенном сбросе облигаций по всему миру. Что может занять место американских бумаг? Можно только гадать. Самое плохое во всем этом, что с большей вероятностью рейтинг будет понижен. Вне зависимости от того, договорятся ли на этот раз американские политики, или нет.

– Как будут развиваться события после возможного объявления дефолта?
– Чтобы понять это, следует пристально следить за портфелями крупнейших мировых банков и хедж-фондов, оценивать динамику изменения цен на различные биржевые активы. Лично я больше склоняюсь к существенному росту сырьевых рынков, особенно, рынков продовольствия. Именно через эти рынки средний обыватель почувствует кризис: если, отказываясь от облигаций США, банки по всему миру начнут переводить капитал в сырье и продовольствие, цены будут расти по экспоненте, и достаточно быстро люди по всему миру увидят это на полках магазинов.

– Насколько опасна ситуация в Греции и других европейских странах?
– Европейская машина (если снова вернуться к «автомобильной» метафоре) имеет удивительно сильный и одновременно надежный двигатель – это экономика Германии, Австрии, Скандинавских стран. Конечно, Евросоюзу также предстоит дорогой ремонт, который может привести к удалению некоторых узлов и агрегатов, но двигатель пока не требует капитального ремонта. Ситуация действительно сложная, долги очень большие и некоторые страны – определенно являются банкротами. Но, в отличие от США, ЕС не печатает евро и ищет пути решения через болезненные, но более реальные рычаги – снижение дефицитов бюджетов. Это сложный путь, чреватый политическими потрясениями и социальными взрывами, но это честный путь, который позволяет сохранить экономический фундамент системы, на который будет опираться будущий посткризисный рост.

– Что произойдет при наложении нынешнего экономического кризиса в Беларуси и второй волны мирового кризиса? Каковы наиболее оптимальные, на ваш взгляд, стратегии для отечественных компаний и инвесторов?
– Как я уже говорил ранее, антикризисный инструмент сейчас есть – это новый экономический союз России, Беларуси и Казахстана. Мне кажется, что дополнительную устойчивость для своего бизнеса следует искать именно в открывающихся возможностях союза. Для этого следует детально изучать правила новой игры, мыслить шире, глобальнее, делать ставку не только на свой внутренний регион, но и на регионы России и Казахстана.

Интервью подготовлено автором блога. Опубликовано на портале Bel.biz.





Спасибо всем, кто добавляет мои посты в "Фейсбук"!



...и поднимает их в поиске Gооgle с помощью кнопки "+1"!