Как люди разных профессий придумывают идеи

Автор: . Рубрика: Мнения экспертов. Опубликовано: 13.10.2010, 22:47.

В свое время я подготовил для СМИ серию интервью «Секреты профессии». Ниже я собрал самые «вкусные» фрагменты этих публикаций, в которых мои собеседники рассказывают, откуда берут идеи для своих проектов и каково в их профессии соотношение творчества и рутины. Угощайтесь!

Архитектор Олег Воробьев: «Архитектура – «полигамная» профессия»

Олег Воробьев

– Архитектура, если можно так выразиться – полигамная профессия. Когда я проектировал клинику и дом грудного ребенка, то мне нужно было выяснить миллион мелочей: как работает медицинское учреждение, как привозят больных, как они поступают в палату, как хирург в операционной моет руки и т.д. Когда я проектировал здание аэропорта, потребовалось разобраться, как работает система наведения самолетов, с какой стороны они заходят на посадку, как доставляют на борт пассажиров и т.д. Особенно интересно было работать по заказам ряда минских банков. Еще основоположник постмодернизма Чанс Дженкс заметил, что здание банка должно быть привлекательным для вкладчиков и неприступным для грабителей. Заказчики возлагали на меня обязанность обеспечить комфорт посетителей, удобство банковского процесса и защищенность зон, закрытых для доступа. Этот процесс изучения темы, познания нового лично для меня – всегда один из самых интересных этапов проектирования.

В моей профессии невозможно достичь высот, не обладая художественными талантами. Даже при поступлении на архитектурный факультет, чтобы преодолеть высокий конкурс, требуется продемонстрировать пространственное мышление и хорошие способности в рисовании. Затем реальная практика потребует применения этих качеств каждый день, всю жизнь. Я знаю архитекторов, которые стали отличными живописцами, скульпторами, но остались посредственными архитекторами. Не случайно говорят, что архитектура – альма-матер всех искусств. Соразмерность пропорций, с которыми имеет дело архитектор – это в чистом виде та же самая гармония, которую ищут каждый по-своему поэт, живописец, композитор. При этом архитектор должен владеть целым рядом смежных специальностей: в любом сооружении, кроме эстетических достоинств, должно быть тепло, комфортно, безопасно. А для этого архитектор обязан хорошо разбираться в строительных конструкциях и инженерном оборудовании здания.

Никогда не слышал, чтобы архитектор работал «в стол», а его идеи реализовали потомки. Может, кто-то когда-то и предлагал заказчикам в неизменном виде проект, 10–15 лет пролежавший на полке – но такой поступок был бы верхом непрофессионализма. Ведь с каждым годом стремительно меняются стройматериалы, технологии, архитектурная мода, само ощущение времени, которое четко фиксируется в архитектурных формах.

…Моя фамилия Воробьев, но по натуре я «жаворонок»: люблю начинать рабочий день в шесть-семь утра. Наша мастерская ведет пять строек одновременно, каждый день нужно решать массу вопросов. Порой даже когда смотрю фильмы – слежу не за сюжетом, а за архитектурным ландшафтом, изучаю дизайн сооружений. Иногда во сне я путешествую по необычным, абстрактным городам, в которых объединены различные стили, эпохи. Это результат воспоминаний посещения мною Парижа, Вены, Нью-Йорка, Стокгольма и т.д.

Откуда приходят архитектурные идеи? В развитых странах проходят архитектурные конкурсы на лучшую концепцию. Там представлены идеи в чистом виде. Но в реальной практике любая идея изначально имеет набор ограничителей. Во-первых, это внешняя среда, окружение, в котором будет размещено здание. Во-вторых, специфические запросы клиента. В-третьих, требования нормативных актов (время от времени они меняются). В-четвертых, особенности стройматериалов. Я объездил всю Европу, бывал в США и понял: у белорусских архитекторов идей не меньше. Но их реализацию сдерживает отставание отечественного строительного комплекса. Например, наши остекленные здания – это сплошные королевства кривых зеркал. А все почему? С одной стороны, применяются турецкие или греческие материалы, не уместные в нашем климате, с другой – нарушается технология сборки витражей. Любая сборка стекла в горизонтальном положении приводит к его провисанию: стекло будет вогнутым или выпуклым. Конечно, вертикальная сборка с использованием качественных материалов – вещь весьма дорогая. Если в РБ квадратный метр стеклянного фасада обходится в $30–40, то на Западе его стоимость доходит до 2000 долларов. Такой уровень цен не по карману ни одному белорусскому заказчику. А белорусским архитекторам остается завидовать своим западным коллегам.

Когда ограничители заданы, я набрасываю несколько эскизов. Например, задаю себе вопрос, что получится, если построить круглый дом? Или треугольный? Или сочетающий в себе несколько классических форм? В конце концов, приходит оригинальное решение. Хотя никогда нельзя сказать заранее, произойдет ли это через сутки или через неделю.

Шеф-повар Павел Антонов: «Чтобы придумать блюдо – мне не нужно его пробовать»

Павел Антонов

– Шеф-повар – лицо ресторана. В Европе управляющий ресторана и шеф-повар – равнозначные фигуры. Часто шеф-повар играет ведущую роль. У нас, к сожалению, дело пока обстоит по-другому: можно встретить массу ресторанов с неплохими интерьерами, но посредственной кухней. Межу тем типичный посетитель только в первый раз приходит «на интерьер», все остальное время – «на кухню».

Главная функция шеф-повара – творческая: определение тенденции развития кухни. Хороший, динамичный ресторан должен грамотно ее обновлять четыре сезона в год, оставляя популярные блюда, убирая – невостребованные и предлагая вместо них новинки, которые еще хоть на шажок поднимут рейтинг ресторана. В то же время шеф-повар повседневно занимается обеспечением бесперебойного производства: внедряет новые технологии, обучает кадры, контролирует соблюдение стандартов. Ведь любой ресторан – производство. Приготовление блюд здесь поставлено на поток в расчете на прибыль (конечно, при этом нельзя забывать и о творчестве). Среди отечественных шеф-поваров много хороших организаторов, но, к сожалению, мало людей творческих.

Каждое утро я обсуждаю с заведующим производством закупку продуктов, инструктирую сотрудников, после обеда – контролирую работу персонала: у меня на кухне 16 поваров, у каждого – своя зона ответственности: специализация не нужна только в киоске, торгующем хот-догами… Повар холодного цеха занимается только закусками и салатами, повар горячего цеха – вторыми блюдами, кондитер – десертами и т.п.. Причем каждый из них имеет дело с полуфабрикатами, приготовленными другими специалистами ресторана. «Овощник» – заранее моет и чистит овощи, мясник – нарезает мясо на порции, каждая из которых должна соответствовать стандарту по весу и качеству. Иначе, как ни колдуй над этим куском, нормального блюда не родишь.

Помните фильм «Кан-кан»? Его герои-танцовщики вынуждены были продираться сквозь сито жесточайшего конкурсного отбора. Прошли конкурс наиболее яркие индивидуальности – а наниматель заставил их в итоге «маршировать» стройными рядами… Я никогда не возьму на работу повара, который не умеет и не хочет делать ничего, кроме котлет – пускай даже за 20 лет работы он научился лепить котлеты как автомат, грамм в грамм. Мне интересно работать с людьми, в которых есть творческая жилка, уважение к продукту, коллегам и клиентам. Поверьте, хорошего повара видно издалека. И даже если сегодня он вынужден делать однообразную работу, его творческая сила накапливается и рано или поздно «выстрелит»: человек перейдет на новую работу в качестве шеф-повара либо отправится добывать себе славу на профессиональном конкурсе.

Творчество – процесс спонтанный: он может начаться ночью, а продолжиться через неделю во время производственного совещания. Есть композиторы, которым не нужен инструмент, когда они сочиняют музыку. Когда я придумываю новое блюдо, мне не нужно его пробовать, я знаю его вкус заранее. Разумеется, в конце-концов я готовлю придуманное блюдо – но делаю это, скорее, для того, чтобы выяснить его себестоимость и, при необходимости, заменить более дорогие продукты аналогичными по вкусовым достоинствам, но более дешевыми.

Дизайнер Александр Кратович: «Моя работа – перевоплощать пространство»

Александр Кратович

– Мое утро начинается с тест-проверки самых неустойчивых решений в текущих проектах. С 9.00 – массированные звонки со строек, далее – объезд строящихся объектов, решение текущих вопросов (авторское сопровождение). Вторая половина дня – работа над проектами, встречи с партнерами – поставщиками материалов, мебели, света и т.д. После 18.00 – встречи с заказчиками, обсуждение проектов.

Но иногда я отключаю все телефоны, чтобы день-два сосредоточиться на одном объекте и принять все принципиальные решения. Понять дух основных направлений дизайна (мне особенно нравятся хай-тек и минимализм), помогает изучение зарубежных источников.

А идеи, наверное, приходят из воздуха. Например, мне предложили заняться реконструкцией фасада салона итальянской мебели. Вот не было идеи – а вот она появилась: фасад в виде колонн римского форума, благоустройство прилегающей территории в форме итальянского «сапожка». Но, во-первых, даже хорошая идея применима не ко всякому объекту, а во-вторых – всегда важно преодолеть пропасть между замыслом и чертежом. Любую идею легко «зачертить».

Самое интересное в работе дизайнера – как и в работе актера – возможность «перевоплощений», когда из инертного и безликого материала постепенно «заморачивается» неповторимый образ. Когда пространство по твоей воле преображается, и в нем становится приятно работать и жить.

Парикмахер-стилист Мария Терещенко: «Нужно поймать образ, а не придумывать его»

Мария Терещенко

– Самое сложное в работе парикмахера-стилиста – понять, чего хочет клиент, и что ему на самом деле нужно – иногда это не одно и то же. Пока я не выясню этого – за работу не берусь. К счастью, на каждого клиента мне отводится час. С любой прической я справлюсь при необходимости за полчаса, так что остальное время можно потратить на консультацию.

Каждому клиенту я задаю множество вопросов. Например, как часто вы меняли прическу в прошлом? При каких обстоятельствах? Что в вашей жизни главное, а что – второстепенное: бизнес, вечеринки, спорт, семейная жизнь? Если клиент вообще не расположен к общению, можно предложить ему чай, кофе, модные журналы – и понаблюдать за его поведением. Иногда этого бывает достаточно, чтобы уловить суть характера человека, сформировать его образ, стиль. К слову, чаепитие – верное средство сбросить напряжение, стресс. Не следует стричь раздраженного клиента. Но если все-таки приходится – испытываешь двойную нагрузку: нужно сохранить найденный образ и собственное равновесие.

Я часто делаю записи, зарисовки карандашом. Причем, придумываю не только прическу, но и гармонирующий с нею костюм. Проходит время. Увидев нового клиента, вдруг вспоминаю этот образ. Конечно, он служит лишь толчком и по ходу работы видоизменяется, обрастает реальными деталями. Ведь, создавая стиль человека, нужно идти от него самого, а не от абстрактной идеи.

Фотохудожник Андрей Щукин: «Идеи приходят из желания не повторять других»

Андрей Щукин

– Фотохудожник отличается от фоторепортера примерно так же, как режиссер художественного кино от документалиста. Задача фоторепортера – приехать на место событий, понять их суть и отразить с помощью фотографии. Фотохудожник, напротив, не отталкивается от ситуации, а создает ее. Ему необходимо воображение, вкус, чувство композиции, умение работать с людьми как с актерами. Фоторепортеру тоже эти качества не помешают, но быстрота реакции для него – на первом месте.

В детстве я занимался судомоделизмом, рисованием, выжиганием по дереву. Это тоже творчество. Даже с помощью простого топора многое можно сделать. Владению кистью, карандашом для фотохудожника желательно (поскольку помогает выработать чувство цвета, композиции), но не обязательно. Также он должен быть отчасти режиссером, оператором, постановщиком, реквизитором, визажистом, стилистом, осветителем, выражаясь терминами киноиндустрии. Своего рода маленькая «киностудия» в одном лице. Безусловно, у него есть помощники, но последнее слово всегда остается за ним.

Фотограф должен уметь вести дела с заказчиками, ставить задачу специалистам и, самое главное – общаться со своим героем. Только общаясь, можно раскрыть образ человека – а это и есть цель снимка (если, конечно, речь не идет о натюрморте или пейзаже).

Чтобы раскрыть образ, порой приходится попотеть – особенно если человек не является профессиональной моделью, мало работает с камерой, мало позирует. Требуется не один час, чтобы изучить человека, понять его реакции, уловить естественное выражение лица, осанку. Потому что под «взглядом» фотоаппарата, студийным освещением любой человек меняется. Дело не в зажатости, стеснительности: многие ведут себя совершенно спокойно – но не могут совладать со своей мимикой. И тебе нужно либо оставить человека в этом новом состоянии – либо найти способ вернуть его в естественное состояние.

В течение года половину времени я трачу на арт-проекты, половину – на выполнение рекламных заказов. Однако в течение месяца время распределяется неравномерно: иногда заказов много, иногда – нет вовсе. Конечно, выставочная деятельность приносит какую-то выгоду, но выжить, занимаясь только этим, невозможно. Поэтому мы зарабатываем на жизнь, а также на организацию арт-проектов, благодаря рекламным заказам. А любые паузы используем для начала, продолжения или завершения творческих проектов. Иногда арт-проект и рекламный заказ удается вести одновременно. Сама рекламная съемка может занять и 15 минут и 2–3 дня, что зависит от объема работ, из которого, соответственно, вытекает стоимость проекта: это обыкновенный бизнес со своими доходами, расходами и налогами.

Обычно я в студии с девяти утра до шести вечера. В выходные стараюсь не работать. Но, если требуется заказчику, могу приехать в студию пораньше или задержаться подольше. Если возникает пауза в работе, занимаюсь оформлением многочисленных отчетных документов: я зарегистрирован как индивидуальный предприниматель. Перед съемкой порой приходится день-два тратить на подготовку реквизита: объезжаем магазины, салоны, знакомых художников. Что-то покупаем, что-то берем в аренду, что-то изготавливаем сами: сам я нередко становлюсь столяром, плотником, слесарем, монтажником. Видите, полки в студии до потолка заполнены реквизитом. Вещи, которые уже не пригодятся, приходится выбрасывать. Но съемка окупает все затраты.

Когда рекламный рынок был незрелым, было много прямых заказов от предприятий. Причем от нас ждали, что мы не только сделаем хорошие снимки, но и разработаем концепцию рекламной компании, придумаем слоганы и т.д. Помню, однажды меня попросили придумать название коллекции одежды. Я в шутку предложил: «Целая одежда»… Сегодня все оценили преимущества узкой специализации: заказчик ставит задачу перед рекламным агентством, которое просчитывает ситуацию на рынке и определяет, что нужно сделать, чтобы увеличить продажи. Если в рамках этой концепции потребуются художественные снимки – то обращаются к нам. Причем, чаще нам дают готовый слоган и техническое задание: скажем, найти образ продукции мясокомбината, олицетворяющий тепло, уют в деревенском стиле. Заказчик смотрит готовые работы, если требуется, просит переделать. А выбранную работу используют по своему усмотрению дизайнеры рекламного агентства. Если потребуется – снимок могут обрезать «по живому». Конечно, иногда бывает обидно, кажется, что мой замысел исказили. Но я понимаю, что агентству виднее, как достичь конечной цели – роста продаж. Наш удел – своего рода высококачественный фотосервис. Наш креатив – на уровне идеи снимка и его технического воплощения. Сами идеи приходят… из желания не повторять то, что сделали другие.

Я бы посоветовал начинающим фотографам побольше работать, побольше смотреть, как работают другие. Побольше ездить. Меня никогда не вдохновлял интернет – там сложно найти стоящие снимки, от него сильно устаешь. Лучше смотреть «живые» фотографии и общаться с «живыми» авторами. Мне многое дают поездки в Москву на фестивали рекламы, на Фотобиенале – всегда возвращаюсь с горячим желанием что-то делать.

Коуч Олег Силявский: «Знания, в которых вы нуждаетесь больше всего, приходят изнутри»

Олег Силявский

– Обычно коучи берут такой же гонорар за свои услуги, как и бизнес-консультанты. Но у бизнес-консультанта может уходить дополнительное время на «домашнюю работу»: поиск информации, заготовки или решения. В коучинге большинство идей и решений возникают экспромтом, в процессе диалога с клиентом.

Разница между бизнес-тренером и коучем аналогична разнице между знаниями, приходящими извне, и знаниями, приходящими изнутри. В сущности, что делает типичный бизнес-тренер или консультант? Он показывает известные бизнес-модели и говорит: делайте так – и все у вас будет о’кей. Хорошо, если клиент пытается адаптировать эту модель к своему бизнесу. Но многие считают: если у компании «Стиморол» работает эта система дистрибуции, мы ее внедрим у себя и станем такими же крутыми, как «Стиморол». Да нет же! У каждого бизнеса своя уникальная история и соответствующая ей модель. Это как в спорте: баскетболист ростом 2,5 метра и весом 150 килограммов будет двигаться и бросать мяч совсем по-другому, чем его коллега ростом 1,9 метра и весом 80 килограммов.

Любому бизнесмену присуща своя уникальная мыслительная стратегия. Осознание ее достоинств и недостатков в конкретных рыночных ситуациях – это знания, приходящие изнутри. Они всегда ценнее знаний, приходящих извне. Наставник в любой профессии говорит: делай, как я! Коуч говорит: делай так, как ты можешь, наилучшим для себя образом.

Коучинг помогает скорректировать модель бизнеса идеальным для данного бизнесмена способом. Клиент с помощью коуча приходит к более отчетливому осознанию того, что он делает. Сам находит наиболее эффективные для его бизнеса решения. Без каких либо новых инвестиций (не считая гонорара коучу), без закупки нового оборудования, с тем же персоналом рождается новое и совершенно уникальное предприятие, создается новый уникальный продукт. А перемены-то произошли в голове одного-единственного топ-менеджера: был один профессионал, сосредоточенный на барьерах и ограничениях, а стал другой, который обращает внимание на открытые пространства и возможности.

Любой руководитель – глубоко одинокий человек, который знает, что никто из подчиненных не поможет ему принять правильное решение. Либо в силу того, что никто не решится сказать правду, либо в силу внутренней конкуренции, которая присуща любой бизнес-структуре. Коуч не зависит от своего клиента и может говорить правду. Собственно, за это ему и платят деньги. Коуч – партнер по бизнесу, который, в отличие от вашего коллеги, не заинтересован в вашей неудаче. И вообще, клиент зависит от коуча намного меньше, чем от бизнес-консультанта, эксперта. Консультант вольно или невольно привязывает к себе клиента, поскольку только эксперт знает, как довести до конца начатый проект. Коуч, напротив, учит клиента находить свое собственное знание и принимать эффективные самостоятельные решения. И с каждой сессией этот навык усиливается. К тому же коучинг не требует психологического «обнажения» или раскрытия «секретов фирмы». Той доли открытости, которую себе позволяли клиенты, хорошему коучу обычно всегда достаточно.

Несколько лет назад бизнесменов чаще всего интересовало, как зарабатывать больше денег, как выжить на рынке, как оптимизировать бизнес. Сегодня интерес сместился в сторону духовных потребностей: а где мое место в бизнесе? а где место моего бизнеса в этом мире? а что для меня все это значит?

Разумеется, бизнесмены остались бизнесменами и по-прежнему хотят зарабатывать деньги, но хотят делать это осмысленно. Жизнь их убедила, что финансовое благополучие и духовное равновесие тесно связаны. И они радуются каждому открытию, словно дополнительным процентам прибыли: надо же, оказывается, я выбрал этот бизнес, потому что для меня всегда была важна экономическая свобода. Или проблема лидерства. Или тесный контакт с людьми. У каждого – свои ценности и мотивы. Когда бизнесмен настраивается на свою волну, он создает такие решения, которые невозможно продублировать, как невозможно создать второй «Майкрософт» или «Уолт Дисней».

Копирайтер Юлия Ляшкевич: «Любую идею можно додумать»

Юлия Ляшкевич

– В западном понимании копирайтер – автор рекламного текста. Отечественный копирайтер нередко использует в качестве инструмента не только слово, но и визуальный, музыкальный образ, который он «надиктовывает» оператору, композитору. При этом одни копирайтеры умеют придумывать «рекламу вообще»: например, писать об автомобилях вообще. А для меня, чтобы начать работать, нужен конкретный заказ, реальный заказчик со своими неповторимыми запросами.

Чтобы сделать хорошую рекламу, ты должен полюбить товар. Когда сможешь искренне сказать: «О, это лучшая стиральная машина на свете!» – только тогда придет качественная идея. Заказчик всегда знает свой товар, будь то перловка или автомобили, лучше вас. И я всегда стараюсь с ним подольше побеседовать, чтобы выудить ту выигрышную, неизвестную простому смертному деталь, от которой можно оттолкнуться.

Сами идеи приходят по-разному. Кто-то – плюет в потолок. Кто-то – бродит по парку. Я, например, рисую закорючками. И даже если сразу ничего в голову не пришло, могу потом взять листок, где пыталась изобразить человека в окне турецкой парикмахерской с пеной на лысой голове – и «высечь» из него идею.

Порой заказчики говорят: «Нам нужна идея… еще вчера». Хорошая идея должна вызреть. Даже чтобы придумать простой информационный ролик, в котором сообщается о скидках, требуется, как минимум, неделя. Хороший ролик создается месяц-два, а хорошая стратегия вывода на рынок нового продукта разрабатывается год – и это нормальный срок. Хорошую рекламу всегда можно сделать еще лучше, если дать копирайтеру еще немного подумать. В своем самом первом рекламном ролике – он снимался по заказу газеты «Имя» – я использовала шарик, который протыкался иголкой. А через семь лет встретила рекламу другого издания, где шарик протыкался… карандашом. Вот он – тот замечательный последний штрих, который делает рекламу завершенной: карандаш, как инструмент журналистского труда, намного уместнее иглы…

Зато в другой раз, когда я работала над проектом по заказу феминистского движения, у меня был тот самый «лишний денек» на раздумье. Работала долго. Было много хороших вариантов – но все они не были избавлены от противопоставления мужчин и женщин. И вдруг мне пришла в голову «странная» фраза: «Человек изобрела колесо». Она положила начало серии плакатов, за которую я получила кучу призов… Так что теперь стараюсь думать над идеей до последнего, как бы ни били заказчики по голове.

Читайте о секретах других профессий – под тегом Professional_Secrets





Спасибо всем, кто добавляет мои посты в "Фейсбук"!



...и поднимает их в поиске Gооgle с помощью кнопки "+1"!